"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

То, что пряталось глубоко внутри, то, о чём я даже не подозревала, теперь вырвалось на свободу.

И в этот момент я поняла: больше никогда, никогда не позволю смерти забрать тех, кого люблю.

– Живи, мамочка. Ты должна жить! – выдохнула я одними губами и прижала горящие огнём ладони к груди бездыханной женщины…

Глава 12. Сражение

Интерлюдия

Сумерки уже окутали замок, когда Нита закончила варить настойку. В коридорах слуги зажгли факелы, и их неровное пламя отбрасывало причудливые тени на каменные стены. Дождавшись, пока целебное зелье чуть остынет, она поспешила из кухни в покои госпожи, стараясь не расплескать драгоценное снадобье.

Весь день она металась между очагом и комнатой леди Джульетты. Лекарка сильно переживала за хозяйку: ни один человек за всё время не видел от неё ничего плохого. Графиня всегда была справедлива и даже чрезмерно добра. Её ценили все – от крестьян до мастеровых и рыцарей. Травница видела, как жители городка ходили в церковь помолиться за любимую леди Джульетту.

Также она с любопытством наблюдала за тем, что делали леди Изабелла и её служанки. И тихо про себя удивлялась: откуда взялись эта решимость, порывистость, а главное – знания у прежде тихой, послушной дочери Мортимера?

Нита вышла из коридора в общий зал и чуть не натолкнулась на отца Стефана.

– Святой отец! – слегка поклонилась женщина, прижимая к груди тёплый кувшин с настойкой. От Ниты исходил приятно-пряный травяной аромат, составлявший резкий контраст с запахом ладана, коим всегда был окутан священник.

– Ничего-ничего, – прищурил старик свои блекло-голубые глаза, в глубине которых читалось плохо скрываемое презрение к "ведьминским отварам", как он называл лекарства травницы. Его чётки тихо звякнули, когда он отстранился от спешащей женщины. – Ты куда так спешишь, дочь моя?

– В покои госпожи. Худо ей, а целебная настойка почти закончилась, вот новую приготовила.

– Уж, скорее всего, не понадобится графине твоё лекарство, – поморщился священник. – Она вот-вот Богу душу отдаст. За сим лорд Элисон и послал за мной.

– Как?! – ахнула Нита, подхватила юбки и стремглав бросилась к лестнице. Отец Стефан лишь осуждающе цокнул ей вослед, затем не спеша пошёл следом. Ноющие от артрита суставы не позволяли ему двигаться быстро.

А травница мыслями уже была там – в опочивальне графини. Рядом с плотно закрытыми дверями стояли слуги: Агнес, Ролана, рыцари. Чуть в отдалении застыл сам граф Мортимер. Владетель стоял, сцепив руки за спиной и глядя в виднеющееся в узкое окно ночное небо.

– Пропустите, – выдохнула, чуть запыхавшись, Нита. – Я настойку принесла.

– Там леди Изабелла. Хозяин приказал не беспокоить и дать дочери попрощаться с матерью.

– Я только кувшин занесу, вдруг лекарство нужно?

Нолан чуть поколебался, оглянулся на повелителя – тот даже головы в их сторону не повернул – и, сомневаясь, всё же согласно кивнул.

– Только тихо! – предупредил он и посторонился.

Нита, подойдя почти вплотную к двери, прислушалась – по ту сторону было тихо; чуть помедлив, целительница толкнула створку, та с едва слышным скрипом приоткрылась. Женщина заглянула в комнату и почти сразу нашла глазами молодую хозяйку, сидевшую на коленях с правой стороны кровати.

Просочилась в помещение, при этом стараясь быть как можно бесшумнее. Поставила кувшин на стол и собралась было уйти, как вдруг что-то необычное заставило её замереть на полушаге. В воздухе разлилось странное напряжение, от которого волоски на руках встали дыбом. Повернувшись к ложу графини, Нита увидела то, что заставило её застыть изваянием – светло-голубое свечение, струившееся из ладоней Беллы, окутывало леди Джульетту с ног до головы.

Открыв рот, знахарка едва удержала потрясённое восклицание. На непослушных ногах тихо обошла кровать и всмотрелась в лицо юной госпожи. Глаза Изабеллы были плотно закрыты, по её алебастровым щекам не переставая текли крупные слёзы.

– Живи… – донеслось до слуха Ниты едва слышное бормотание, и тут же завораживающее мерцание исчезло, а девушка, покачнувшись, распласталась на помосте, на котором стояла кровать.

Тут дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл хозяин земель и священник Стефан.

– Что тут случилось? – пробасил Мортимер, быстро подошёл к дочери и подхватил на руки.

– Она упала без чувств, – ответила травница, отмирая, – наверняка переволновалась, бедняжка.

– Леди Джульетта ещё дышит? – подал голос святоша. – Надо бы попробовать её разбудить, чтобы провести все положенные ритуалы*.

Граф же, прижимая к груди Беллу, смотрел на жену и не мог поверить глазам: Джульетта едва заметно, но дышала. Её бледные щёки медленно наливались румянцем, а дыхание становилось всё ровнее и глубже.

– Ещё жива, – выдохнул он с трепетной надеждой в голосе. – Питер! – кликнул одного из рыцарей. – Отнеси леди Изабеллу в её покои. Агнес, сопроводи и позаботься о госпоже. Нита, останься.

Беллу унесли. Травница же смотрела ей вслед.

"Госпожа Изабелла, я вас не выдам. Никто и слова от меня не услышит о вашем даре. Эту тайну я заберу с собой в могилу", – поклялась она про себя, чувствуя, как внутри растёт благоговейный трепет перед юной колдуньей.

***

Первое, что я почувствовала, – тепло солнечного луча, который нежно целовал мои веки. В полудрёме я слушала, как за окном просыпается мир: вот чирикнула первая пташка, ей отозвалась другая, и вскоре целый птичий хор приветствовал рождение нового дня. Постепенно нарастал шум пробуждающегося ото сна замкового двора. Привычные звуки. Вот только я чувствую себя странно, не так, как всегда.

Приоткрыв глаза, залюбовалась тем, как играет свет на стенах моей комнаты. Пылинки, видимые в золотистых лучах, медленно кружились в своём бесконечном вальсе.

Воздух, свежий и прохладный, наполненный весенними ароматами, наполнил грудную клетку.

В такие моменты время, кажется, течёт иначе – медленно и вязко, как мёд, позволяя в полной мере насладиться каждым мгновением этого волшебного перехода от ночи к дню. Реальность и остатки сна переплетаются в причудливый узор, создавая то особое состояние души, когда весь мир кажется добрым и полным удивительных возможностей.

Я лежала, впитывая каждой клеточкой тела это умиротворённое состояние между сном и явью, когда вчерашние заботы ещё не обрушились на измотанную душу, а новый день ещё только-только начинает писать свою историю чистыми красками рассвета.

Выдохнула. Снова закрыла глаза. Прислушалась к себе.

Во мне плескалась сила, золотистыми искорками текла в крови. Это была та сама колдовская энергия, подаренная мне этим миром. Вот только как ей пользоваться, я пока и понятия не имела.

Но сейчас это всё неважно…

Главное другое… Я вернула маму в царство живых!

Я видела острые антрацитовые когти Смерти, тащившие душу Джульетты во тьму. При