Клан Волка - Анна Кондакова

Я и Акулина использовали когти Следопыта, Бес вбил между камнями кинжал и повис на одной здоровой руке, а вот Пророку пришлось сложнее всех — он держался буквально на пальцах.

Я быстро переместился к нему и придержал, но в этот момент увидел, что со дна к нам поднимаются три человекоподобных существа, покрытые чёрной защитной чешуёй.

Ну вот и подземные маги пожаловали.

Самые настоящие.

Они настолько виртуозно владели Сферой Холода, что это казалось невозможным. Такого я ещё не видел. Пластины льда вырастали под их ногами прямо из воздуха, выстраивались в ступени и несли своих хозяев сами по себе.

Маги бежали над бездной, отведя руки назад, будто собираясь взлететь, поднимались всё выше и выше, легко отталкивались ногами от льдин, набирали скорость.

Стены Котлована стали покрываться коркой льда и ощетиниваться кольями. С треском и гулом волна обледенения нарастала снизу вверх, параллельно движению магов.

— Рассредоточимся и разъединим их, — негромко сказал я остальным. — Кто-то один должен добраться до дна и уничтожить Цуо. Это сильно ослабит магов.

— Это сделаешь ты, — сразу сказала Акулина. — Мы уже обсуждали. Ты сделаешь это быстрее всех, а мы отвлечём чешуйчатых. Трое на троих.

Я глянул вниз, на поднимающихся по воздуху магов. Это были сильные противники, чертовски сильные. По сравнению с ними тот слоноподобный ниуд казался малым дитём.

— Тогда продержитесь, сколько сможете.

Я начал карабкаться вверх по стене, мощными рывками набирая скорость, а потом резко оттолкнулся ногами, сделал переворот назад и камнем полетел вниз.

Мимо поднимающихся магов.

Они успели только увидеть, как какой-то псих сиганул вниз и на бешеной скорости пронёсся мимо.

Если бы я мог, то выстрелил бы в них из револьвера, но скорость была слишком высокой.

Сердце замерло.

Я падал и ждал, когда увижу дно, чтобы сразу применить знак Небытия и не дать себе разбиться в кровавую лепёшку. Сам себе я сейчас напоминал дебила, решившего, что у него есть крылья и несколько жизней в запасе.

Летел в мерцающую ледяную бездну, всё ниже и ниже, на самое дно. Котлован сужался к основанию, цель приближалась. Лучи снизу ослепляли и не давали разглядеть дна.

Дыхание перехватило на вдохе, от чудовищного перепада давления казалось, что башка сейчас взорвётся. Глаза заслезились, но закрывать их было подобно смерти. Наоборот, я распахнул их, чтобы не пропустить появление дна.

И вот зрение Следопыта всё же разглядело его.

Дно.

Да, это было оно!

Узкое основание Котлована, а посередине — пирамида, на этот раз не перевёрнутая, а углом вверх, и размером с небольшой дом. Самого знака Цуо видно не было.

Всё. Пора.

Я нарисовал знак спирали так, чтобы не пролететь мимо него на такой скорости, поэтому буквально влетел головой в Небытие...

...и рухнул около пирамиды на твёрдый светящийся лёд.

Мать его!

От удара в глазах потемнело.

Показалось, что рёбра, все до единого, переломались в крошку, ведь упал я животом вниз. Процарапал щеку, получил хороший ушиб грудины, часть одежды треснула и прорвалась от шершавого льда.

После такого падения я никак не мог встать. Лежал, как расплющенный, скребя ногтями по льду и еле приподняв голову. В груди болело, лёгкие никак не желали нормально дышать. Пространство кружилось, ехало вбок и растягивалось, из носа на лёд обильно капала кровь.

«Ты псих, Оками-кин! А психов я не лечу и не надеваю для них красное кимоно!», — пронеслось в моей голове голосом Джанко.

«Вставай, опоссум! Нечего тут валяться!» — а это уже сказал Галей.

«Голос разума говорит мне, что этот бледнолицый не так прост», — засмеялся Мичи.

«Очень непрост! У него всё получится!» — объявила Мидори.

Хорошо же мне от удара мозги встряхнуло: голоса в башке появились. Надо их поскорее заткнуть, пока не начали что-нибудь советовать.

Я кое-как встал на четвереньки, вытер кровь рукавом и огляделся. У пирамиды никого не было, но интуиция подсказывала, что подземные маги не могли оставить без присмотра свой главный знак. Теперь бы его ещё отыскать.

Как он выглядит, какого размера — мне было неизвестно.

Где-то наверху послышались звуки боя, вспыхнул огненный смерч Пророка, донеслось эхо от боевых выкриков Акулы и звона клинков Беса. Остатки отряда обеспечивали мне последние минуты для миссии, и, скорее всего, никого из них я больше никогда не увижу. Даже Акулу.

Я поднялся на ноги, бросил отчаянный взгляд наверх и рванул к пирамиде. Наверняка, знак был внутри, а эта оболочка защищала его от любых атак. В пирамиде не имелось никаких дверей — совершенно гладкая ледяная поверхность.

Подбежав, я приложил ладонь к стене и нарисовал на ней знак Ган.

Ничего.

Обжигающе холодная гладь никак не среагировала.

Тогда в ход пошёл раскалённый меч, и... опять ничего. Пирамида не поддавалась огню Ган.

— Ладно. Попробуем это, — прошептал я сам себе и вытянул из-под рукава желейную липучку, купленную ещё в магазинчике Саргона.

Она всё это время жгутом овивала мою левую руку под одеждой и была готова к работе. Я прикрепил клейкую дрянь по всей стене пирамиды, затем отстегнул бомбы от пояса и тщательно прикрепил к липучке. Сразу три штуки, чтобы уж наверняка. Себе оставил одну бомбу для детонации и одну про запас.

Приготовив всё к взрыву, я отбежал к стене Котлована, укрепил на себе броню Витязя и взял в руки самую маленькую бомбу, зато с золотыми знаками. С этой малышкой мы с Мидори провозились дольше всего.

— Не подведи, крошка... — Не знаю зачем я чмокнул бомбу в стальной бок, но мне вдруг захотелось это сделать.

Я будто поцеловал в щёку саму Мидори за то, что она умеет создавать такие крутые конструкции.

Подкинув стальной шар вверх, я толкнул его щитом Стража, придав направления и максимальной скорости. Золотистая волна тарана отправилась вместе с бомбой в пирамиду.

Вжавшись лопатками в стену, я снова сработал щитом Стража.

— Хого!

На этот раз это была защитная стена энергии, выставленная перед собой. Такими чаще всего пользовался Мичи, как Телохранитель, и я подсмотрел у него много хороших приёмов.

Через несколько секунд раздался металлический стук.

Бомба ударилась в другую — они встретились как два бильярдных шара — и обе тут же раскрыли своё нутро. Щелчки отозвались эхом по всему Котловану. Стальные конструкции ощетинились, сверкнув множеством знаков огня Ган и эфира Форхо.

«Раз, два, три, четыре...», — начал считать я.

На счёт «пять» громыхнуло так, будто разверзлась преисподняя. Сначала один взрыв, потом — второй.

За ними — ещё два.

Золотая малышка взорвалась первой, а от