Новый каменный век. Том 6 - Лев Белин

«Ждёт Ранда? — подумал я и направился прямиком к входу в шалаш. Они слишком хорошо спелись, это начинало вызывать вопросы и беспокойства. Но сейчас достаточно забот. — Думал, что он отправится с рассветом».

— Место, — едва слышно сказал я, но Ветру было достаточно и шёпота, чтобы уловить команду. Он тут же скользнул вправо, немного зайдя за шалаш, и навострился, следя за Шинтой.

А я приоткрыл полог из толстой шкуры на каркасе из прутьев и увидел то, чего совсем не ожидал. Напротив входа, за центральной балкой на шкуре сидела Дана, облокотившись о жердь шалаша, а рядом — Ранд. Её рубаха из мягкой замши была распахнута. Виднелись пышные, налитые груди, венчавшиеся тёмными крупными ореолами. Её глаза глядели вниз между ними, на грубую руку охотника, лежавшую на её ещё довольно плоском животе, где только-только показался едва заметный бугорок пониже.

— Ранд, — подал я голос, привлекая внимание.

Но он не повернулся ко мне, а Дана лишь на секунду вздрогнула и подняла на меня глаза.

— Тан-Ор-Ах, — уважительно прошептала она, словно боясь меня спугнуть. А может, и не меня вовсе.

Я шагнул внутрь, почувствовал жар очага и перевёл взгляд на угли. Всё же я ещё не привык к тому, что понятия стыда ещё не существовало.

— В ней растёт моё дитя… — вдруг сказал Ранд.

Не было смысла упоминать, что дитя могло быть и не от него. Вака растил Ранда, хоть община и знала, что он, вероятно, не его плоти. Да и он сам, судя по всему, всё знал. А уж бо́льшая часть общины о таком много не думала. Как и о родстве в целом, если это не касалось смешения крови. Дитя одного — дитя всех. И в среде волков только Ита показывала то, что называлось «материнством».

Хотя нет, ещё был Горм. Но он и близко не обладал той родительской привязанностью, какая была доступна Ите. И теперь я видел, что-то же семя она посадила и в сознании Ранда. И уже бал уверен — это результат воспитания. Ита и Вака прибыли из другой общины, и там были другие устои.

«Не думал я, что он способен на сантименты. Особенно помня, как относился к нему Вака», — подумал я.

— Ты желаешь защитить своё дитя? Защитить Дану? — спросил я.

Ранд точно знал, что это манипуляция. Я увидел это в его глазах, когда он, наконец, глянул на меня. И если говорить о проницательности, то нынешний Ранд был куда мудрее того, что выл в лесу со сломанной ногой. И оттого он становился лишь опаснее. И намного полезнее.

Он молча встал, Дана запахнула рубаху, всё ещё молча глядя то на меня, то на Ранда.

— В ней плоть от плоти моей. Растёт семя истинного волка, — он шагнул ко мне, — Ты обещал, что защитишь всех. Сделай это. А я найду волков Ваки раньше, чем они приблизятся к нашим кострам. И мы убьём его.

— Я сделаю всё, что смогу. Они — моя стая. Ты тоже — часть этой стаи.

— Да, Тан-Ор-Ах, — без тени сомнения или неприятия произнёс Ранд. Впервые произнёс это без насмешки, с уважением. — Я не забываю о том, что время готовит для тебя и меня. Но пока срок не пришёл, я буду идти за тобой. Пока ты достоин зваться именем, что дали тебе Три духа.

Естественно, никуда не исчезло наше обещание. Мы сразимся в условленное время. И отчего-то я верил, что в этот раз он не нарушит обещания. Хотя бы ради ребёнка, что носила Дана.

— Найди их. Приведи. Чем больше мы узнаем, тем меньше прольётся крови Великой Ивы.

Он кивнул и прошёл мимо. Только слышалось постукивание дротиков в чехле да отдаляющийся хруст снега. Они отправились на склоны. А нам оставалось готовиться. Каждый должен был делать всё, чтобы защитить тех, кто рядом с ним.

— Тан-Ор-Ах, — первой заговорила Дана, когда шаги отдалились, — Ты вправду хочешь драться с Рандом?

— Не хочу, — я присел рядом с ней на шкуру.

— Шанд-Ий… — она впервые произнесла при мне имя того, чью жизнь я оборвал.

Сердце защемило, перед глазами вновь предстала картина той ночи. Мне показалось, что я ощутил запах крови. Какой же это был мерзкий запах.

— Я не хочу, чтобы Ранд…

— И я этого не хочу. У нас ещё есть время.

На минуту воцарилась тишина. Только и слышалось потрескивание угля да далёкий стук, голоса людей.

— Я пришёл к тебе, чтобы попросить кое-что сделать. Знаю, у тебя много дел сейчас, скажи Канку, чтобы дал кого с руками хорошими. Но это тоже важно.

— Да, Тан-Ор-Ах, сделаю, что скажешь, — с готовностью ответила она, и атмосфера тут же сделалась деловитой.

И я рассказал о своей идее. Она слушала внимательно, и постепенно выражение её лица менялось от удивления к осознанию и даже возбуждению.

— Это… да, я смогу! Только у нас для такого есть… — она устремила взгляд на пальцы и поочерёдно показала «десять» и «шесть».

— Шестнадцать, значит… Думаю, для должного эффекта этого хватит.

Естественно, у нас имелись какие-то запасы, заготовленные за лето и осень, только много ушло на Соколов да на прочие изделия. У Даны в распоряжении остались только лучшие шкуры, которые должны были уйти на одежду. Впрочем, наши манипуляции их не испортят.

— Тогда я отправлю к тебе кого-нибудь с белой землёй и жиром. Если нужна будет помощь, то скажи Канку, — напомнил я, — И шкурами займись только после того, как закончишь с остальным.

— Поняла, Тан-Ор-Ах.

Следом я отправился к Канку. Айган как раз оказался рядом с ним, слушая, как юнец объясняет, как изготавливать атлатли. Для них у нас имелись деревянные заготовки, оставалось только закреплять костяные элементы там, где они требовались. Порой дерево попадалось такое, что они и не требовались.

— Как клей схватится, так сверху дегрой пройдись. Так, вода клей не тронет, — показывал Канк на примере, зачерпывая густую субстанцию из дёгтя и жира.

— Канк, — позвал я. Он вернул изделие мужчине и подошёл ко мне. — Как «снежные»? — спросил я.

В его распоряжении была женщина-неандерталка и трое детей. С ней он кое-как коммуницировал, а она уже объясняла младшим. Они, если подумать, были у нас на условиях военнопленных. Это был ближайший из возможных терминов, пусть и близко не описывавший реальной ситуации. Мы убили бо́льшую часть из их общины, их братьев и сестёр. Но у них не было выбора. Впятером, как бы умелы они ни были, — им не выжить. Угша это понимал, оттого я позволил