"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Ты чего творишь? Мне, ни капли не смущаясь, руководители городов говорят, что выполняли мои же указания!

— Ну, если копнуть в глубь, то да, они все именно ваши указания и выполняли. Вы же что им велели? Как можно быстрее запустить производства. А чтобы их запустить, требуются квалифицированные специалисты — а в худшем случае, который у нас имеет место быть, поскольку таких специалистов в природе еще не существует — люди, которых можно очень быстро обучить и в квалифицированных работников превратить. Кто у нас может быстро обучиться? Это могут люди грамотные, и я имею в виду вовсе не то, что они уже освоили азбуку. Вы, конечно, можете спорить — но действительно квалифицированный специалист в мире появляется лишь в третьем поколении работников. Не обязательно в семье работников той же профессии, а в семье, где отцы и деды лично осознали, что научиться можно всему, но для этого требуется приложить серьезные усилия.

— Что-то ты слова слишком умные произносишь, тебе не кажется…

— Мне не кажется. Взять хотя бы Охтинский завод, или тот же ЛМК: потомственные рабочие там составляют процентов десять от общей численности, но эти десять процентов делают больше восьмидесяти процентов всей работы. А вот на путиловском потомственных нет, их в революцию всех разогнали — и что? За весь тридцатый год десять тысяч непотомственных рабочих смогло изготовить девять тысяч тракторов, из которых треть сломалась по дороге в колхозы. А в Нерехте полторы тысячи рабочих за тот же прошлый год сделали уже почти сорок тысяч тракторов. Просто потому, что там работают как раз те, у кого отцы и деды работали по-настоящему. Не рабочими работали, но работали там, где требовались знания — и научились новые знания получать! И детей своих научили учиться — вот те и научились, научились трактора строить. Я достаточно наглядно прояснила вам вашу же идею?

— Вот ведь зараза ты какая, все так извратить норовишь… ну а где эти трактора теперь, кстати?

— Где-где… в соответствии с вашими указаниями распределены по хозяйствам, входящим в НТК.

— Как интересно! Это какие такие хозяйства в НТК входят? А то я, видимо, что-то интересное пропустил.

— Не иначе. Вы же пробили постановление — после того, как биофак университета под НТК перевели — о том, что для выполнение исследовательских работ в области сельского хозяйства университет имеет право договариваться с колхозами о временном переходе под управление сельхозотделом НТК на три сезона, и об учреждении опытных сельскохозяйственных предприятий на неиспользуемых землях. Вот университет такие договора и подписывал. В Ивановской промышленной области подписал договоров на примерно миллион гектаров пахотных угодий, организовал на столько же гектаров сельхозпредприятий на севере Киргизской АССР на землях киргиз-кайсаков и на полмиллиона в Сибири и на Дальнем Востоке…

— И что?

— И то. Есть трактора — и в Ивановской промобласти осенью миллион гектаров распахали, причем дважды, землю удобрили… пока только томас-шлаком из Керчи, но это потому, что карбамид надо по весне вносить — но карбамида тоже запасли достаточно. То есть недостаточно, но с учетом того, что из Баку за зиму привезут… в общем, лично я за урожай беспокоиться бы не стала.

— А ты ведь про засуху предупреждала…

— На полях НТК за урожай беспокоиться не нужно. Там, конечно, наши биологи особо высоких урожаев не обещают, от силы центнеров по семнадцать с гектара возьмут…

— По сколько? Ты хоть иногда думаешь, что говоришь? В прошлом году взяли в среднем центнеров по восемь, хорошо если по девять…

— А если поля не удобрять, пахать их на быках, да и вообще только раз в пару лет… А если поля палкой-копалкой ковырять на манер древних людей… Но даже урожай собрать — дело не главное. Я тут посмотрела статочтеты, которые приходили профессору Каблукову, так получается, что в прошлом году мы потеряли… то есть СССР потерял больше двадцати процентов от урожая. Минимум двенадцать миллионов тонн псу под хвост страна отправила!

— Так, продолжай. Мне кажется или ты на самом деле придумала, как потерь избежать?

— Ничего я не придумала. То есть придумала совсем не я, много в стране Советов людей, думать в эту сторону умеющих. А я только придумала как подешевле фосфид алюминия сделать чтобы зерно в хранилищах всякие букашки не жрали. И придумала еще кое-какую отраву, которой зерно перед посевом крайне невредно протравливать. А все остальное… Валентин Ильич, я уж не знаю как, людей набрал, которые во всех этих хозяйствах среди крестьян правильную агитацию проводят, так что мужики росту урожаев не мешают. Орден бы ему за это дать…

— Товарищ Тихонов сейчас работает начальником отдела персонала в НТК, это его работа… но насчет ордена мы подумаем. А вот то, что ты всерьез сельским хозяйством…

— Я занимаюсь химией, и только химией. Но раз уж ко мне пристали со всеми этими ядохимикатами для сохранения урожаев, то пришлось немного вникнуть…

— Опять с ядами работаешь…

— Я химичу то, что нужно стране. Сейчас нужно, чтобы страна с голоду не сдохла — а раз в этом стране только лишенцы помочь в состоянии…

— Да понял я, понял… просто не знаю, как на это другие посмотрят.

— Да пусть как хотят смотрят, лишь бы драться со мной не лезли. А то я девушка нервная…

— Послушай, нервная… Старуха, я вот еще что спросить хотел. Мы у бельгийцев весь уран, что у них в Бельгии скопился, скупили. Еще во Франции пару тонн забрали, у американцев тоже тонны две, но это вообще ничто, а у бельгийцев уже две с половиной тысячи тонн забрали. Может, хватит? У меня, конечно, никто пока не спрашивает, на что я валюту трачу такими темпами — просто потому что никто не знает, что я ее на эту дрянь трачу. Но теперь они просят по восемь с половиной тысяч шведских крон за тонну этого, как его…

— Желтого кека?

— Вот-вот. Не дороговато ли?

— Снова повторю: покупайте столько, сколько они готовы продать. Если получится году так к тридцать пятому набрать двадцать тысяч тонн, то я скажу, что может быть и хуже, но пока сойдет…

— А все же рассказать мне, зачем нам этот уран,