Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

запредельно-высокого уровня, а именно таковой технология управления порталами и является. После этого или не живут, или… это слив заведомой дезы, очень топорный, что тоже вряд ли. А вот как прицельный удар по Йонам — самое то: всегда найдутся те, кто попытается выжать из родителей сбежавшего русского хоть гран информации. А что, вдруг знают? То, что запись разговора через международный шлюз с обоих концов попадет куда надо — можно было не сомневаться.

— Технология такая есть и у России, и у США, — отмахнулся я, давя желание оглянуться и полюбоваться квадратными глазами директора института и Михаила. — Всего лишь правильно настроенная термоядерная бомба, способная при взрыве вовлечь в цепную реакцию атмосферную и морскую воду[135]. Нет мира — нет и прохода в мир, верно? Дело только в данных для настройки. Вышел, замерил — и назад. Ну как, ты в теме?

Ну вот, выверенная доза безумия — или, во всяком случае, чего-то звучащего как безумие — и штатовские федеральные спецслужбы и политики спокойно дадут Филу организовать все, что он захочет. Более приземленный план могли попробовать перехватить, более безумный показался бы подозрительным и тоже послужил бы причиной перехвата. А тут — самое то. Йонам придется поставить свой политический капитал на кон, чтобы организовать все, что требуется… но не весь, в меру.

Зато и выиграют мои приемные родители колоссальный приз, если все выгорит… но только при поддержке федералов на финальном этапе, конечно. Как верно заметил Фил, результаты замеров совсем за дорого не продашь. А вот возможность закрыть проходы в иные миры… Пожалуй, федеральные власти даже прикроют моего приемного отца от конкурентов поменьше, немного. Потом, если что, попытаются сожрать — или возьмут к себе. Американская внутренняя политика — она такая… Надеюсь, я достаточно хорошо научился её понимать и сейчас правильно сыграл.

Так, а теперь нужно найти способ быстро передать письмо отцу Широхиме — чтобы не как обычно по почте шло полгода. Пусть готовит приглашения — заодно через него можно попытаться выйти на армейскую верхушку. Кэтсу хотел отплатить мне долг жизни за дочь? У него есть прекрасный нанс. И что-то мне подсказывает, Такэмикадзути-сама найдет способ намекнуть своему жрецу, что это верный выбор.

Глава 23

Разумеется, перед тем, как уехать не просто за границу, а в место, где нормальной связи с окружающим миром попросту нет, не повидавшись с бабушкой — я не мог. Тем более и повод забросить все дела на пару-тройку дней и рвануть в деревню в Псковской области у меня имелся железобетонный: наступающее восемнадцатилетие! Да и не сказать, что я прямо зашивался, готовясь к поездке в Японию — все же большая часть беготни и согласований легла на плечи Фила Йона. С моей стороны требовалось лишь обеспечить въезд Михаила Филлипова в Страну Восходящего Солнца и заранее договорится с дедом Широхиме о содействии.

Эти два пункта могли бы серьезно затормозить всё мероприятие чисто по причине крайне медленной работы почтового сообщения с Островами — но тут удалось получить помощь по дипломатической линии. Удалось, разумеется, не мне, а Подвижному: как только ученый убедился в серьезности запущенного мною процесса — сразу развил кипучую деятельность. Нашлись у него связи и в МИДе. Пришлось мне лететь из Лобачевского сначала в Москву, и только оттуда в Псков: кто-то должен был передать написанные мною же от руки тушью на тонкой дорогой бумаге письма для Кэтсу лично в руки нужному дипработнику. Учитывая, что я теперь числился лаборантом (уже не младшим!) самого профессора — долго выбирать «добровольца» для курьерской задачи директору НИИ не пришлось.

Наверное, еще год назад в тяжелые двери из дубового массива столетней сталинской высотки на Смоленской-Сенной площади я заходил бы с сильнейшем душевным трепетом, неуверенно озирась по сторонам. Торжественная монументальность и ощутимая прямо через воздух важность этого места незримо давила на «простых смертных». Зато постоянных работников Министерства можно было отличить без всякого удостоверения личности: на них здешняя аура ничуть не действовала. Впрочем, как и на меня теперешнего. Что не слишком удивительно, после всей-то фигни, что со мной напроисходила…

Зэту, к сожалению, пришлось оставить в гостиничном номере: учитывая количество датчиков, что она на себе несла, синту вполне могли принять за какое-нибудь навороченное шпионское устройство. Нет, недоразумения, уверен, не случилось бы — но зачем себе создавать препоны и проблемы на пустом месте, одновременно напрягая службу обеспечения безопасности дипломатов? Тем более, заблудиться в огромном здании я при всем желании не смог бы: к каждому гостю, со всей вежливостью, прямо на ресепшене приставляли секретаря-андроида, уже привычно для меня выглядящего как молодая девушка в строгом деловом костюме. Явно спецпартия со все того же опытового производства «НИИ Систем Автоматизации».

Впрочем, как оказалось, системы защиты здания не исчерпывались чисто техническими средствами. Стоило мне сесть в любезно предложенное кресло — как на мои колени, откуда не возьмись, вспрыгнул огромный серебристо-серый кот выдающейся пушистости. И тут же улёгся на них, напоследок дёрнув неохватной толщины хвостом: что-то типа «я пришел, гладь».

— Князь?! — невольно вырвалось у меня в ответ. Ну да, знакомый окрас, знакомые привычки… — Откуда… А, Колосков же сказал тогда, что тебя отправят на Родину, как только смогут…

— Мр, — с достоинством ответил мне пушистый дипломат. А у меня отпали последние сомнения: пальцы нащупали на боку вторженца в личное пространство скрытый шерстью шрам. Вот как, получается: возвращение домой Рюрик Пятый заслужил, но на пенсию его никто не отправил. — Мр. Мр. Мррр.

— Простите великодушно, уважаемый посетитель! — довольно достоверно изобразила удивление и конфуз андроид-секретарь. И протянула руку, намереваясь подхватить кота под пузо… очень, очень зря. Мягкая тяжесть на моих коленях на мгновение сменилась молниеносным движением — и Князь вернулся в то же положение, что и раньше, опять сощурив в щелочки глаза. А робот молча спрятала за спину кисть, пряча от моих глаз повреждения, но я все равно успел разглядеть: синтетическая кожа на тыльной стороне ладони оказалась распорота в четыре глубокие борозды. У человека бы уже вовсю хлестала кровь и от боли потемнело в глазах. Интересно, того одаренного-вторженца, что пробрался под сверхъестественной маскировкой в Российское посольство в Токио, успели откачать?

* * *

— …И друзей-приятелей всех своих зови, не стесняйся, — после объятий да вручения гостинцев-сувениров (не мог же я с пустыми руками вернуться?), как бы между прочим разрешила мне Марина.

— Михаил не сможет приехать, — я прикинул, кого в России могу в полной