Клан Волка - Анна Кондакова

Мой психодух не просто повторил чужую атаку, он преобразовал её в противоположное оружие — в огонь. Кровь царицы вспыхнула внутри тела, и её не спасли даже белые непробиваемые доспехи — она горела изнутри.

Заварра попятилась, а я всё смотрел, не сводя взгляда. Казалось, мои глаза воспламеняют её сами по себе. Женщина схватилась за обугленное лицо — кожа на нём тлела, как бумага, оголяя череп мумии.

— А ты всё-таки Колид... — прошептала царица. — Наследник проклятого рода...

Её рыжие волосы вспыхнули, нити с кристаллами полопались и взорвались мелкими вспышками.

Опираясь на свой меч, как на костыль, я пошёл на Заварру, и каждый шаг давался мне всё легче: близкий огонь восполнял мои истощённые силы.

Царица же горела, как факел. Свет пламени Ган озарял мрак подземелья, и в этом ярком свете я увидел, как по лестнице спускаются те, кого я мысленно уже похоронил.

Лёд, Пророк, Борей, Перун, Бес, Треф и Паук.

Все семеро. Израненные, в крови, но живые. Все до единого!

Только Акулы среди них не было.

— Прикройте командира! — выкрикнул Лёд. — Он должен доделать дело!

Двое бросились в бой с шакалами, трое окружили горящую, но не сдавшуюся царицу. Сам Лёд взял с собой Беса, и вместе они подхватили меня на руки и потащили к пирамиде.

— Сейчас здесь будет жарко! — на бегу крикнул Лёд. — Нашу оборону прорвали! Виктор и его ребята погибли! Мы приняли решение спуститься и помочь тебе завершить нашу миссию!

— Где Акула? — спросил я.

— Она погибла. Убила себя вместе с одним из подземных магов, — быстро сообщил мне Бес. — Вцепилась ему в глотку и упала на дно вместе с ним.

Сердце сжалось от скорби и боли.

Акулина Снегова погибла, как и хотела — героически спасая свою Империю, но в голове это всё равно не укладывалось.

— Через несколько секунд штурмовые отряды врага будут здесь! — добавил Лёд.

Стоило ему это сказать, как наверху Котлована послышались крики и топот множества ног. Звуки размножило эхо, сверху полетели копья ниудов, отовсюду загрохотало.

— Идите ко мне, мои де-е-е-ети!! — завыла царица, вскинув объятые пламенем руки. — Защитите свою госпожу!!

После этого она завизжала так оглушающе, что стены Котлована потрескались.

Огонь на женщине начал гаснуть...

— Быстрее! — Я вцепился парням в плечи. — Царица скоро восстановится!

Парни втащили меня внутрь пирамиды и сразу же рванули обратно, в схватку с сотнями ниудов, которые за секунды заполонили Котлован.

Я же, еле опираясь на изуродованную ногу, похромал к единственной точке, где мог находиться знак силы подземных магов — к самой середине с углублением в полу.

Там действительно ярко светился треугольник Цуо, совсем небольшой, в основании не длиннее пары метров.

Встав на краю ямы, я собрал остатки сил и попытался вызвать в себе огонь Ган: на броне или на клинке меча — хоть одну искру.

Бесполезно.

Слишком много энергии ушло, чтобы ослабить царицу, а теперь пламени уже не осталось. Нужно было искусственно его вызвать, и имелся только один способ сделать это.

Я рванул к бомбе, что так и осталась вмороженной в пол пирамиды.

Земля под ногами опять задрожала, битва моего отряда с армией ниудов набирала силу: снаружи слышались пронзительные крики раненых, сверкали молнии, дробью били красные вспышки, гудел ветер, крушились и падали льдины.

Я встал за пару шагов от бомбы, вытянул револьвер из кобуры и зарядил барабан патронами с заклинаниями мини-пушки, затем взвёл курок и прицелился в стальной шар в полу.

Палец мягко лёг на спусковой крючок.

— Жаль, мы так и не встретились, папа, — прошептал я и задержал дыхание.

Мысленно попрощался со всеми.

И выстрелил.

* * *

Заряд мини-пушки ударил точно в цель.

Лёд вокруг бомбы раскололся, шар провернулся, и тут же послышались еле слышные щелчки — бомба раскрылась до конца.

«Раз, два, три, четыре...», — начал машинально считать я.

На счёт «пять» раздался взрыв.

Громыхнуло так, что заложило уши. Меня швырнуло на стену, тело прожгло жаром, лицо окропило брызгами воды и искрами, раздался треск льдин, по полу прогудело, пирамида затрещала со всех сторон.

Сверху повалились куски льдин, но я отшвырнул их щитом Стража, вскочил и рванул прямо в бушующее пламя. Пол пирамиды разворотило, стены оплавились и почернели, всё трещало и дрожало, но это не помешало мне ворваться в огонь, как в благодатные объятья.

Да-а...

Это было похоже на блаженство. Моё истощённое астральное тело моментально впитало в себя силу Ган, тело окрепло, как и броня Витязя, меч снова вспыхнул пламенем, а затем — и доспех.

Уже не хромая, я подошёл к яме со знаком Цуо и посмотрел вниз.

Треугольник всё также лучился светом, совершенно беззащитный и ослабевший.

Я поднял раскалённый меч остриём вниз и занёс над знаком. Один удар — и подземные маги лишатся дополнительной силы, ослабнув до самого Дня Сидха.

— Не-е-е-ет! — завизжали откуда-то сбоку. — Ты не посмеешь!!

Из дыма выскочила Заварра — полуобгоревшая мумия в короне, но в этот момент позади неё появилась... Акулина.

Израненная и еле держащаяся на ногах, она подняла кинжалы, целясь царице в спину. Мы посмотрели друг другу в глаза и ударили одновременно.

Я — в знак Цуо.

Она — в Заварру.

От крика царицы Котлован загудел и затрясся так, что всё заходило ходуном. С двумя кинжалами в спине Заварра отшвырнула от себя Акулину, а затем посмотрела на меня.

— Это ещё не конец... — прошипела она.

К ней подскочили два её шакала, женщина оседлала одного из них, и оба пса рванули из полуразрушенной пирамиды.

Я бросил взгляд на Цуо.

Он больше не светился лучами, погас, потрескался и потерял силу. По всему Котловану раздался вой ниудов, больше похожий на плач, до дрожи пронзительный и тоскливый.

Я кинулся к Акулине и быстро поднял её на руки.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что девушка находится одной ногой в могиле — на ней не было живого места.

— Мы сделали это... — прошептала она, открыв глаза и чуть улыбнувшись.

Выйдя из пирамиды, я увидел, что толпы ослабевших ниудов уходят вслед за своей царицей, поднимаясь по лестнице всё выше.

А ещё понял, что весь мой отряд погиб.

Они до последнего защищали пирамиду, в которой я находился, и отдали за это свои жизни.

Мёртвый Пророк лежал в обломках окровавленных льдин, а рядом с ним — его старший брат Лёд. Перун висел на стене, пригвождённый огромным копьём точно в сердце. Бес