Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

Некоторое время я наблюдал, как парень бережно подносит ложку к губам сестры, а потом спустился вниз — Шарлотта предупредила, что в дверь снова стучат.

Я открыл и увидел на пороге молодую пару: мужчина во фраке, с цилиндром на голове и элегантной тростью в руках, и барышня в чёрном платье.

— Мастер Артур? — учтиво осведомился мужчина.

— Он самый, — я улыбнулся. — С кем имею честь?

— Позвольте представиться. Я барон Альберт Фридрис, это моя супруга Сиела. Мы прибыли к вам по рекомендации барона Эзебека.

— О, входите, входите, — закивал я.

Понятия не имею, кто такой этот барон Эзебек.

Пара прошла внутрь, а следом за ними — мужчина в форме слуги, державший в руках весьма объёмную коробку.

— Сразу скажу, что мы принесли вам памятную вещь, — начал барон. — На свадьбу мои покойные родители подарили нам крайне ценное и редкое украшение. Но, к сожалению, ребёнок уронил его, и оно треснуло. Виктор, положи на стол.

— Ещё один Виктор, — заметила Шарлотта.

Слуга поставил коробку на стол и открыл её. Внутри лежало необычное украшение — хрустальное сердце в красивой серебряной оправе. Вот только хрусталь был покрыт трещинами, а серебро в паре мест погнулось.

— Сможете починить? — напряжённо спросила баронесса, глядя на меня.

— Да, — кивнул я и на миг задумался. — Приходите завтра к трём часам дня. Изделие будет готово, станет как новое.

— Завтра? — она приподняла брови. — Вы настолько уверены в себе?

— Конечно, — я похлопал себя по груди. — Перед вами лучший мастер-реставратор города. Барон Эзебек не даст соврать.

— Мы вам верим, — кивнула она.

Барон со скепсисом оглядел мою лавку, зацепился взглядом за следы на полу, но, ничего не сказав, направился к выходу. Я проводил их.

Как раз в это время спустился Витька.

— Видал, какие клиенты ко мне прибыли? — я посмотрел на него и поднял палец. — Целые аристократы!

— Правда, что ли? — удивился он. Даже его мрачность отступила. Вот гад мелкий, неужели посетители в моей лавке — это настолько удивительно?

— Да. Смотри, что заказали, — я показал ему на хрустальное сердце.

— Как красиво! — ахнул парень. — И вы сможете это починить?

— Смогу, смогу, — закивал я.

— А меня научите? — загорелись глаза у Витьки.

— Нет, тут нужен особый талант…

Мне стало слегка неловко — всё же моя способность, по сути, была мошенничеством, о чём мне частенько напоминала Шарлотта. Вот и сейчас висит и хихикает.

Оставив Витьку с Леоном присматривать за лавкой, я утащил чемодан в каморку.

Там я вытащил пять сломанных предметов, которые передали мне аристократы столицы, и один за другим провёл на них Диагностику. Меня интересовало только одно: есть ли Погружение.

Оно нашлось у двух из пяти. У сломанной вазы и у серебряного кулона.

Заниматься Погружением прямо сейчас я не стал. Лучше сделать это ночью, когда все уснут.

— Опять посетители, — сообщила Шарлотта. — Похоже, твоя слава дошла и до Гданежа.

Я вздохнул и поднялся.

На этот раз пожаловал один покупатель — богато одетый мужчина, судя по всему, торговец.

— Был недавно в столице, — произнёс он после приветствия. — Слышал слухи о вас. Вот, решил посетить вашу лавку. — Он огляделся. — Что можете посоветовать?

Я тоже окинул взглядом торговый зал.

Что ж, надо признать: ассортимент мне давно пора обновить.

В итоге торговец отнял у меня добрых полчаса. Он ходил вдоль полок, цокал языком, крутил в руках всё подряд — и в конце концов взял чисто символическую вещь: декоративный кинжал за шесть пенсов.

Я проводил его, и тут же явились новые покупатели.

Сообразив, что так я провожусь с ними до самого вечера, я оставил гостей на Леона и Витьку, — а сам ушёл в спальню и засел за книгу, которую купил на собрании.

Жаль, конечно, что «Базового Мистицизма» у меня пока нет. Ну да ладно — почитаю другую книжку. Она не менее интересная и описывает истинную историю Древнего Мира.

Читая, я приглядывал за Машей. Пару раз спустился вниз, когда приносили заказы на реставрацию. А днём прибыл посланник Виолетты и передал, что врач прибудет в семь вечера.

Эта новость оказалась как никогда вовремя — Маше явно становилось хуже. Обезболивающие уже почти не помогали.

Я отправил Витьку в кафешку за едой, и мы вкусно пообедали. Во время еды я отвечал на вопросы парней и обдумывал планы на ночь. А они у меня были грандиозными: я собирался не только сходить подзарядиться к депо, но и наконец-то потренироваться в ускорении с помощью молний.

Не знаю, что из этого выйдет, но, надеюсь, у меня получится.

Приглядывая за Машей, читая книгу и иногда выходя к клиентам, я сам не заметил, как наступил вечер.

Наконец, к нам прибыл доктор Эдвард Гелашвили.

Глава 11

Почти как Флэш

— Рад вас видеть, — искренне произнёс я, глядя на лекаря.

— Где пациент? — сухо спросил Эдвард.

— Идёмте, провожу, — кивнул я, ничуть не обидевшись на его тон.

Витька застыл у моего стола и во все глаза разглядывал гостя. Леон убежал куда-то ещё час назад, так что в лавке мы были втроём.

— Посиди пока тут, — бросил я парню.

— А мне можно с вами?

— Нет, пока нет, — покачал я головой.

Мы с лекарем поднялись в мою спальню, и я закрыл дверь.

Врач нахмурился, глядя на Машу. Девочка была бледной, лицо её блестело от пота, а губы что-то шептали в бреду.

— Как давно она пострадала? — спросил Эдвард, не оборачиваясь.

— Позавчера, — сразу ответил я. — На неё обрушилась часть дома.

Ничего не говоря, Эдвард подошёл к кровати и сосредоточился. Из его рук вырвался чёрный туман и начал втекать в тело девочки через рот, ноздри и уши. Кожа Маши заметно порозовела, а затем покраснела. Девочку мелко затрясло.

Я напряжённо следил за её состоянием.

За то время, пока я за ней ухаживал, успел как-то незаметно прикипеть к этой сильной девочке. И мне очень не хотелось, чтобы исцеление провалилось, как это случилось с матерью Виолетты.

Прошла минута, затем вторая. Эдвард весь побледнел и стиснул зубы, но продолжал выпускать дым. На третьей минуте он оборвал поток и опустил руки.

— Ну что? — сразу спросил я. — Получилось?

Ничего не отвечая, врач наклонился, положил ладонь на лоб Маши и прикрыл глаза. Его рука покрылась лёгким чёрным дымком.

— Да, — выдохнул он. — Все её травмы исцелены.

Я с облегчением выдохнул и опустился на край кровати. Даже сам не осознавал, насколько сильно за неё переживаю.

— Повезло, что травма была относительно свежей, — Эдвард вытёр испарину со лба. — К тому