Гимн шута 23 - Антон Сергеевич Федотов

ней добавилась изрядная толика удивления. Глава с трибуны открыто произнес имя героя «из низов». Такого раньше не случалось. Кажется, «новая реальность» обрастала все новыми деталями.

— Кроме того, погиб один из телохранителей Светланы Анатольевны, являющийся сотрудником службы имперской безопасности, — продолжил Председатель Правления.

«Вот оно», — отметил Игорь Георгиевич. Да, всего на миллиметр, но брови Дмитрия Яковлевича всё же приподнялись, а уголок рта едва заметно дёрнулся. Теперь в его игру в любой момент могли вмешаться «псы государевы». И если раньше модно было рассчитывать, что Корона во внутренние дела клана вмешиваться не будет (Главу не поняли бы свои, если бы он допустил подобное вмешательство), то теперь у противников появился формальный повод в любой момент вступить в игру.

«Что, с**а, не ждал?» — мысленно оценил Председатель Правления.

Всё сегодняшнее собрание проводилось с одной целью: дать понять ублюдку, что теперь родичи считают его отщепенцем, а служба имперской безопасности имеет полное право вмешаться в расследование. И когда его всё же поймают, отвечать придётся не только перед родичами, но и перед Государем лично. Пусть понервничает и, возможно, задумается перед следующей попыткой.

— Благодарю, что выслушали меня, — склонил голову казначей и занял своё место.

Около минуты в зале стояла полная тишина. Собравшиеся переваривали услышанное. Было нелегко, и многим понадобилось время, чтобы уложить новую реальность в голове.

— Я слушаю вас, братья и сёстры, — вновь обвёл долгим взглядом зал Игорь Георгиевич, тут же вернувшись к встроенному в трибуну табло, на котором уже загорелся очередной сигнал желающих взять слово.

— Встань и говори, Дмитрий Яковлевич.

Предатель поднялся с места. Он уже взял себя в руки, так что на лице его не было заметно и капли эмоций. «Мистер Х» также поклонился Главе и встал так, чтобы большей частью обращаться к собравшимся.

— Нашего родича едва не убили, — начал он. — В особо охраняемом секторе. До этого, по словам уважаемого Главы, преступник пытался совершить своё деяние в зоне изоляции. И, я так понимаю, у специальных служб клана пока нет ни малейших предположений, кто же может стоять за всеми этими преступлениями.

Цензурных мыслей в тот момент у Главы не появилось. Он мысленно выматерился и предложил:

— Продолжайте, Дмитрий Яковлевич.

Тварь сейчас намеренно выставляла руководство кланом неспособными справиться с ситуацией идиотами. А у них не было ни малейших доказательств, чтобы прямо обвинить автора абсолютно безобразной риторики. Сомнений тоже не существовало. Однако Игорь Георгиевич прекрасно понимал: если он выдвинет обвинение без железобетонных аргументов, родичи его не поддержат. Тем более в таком резонансном деле. Это буквально будет выглядеть как сведение счётов. И, возможно, тень этого преступления ляжет на него самого — мол, Глава подстроил эти инциденты в попытке сохранить власть. Подобная ситуация сильно ударит по внутренней стабильности.

— Кроме того, возник практически недопустимый риск вмешательства Фамилии во внутренние дела клана, которого мы допустить не можем, — продолжил Дмитрий Яковлевич громко и чётко.

Он прекрасно умел работать с аудиторией. Его голос буквально приковывал внимание собравшихся к оратору.

— А потому я считаю, что каждый из присутствующих имеет право искать ответ на вопрос: кто же посмел нарушить уклад и этикет Волконских?

«Вот ублюдок», — качнул головой Глава. Однако вслух он вежливо поинтересовался:

— Что ты предлагаешь, родич?

Эта формулировка далась ему с трудом. Однако с точки зрения этикета вообще полагалось произнести слово «брат». Но сказать такое вслух Игорь Георгиевич себя заставить не смог.

— Я предлагаю создать альтернативную группу для расследования этого инцидента. Готов её возглавить и нести ответственность за результат.

Такого Игорь Георгиевич не ждал. Он перевёл взгляд на двоюродного и родных братьев. У всех на троих лицах читалось лишь одно: «Вот же тварь!».

* * *

— Вот же тварь! — выдохнул Сергей.

Две жестяные кружки тяжело ударили о столешницу из грубо сколоченных деревянных досок штабного шатра. Павел со Светланой машинально подались назад. Однако Сергей умудрился не расплескать и капли горячего чая. Скорее благодаря счастливой случайности, чем собственной ловкости.

— Угощайтесь, — предложил он, подвигая кружки брату с сестрой.

Волконская чуть помедлила. Возможно, сказывалось остаточное действие транквилизатора. Кошкина предупреждала о подобном эффекте. Или, возможно, она и вовсе планировала отказаться от угощения. Однако Павел взглядом потребовал выпить крепкий горячий напиток с долькой лимона внутри. После довольно мощного спецсостава, который он сам вколол сестре на этажах, подобный напиток будет как нельзя кстати.

Сестренка молча подчинилась. Чем в который раз удивила так и не привыкшего Сергея.

— Итак, господа… — начал было курсант СИБ.

Светлана приподняла бровь.

— И дама…

Теперь бровь приподнял Павел. Мол, неужели он настолько важен, что к нему отныне обращаться следует исключительно во множественном числе?

Так, в этот раз об стол грохнули кулаки Сергея. Ему надоел цирк. А еще хотелось выместить на ком-нибудь ярость от последних новостей. Он ведь и впрямь испугался, когда во время выгрузки из глайдера увидел Светлану на носилках в сопровождении Кошкиной.

— Говори-говори, -не слишком-то испугался грозного жеста брат.

Волконская же была занята аккуратной дегустацией горячего напитка.

— Павел, а ты не рассматриваешь вариант… — начал было Сергей настороженно.

Решить вопрос ведь можно и с армейской простотой.

— Нет, — не дал договорить Шут.

Ему не нужно было дослушивать до конца, чтобы понять, о чём пойдёт речь. Два военных профессионала вполне смогут решить вопрос кардинально. И то лишь потому, что восстановление справедливости в отдельно взятом клане — дело семейное. Не стоит вмешивать в него посторонний. Впрочем, еще Виктор наверняка бы только рад был оторваться от своей «половинки», чтобы отомстить за Светлану. Младшую Волконскую все братья любили. Пусть и очень по-разному. Иногда с примесью страха. Ведь в большинстве случаев «малышка» умела за себя постоять. Сергею она могла противопоставить ум, а Виктору силу. А вот с Павлом у нее просто не было повода столкнуться интересами.

Что же до предложения… Правда, в самой идее ничего сложного не было: просчитать график охраны, разработать план, исполнить силовую акцию, отойти. Но вот сделать это так, чтобы никто не вышел на них, практически нереально. Расследование инцидента такого уровня будет столь тщательным, насколько это вообще возможно.

И нет, никого из исполнителей не накажут. По имперскому закону. Дело-то и впрямь семейное… Но вот что будет тогда с Волконскими в целом?

— Я считаю, что нам нужно сосредоточиться на причастности этого ублюдка к подкупу охранников для