Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Парочка бретеров уставилась на нас с нескрываемым интересом, маэстро Салазар ответил им ослепительной улыбкой и подкрутил ус, а я подавил накатившую невесть с чего неуверенность, толчком распахнул дверь и шагнул через порог. Здоровенный детина, подвизавшийся в заведении вышибалой, моментально высунулся из своего закутка и прорычал:

— Не принимаем! — но тут же разглядел меня и осекся, а при виде Микаэля у него и вовсе нервно дернулся глаз.

— Простите, магистр… — спешно выдохнул громила и спрятался обратно в свою конуру.

Маэстро Салазар с довольным видом хохотнул, а после изрек:

Слава моя быстрее коня

Бежит впереди, опережая дела!

Только и оставалось, что фыркнуть.

— С твоей стороны чертовски рискованно возвращаться на места былой славы, — сказал я, оглядываясь по сторонам.

Зал был просторным и с высоким потолком, по второму этажу его опоясывала балюстрада. При этом попадавшего через окна с улицы света недоставало, в таверне сгустился полумрак, на нескольких столах даже горели свечи. Народу внутрь набилось с избытком, и далеко не все из присутствующих ели и пили. Кто-то шуршал бумагами, кто-то скрипел пером, в неразборчивый гул сливались негромкие голоса.

— Ренегат, дружище! — Возглас рассек невнятное бормотание, как вспарывает клинок шпаги беззащитную плоть. — Небеса милосердные, вот так встреча!

Высокий блондин немногим старше моих лет картинно раскинул руки и сбежал по лестнице на первый этаж. Пышные рукава его льняной, в бело-голубые полосы рубахи щеголяли декоративными разрезами, копну соломенного цвета волос венчал плоский берет, а короткие штаны, стянутые понизу лентами, едва доходили до середины щиколоток. Один чулок был бежевым, другой — блекло-синим.

Несмотря на внешность записного модника и простоватое выражение лица двигался окликнувший меня сеньор плавно и ловко, будто искусный танцор или опытный боец; под туфлями с щегольски загнутыми носами не скрипнула ни одна ступень. Да бойцом он и был — длинная шпага в потертых ножнах и кинжал не оставляли в этом никаких сомнений. Наброшенную поверх рубахи толстую золотую цепь оттягивал служебный знак магистра-исполняющего Вселенской комиссии по этике.

Маэстро Франсуа Пьер Перрен де Риш лишь внешне казался наивным простаком и человеком не от мира сего; крови он пролил столько, что хватило бы утопить небольшой городок. Мой соотечественник, как он уверял всех и каждого, перебрался на этот берег Рейга, разочаровавшись в политике Сияющих Чертогов, но лично я подозревал, что на родине его ждет не дождется смертный приговор и, наверное, даже не один.

— Блондин! — назвал я Франсуа его бытовавшим среди магистров прозвищем и раскинул руки. — Какими судьбами?!

Мы обнялись и похлопали друг друга по спине. Стали видны белые ниточки искусно заживленных шрамов, разметивших левую скулу и шею Блондина, а потом он углядел моего подручного и в полном восторге заорал:

— Микаэль! Сколько лет, сколько зим!

Они обнялись, и Франсуа немедленно напомнил:

— Хэй, старый пройдоха, ты задолжал мне поединок!

Маэстро Салазар досадливо похлопал себя по боку.

— Увы, не так сразу. Пришлось… расстаться с привычной дагой. Для начала стоит подобрать ей достойную замену.

— Пустяки! — легкомысленно отмахнулся де Риш. — Здесь неподалеку есть оружейная лавка, не поверишь — там приличный выбор клинков рольдских мастеров. Дорого, но они того стоят!

У Микаэля так и загорелись глаза, магистр подметил это и во всю глотку гаркнул:

— Эберт! Тащи сюда мой жакет!

Я покачал головой.

— Франсуа, придержи лошадей. Скажи лучше — это твои головорезы скучают на улице?

— Мои, — подтвердил де Риш и повернулся к сбежавшему по лестнице темноволосому молодому человеку крепкого сложения с жакетом в руках.

— Микаэль, приведи Уве и… Мартина, — попросил я подручного и добавил: — Да! Пусть Уве прихватит саквояж и чехол с мушкетом!

Маэстро Салазар вышел на крыльцо и сразу вернулся обратно, вслед за ним притопали школяр и ведьма. Франсуа смерил их внимательным взглядом, и мне сделалось не по себе. Блондин хоть и смотрел обычно словно сквозь человека, но видел любого насквозь. Большую часть времени он пребывал в легком трансе, контролируя одновременно и реальность, и незримую стихию. Такое мне было не под силу даже в лучшие времена.

— Истинный и ритуалист? — уточнил Франсуа, застегивая крючки жакета. — А что же Хорхе?

— Ему не повезло, — сказал я, не став вдаваться в подробности.

— Жаль, — покачал головой Блондин. — А живоглоты?

С ответом меня опередил маэстро Салазар.

Всяк мнит себя охотником, но небесам видней,

Кому жаркое кушать, кому кормить червей,

разъяснил он ситуацию в своей извечной манере.

— Угорь наконец подавился куском, который не сумел проглотить? — уточнил магистр-исполняющий, который, кроме Хорхе Кована и Микаэля, остальных моих подручных на дух не переносил.

— Именно так, — кивнул я.

Блондин задумчиво хмыкнул, но тут же выкинул из головы невеселые раздумья и уточнил:

— Так что, Ренегат, украду у тебя Микаэля?

Ничего не ответив, я подступил к магистру и негромко спросил:

— Какие у тебя здесь дела?

Франсуа ответил ослепительной улыбкой.

— Сейчас все узнаешь.

Он указал на второй этаж, я поднял взгляд и увидел стоявшего у балюстрады круглолицего и невысокого сеньора с явственно наметившейся лысиной.

— Поднимайся, Филипп! — сказал тот и отступил от перил, враз растворившись в густых тенях второго этажа.

Я озадаченно хмыкнул, узнав Морица Прантла по прозвищу Рыбак. С этим уроженцем Клиана мы несколько раз работали вместе и неплохо ладили, но то было раньше, а сейчас ситуация запуталась окончательно. Одновременное присутствие в Риере магистра-расследующего и магистра-исполняющего на простую случайность нисколько не походило. Да и все заполонившие таверну люди имели то или иное отношение к Вселенской комиссии. Команду здесь собрали весьма серьезную, и либо расследовалось дело чрезвычайной важности, либо Мориц Прантл не мог или не хотел рассчитывать на помощь местных коллег.

— Филипп? — вопросительно посмотрел на меня маэстро Салазар.

— Иди! — отпустил я подручного. — Только по возможности загляни в «Южный склон».

— Ром?

— Ром. Лучше с винокурни де Суоза.

— Ха! — усмехнулся Блондин. — Тогда и мне какое-нибудь пойло подберем поприличней. — Он посмотрел на паренька и предупредил: — Эберт, из таверны ни ногой. Найдешь меня, если вдруг понадоблюсь Рыбаку.

— И где прикажете вас искать? — спросил молодой человек с нескрываемым раздражением.

— Плохой из тебя слуга, если не сумеешь отыскать хозяина!

— Я подмастерье, а не слуга! — возмутился Эберт, но магистр-исполняющий уже сделал ему ручкой и вышел за дверь.

Маэстро Салазар поспешил следом, а я усмехнулся.

— Не переживай, отыскать их будет легко. Ориентируйся на дым и колокольный