Гимн шута 23 - Антон Сергеевич Федотов

Кто-то откинул крышку самого настоящего ящика Пандоры. И на этажи вырвалось то, что вечно должно было храниться взаперти.

— Вы знаете, я не люблю пустых слов. И сейчас, когда за нашими границами затаилась смута, а внутри звенит сталь, молчать больше нельзя.

Игорь Георгиевич вновь окинул взглядом собравшихся, старательно игнорируя первый ряд, где собрались самые важные люди клана — в том числе, будь он проклят, «мистер Икс», нагло занявший место между воеводой и заместителем Главы, согласно своему положению в клане. Он вместе со всеми вслушивался в каждое слово Председателя Правления и даже задумчиво кивнул на последней фразе.

— Волконские не просят — Волконские берут. Так было, когда наши деды рубили крест на Амуре. Так будет, когда наши внуки будут смотреть на звёзды с высоты возведённых нами этажей.

Как же Игорю Георгиевичу хотелось спуститься с трибуны и, как самому обычному человеку, впечатать кулак в лицо ублюдка, посмевшего покуситься на его племянницу, аналитика и власть в клане. И да, Председатель Правления ни за что не признался бы в этом вслух, но приоритеты были расставлены именно в таком порядке.

— Сегодня я прошу вас об одном: помните, кто мы. Не по гербам и не по грамотам — по тому, как мы держим удар и как поднимаемся после.

«Не слышат», — оценил мысленно Игорь Георгиевич, вновь обводя зал взглядом. Да, никто не показывает этого при людях, но многие напуганы. Слишком долго внутриклановые разборки велись по негласному своду правил. Теперь же кто-то сломал устои внутренних противостояний. И как оказалось, плести тонкие интриги гораздо комфортнее, когда уверен в безопасности своей шкуры. Сегодня человек, призванный защищать клан, обратил оружие против его члена. А что будет завтра? Гвардия поднимет на штыки Главу? Или начальник охраны решит, что отдать приказ на открытие огня недовольного очередным решением Совета будет лучшей альтернативой диспуту и обоснованному аргументу?

От лифта до этого зала можно было насчитать восемь гвардейцев. Неужели теперь каждый раз при виде формы цветов Волконских придётся гадать: «А не пальнёт ли он мне в спину?». Глава в чём-то даже понимал эти настроения. За его трибуной в нескольких метрах так, чтобы не бросаться в глаза, находилась усиленная команда телохранителей. Вот только по требованию племянника схема разделения зон ответственности была перераспределена. Теперь каждый из них «держал» не только пространство вокруг, но и своего соседа, готовый сработать на любое «неправильное» движение.

— Грядут времена, когда каждый из вас станет стеной, — продолжил Глава едва ли не торжественно. — И каждый из нас — клинком. Я не обещаю лёгкой дороги. Я обещаю, что мы пройдём её вместе до конца. До последней земли, до последнего слова, сказанного в лицо врагу.

Увы, атмосферы мрачной решимости, на которую рассчитывал Игорь Георгиевич, не получилось. Ведь большинство из собравшихся ничего убийственнее ручки в руках своих не держали. И сейчас выглядели мальчиками-мажорами, привыкшими скрываться за спинами охранников, неожиданно встретившими здоровенного гопника один на один в тёмном переулке.

Было бы очень грустно, если бы не выводы аналитиков, что в остальных кланах с боевым духом дело обстоит ничуть не лучше. Лишь несколько процентов «небожителей» были готовы реально драться за свое.

— Будьте готовы, будьте едины. Ибо Волконские не отступают, они лишь меняют направление удара.

Глава перевёл взгляд на операторов, стараясь посмотреть в глаза всем тем, кто наблюдал за выступлением из своих покоев. Потому что огромный зал при всём желании не мог вместить всех членов клана.

— Слово Главы. Слово крови. Слово закона, — закончил стандартной формулой Игорь Георгиевич, слегка поклонившись собравшимся.

На этом вступительная речь была завершена. Сегодня родичи собрались здесь, чтобы обсудить создавшееся положение и, возможно, найти какой-то выход. Однако видения положительного разрешения ситуации не было ни у кого.

Первым на встроенную в подлокотник кресла кнопку нажал казначей.

— Прошу тебя, Елизар Петрович, встань и говори.

Мужчина грузно поднялся со своего места и развернулся так, чтобы краем глаза видеть бывшего воспитанника, но обращаться в большей степени к собравшимся.

— Наступили непростые времена, — заявил он веско. — Один из наших родичей посмел подкупом заставить клинок Волконских обратиться против нас же.

Даже несмотря на общую сдержанность, по аудитории пронёсся лёгкий гул. Да, большинство прекрасно понимали, что именно услышат на этом собрании. Однако один из самых уважаемых членов клана только что вслух произнёс то, о чём большинство боялись даже подумать, признав новую реальность, в которой всем собравшимся придется отныне жить. Впервые проблемы была сформулирована и признана. До этой секунды «все знали», но без каких-либо подробностей. Многие очень надеялись на успокоительные аргументы, чтобы и дальше жить в спокойствии по принципу «Я сам обманываться рад».

— В наших рядах завёлся человек, презревший все законы клана. Готовый решиться на убийство любой ценой. Он уже дважды пошёл на этот шаг, — спокойно закончил мужчина.

Гул стал сильнее. Если о покушении на Светлану Анатольевну знали все, то о второй попытке информация так и осталась под грифом. Однако верхушка клана решила, что имеет смысл рассекретить часть архива хотя бы в общих чертах. Именно такая честь выпала казначею, так как с политической точки зрения было бы правильнее, чтобы эту новость озвучил не Глава.

— Речь идёт о покушении на убийство свидетелей важного в зоне изоляции.

«Предатель крови. Вот и прозвучали те самые слова», — мысленно отметил Игорь Георгиевич, краем глаза наблюдая за Дмитрием Яковлевичем, внимательно слушавшим каждое слово казначея. Лицо ублюдка даже не дрогнуло.

— В тот раз почерк был тем же самым. Преступник взял в заложники родственников охранника зоны изоляции и угрозой их жизни заставил старшего гвардейца предпринять попытку уничтожить свидетелей до их допроса следователями клана. Несмотря на все усилия по противодействию подлому плану, спасти семью нашего слуги не удалось, а сам он погиб под ответным огнем сил безопасности. Тот же почерк мы наблюдали и во время покушении на Светлану Волконскую. Двое гвардейцев, охранявших особую зону стартового стола на сто семнадцатом этаже, под давлением были вынуждены открыть огонь по Светлане Анатольевне. В результате нападения наш родич не пострадал. Однако погибли не только двое гвардейцев, годами верой и правдой служившие Волконским, но и их коллега, героически попытавшийся выбить оружие из рук одного из исполнителей. Если бы не самоотверженные действия Артема Кармина, клан бы лишился сильнейшего аналитика, а я племянницы.

Тишина стала еще тяжелее. Теперь к