Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов

— И какую помощь вы можете нам предложить, товарищи инопланетяне?

— Ну, мы не совсем инопланетяне, скорее, временные эмигранты, сбежавшие на другую планету от ледников. А предлагаем мы сотрудничество и военную помощь, — сказал Сомов.

— И на что именно Советский Союз может рассчитывать, если согласится вашу помощь принять? — уточнил нарком.

— На победу. Если вы воспользуетесь нашей помощью, то мы постараемся сократить число потерь и сроки войны раз в пять. Кстати, мы обладаем полной разведывательной информацией и о ваших противниках. А также о планах коварных англо-саксонских союзников Советского Союза, которые только и ждут, когда русские ослабнут в этой бойне с немцами, чтобы потом сокрушить СССР. Так что решайте, выгодно ли вам воспользоваться помощью от Гипербореи, — сказал Сомов.

— И на каких условиях вы готовы предоставлять нам свою помощь? Чем мы за нее должны будем платить? — поинтересовался Берия.

Ответил Игнатов:

— Мы готовы немедленно заключить союзный договор, военный пакт Гипербореи и СССР, а главным условием будет развитие сети наших военных баз на территории Советского Союза. Да и это исключительно ради вашей защиты. Есть и еще одно маленькое условие. Все мелкие вопросы, не требующие согласования на уровне правительств двух стран, как и оперативные военные вопросы, мы хотели бы решать через товарища Мерецкова, который первым вступил с нами в контакт, а потому находится под нашей защитой.

— Надеюсь, вы понимаете, что я сам ничего решить не могу, даже в отношении товарища Мерецкова. Но, я как можно скорее доложу о ваших предложениях товарищу Сталину. И буду очень признателен, если вы дадите мне материалы нашей беседы в печатном виде, — сказал Берия, который так и не увидел за всю встречу ни одной стенографистки или секретарши, да и никого из обслуживающего персонала тоже не заметил, кроме оцепления из автоматчиков внизу возле входа в здание.

А это лишь подтверждало предположение Лаврентия Павловича, что беседа с первыми лицами Гипербореи имела в высшей степени секретный характер. Это для него объясняло и тот факт, что встреча проходила совсем не в главных правительственных зданиях и не в центре столицы, а где-то на отшибе, в сельской местности, возле какой-то реки, там, где недалеко располагался проход сквозь арку в скале, ведущий, как оказалось, с одной планеты на другую. «Интересно, как они тут без стенографисток обходятся?» — задался вопросом нарком, привыкший к обязательному наличию какого-нибудь персонала, всегда готового услужить важному начальству.

Но, долго гадать не пришлось. Игнатов нажал что-то на своей плоской машинке, и в углу зашуршал какой-то небольшой аппарат прямоугольной формы, выдавая листы белой бумаги один за другим, словно типографский печатный станок, только совсем маленький. При этом, Председатель правительства сам встал из-за стола, чтобы собрать эти листы в красную папку, сделанную, похоже, из тончайшей пластмассы. Потом он закрыл ее и протянул Берии со словами:

— Здесь материалы по нашей беседе, включая весь обмен мнениями.

Лаврентий Павлович недоверчиво спросил, взяв папку и пролистав страницы с очень четко напечатанным текстом:

— Как же вы записали, если я не увидел ни одной стенографистки?

— Очень просто.

С этими словами Игнатов развернул к Берии свой плоский приборчик с клавиатурой, щелкнул пальцами какую-то комбинацию клавиш и продемонстрировал на плоском экране цветное кино со звуком.

— Ах вот что! Вы снимали все это время документальный фильм. Значит, где-то тут у вас еще и кинокамера спрятана? — удивился нарком.

Игнатов проигнорировал вопрос про камеру, но объяснил:

— Это не кино в обычном понимании, а видео, электронное изображение, не пленочное. Что касается напечатанного текста, то специальная программа обработки выделила наши голоса из контента, распознала слова и отправила результат на печать.

Уходя, Берия хотел поцеловать руку девушке Людмиле, которая ему очень понравилась, хоть и занимала в Гиперборее одну из высших должностей. Но, она даже не вышла из-за огромного гранитного письменного стола, лишь кивнув наркому издалека, прощаясь с ним. Застеснялась, наверное, что только раззадорило Берию, которому, обычно, дамы не отказывали. И всю дорогу обратно он думал об этой необыкновенной блондинке.

Глава 8

Два усталых и почти совсем разряженных великана, которыми управляли полковник Мальцев и майор Кудряшов, медленно двигались в сторону Кукковки, чтобы подсоединиться к гранитным скалам для подзарядки. Они возвращались с боевого задания, выполняя которое, много часов подряд крушили на переднем крае оставшиеся дивизии финнов, стреляя теперь уже не из «зушек», а из анбиляторов. Накануне военный инженер Синельников дооснастил ими и самых высоких из великанов. Он получил от Живого Камня допуск к еще нескольким полезным военным программам, позволяющим интегрировать в гранитные шагающие танки пару дополнительных разновидностей гиперборейского оружия. Например, для ближнего боя теперь применялись мощные заряды каменной дроби, выстреливаемой через специальные сопла, расположенные по окружности на поясе великанов. И залп такой дроби, каждая дробинка которой имела свой микрозаряд антивещества, не оставлял ничего живого в радиусе сотни метров.

Уставшие, но довольные, на обратном пути Мальцев и Кудряшов разговаривали между собой с помощью мыслеволн телепатической связи о положении Красной Армии к началу октября. Кудряшов сел на свой любимый конек военной истории и рассказывал:

— Насколько помню, наступать непосредственно на Москву вермахт начал с тридцатого сентября. Гудериан со своими танками при поддержке второй полевой армии группы «Центр» ударили на левом фланге Брянского фронта. А второго октября главные немецкие силы атаковали позиции Западного фронта и фронта Резервного. У немцев в тот момент имелась там довольно большая плотность войск, каждая дивизия занимала примерно три километра по фронту, да и превосходство в бронетехнике имелось у них значительное. А у Красной Армии, наоборот, на Западном фронте боевые порядки выглядели жидко, по одной дивизии на пятнадцать километров. А по Резервному фронту приходилось одиннадцать километров на дивизию. Да еще и слабо подготовили оборону по этим фронтам в плане инженерного обеспечения. К тому же, недостаток боеприпасов и противотанковых средств сыграли роль в том, что оборона рухнула. И нет ничего удивительного, что там немцы смогли прорваться и вклинились сразу километров на тридцать. Да еще и бомбардировщики люфтваффе разбомбили штаб Западного фронта, отчего сразу же потерялись связь и управление войсками. Кинули затыкать дыру на Западном фронте оперативную группу генерал-лейтенанта Болдина, что немного немцев задержало под Холм-Жирковским, где сожгли немало вражеских танков. Но, восстановить фронт не удалось, вот и отступили наши