Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Сейчас он, чуть склонив голову, чтобы края шляпы прикрывали лицо, смешивался с толпой зевак, желавшей понаблюдать воочию прекраснейшую Госпожу. Госпожа возжелала увидеть показываемое артистами-кукольниками представление, и те, естественно, желали подольстить ей, показывая один из тех сюжетов, что вошли в репертуар по ее приказу. Лично Тэрл, получивший благородное воспитание и выросший на классических пьесах, находил такие сюжеты, рассчитанные на простонародье, до отвращения примитивными. Сопротивление неизменно представало в них капризными, инфантильными и трусливыми идиотами, адепты (не говоря уж о самой Ильмадике) — идеальными рыцарями без страха и упрека, а Килиан — карикатурным злодеем, творящим зверства ради зверств (и кстати, тайно стоявшим и за восстанием). Наверняка в глубине души не очень-то впечатляли они и саму Ильмадику.

Что не отменяло того, что эффект на толпу они оказывали вполне ощутимый. Простонародье никогда не отличалось изысканным вкусом; для него чем сюжеты проще, тем лучше.

Когда кукла-Арно трусливо совершила самоубийство, а кукла-Ильмадика произнесла над ней благостно-сожалеющую речь, настоящая Ильмадика захлопала в ладоши:

— Браво, браво. Надеюсь, маэстро и дальше будет вгонять меня в краску своими представлениями.

Её приближенные рассмеялись её шутке, и мгновением позже к ним присоединилась и толпа. Демонстративно посмеялся и Тэрл, хотя внутренне сейчас не испытывал ни капли веселья.

— Мне понравилось то, что я увидела, — продолжила богиня, — Ты будешь щедро награжден.

По её приказу один из слуг преподнес склонившемуся в поклоне кукольнику мешочек с серебром, — больше, чем большинство жителей этого города видели за всю жизнь. Сама Владычица не стала слезать с паланкина и пачкать подол роскошного платья багряного бархата уличной грязью. Впрочем, её улыбка, казалось, была для мужчины не менее ценной наградой, чем любое серебро.

И он даже, скорее всего, не заметил того, на что обратил внимание более бдительный Тэрл. Как на какую-то секунду улыбка Владычицы померкла. Как в глубине прекрасных небесно-синих глаз отразилось удивление, неверие — и страх.

Всего на секунду.

— Вы все! — вновь заулыбалась Ильмадика, оглядывая толпу, — Сердце мое радуется, ощущая вашу любовь, и уверяю вас, она взаимна. Я люблю вас! Вас всех. Я люблю вас и я благословляю вас. Знайте же, что все, чего вы желаете в данный момент, неизбежно сбудется.

«Вот уж вряд ли», — мысленно заметил Тэрл. Хотя конечно, если бы она убила себя собственной магией, исполнив таким образом его желание, это было бы... иронично.

— Но сейчас меня ждут дела. Я покидаю вас телом, но знайте, что сердцем своим я всегда с вами!

«У тебя нет сердца», — вспомнил Тэрл слова Нестора во время бойни в Миссена-Клив.

По знаку Владычицы один из слуг опустил полог паланкина, скрывая её от толпы, и в сопровождении шести всадников Железного Легиона её понесли в сторону одного из зданий на северо-западной окраине города. Чем она занималась под своим пологом, рассмотреть было сложно, но Тэрл, пристроившийся чуть сбоку от процессии, готов был поклясться, что она что-то писала.

Вскоре он получил подтверждение этому предположению. Из-под полога высунулась изящная женская рука, пальцы которой были украшены изящными золотыми украшениями с изумрудами. Прелестные пальчики сжимали запечатанный конверт.

— Отнеси это на голубятню и отправь в столицу, — распорядилась богиня.

«Если это так важно, почему бы тебе не передать это по магической связи?» — с легким недоумением подумал Тэрл.

Но сейчас это было делом десятым. У них была идеальная возможность выполнить задание прямо здесь, не дожидаясь прибытия в Стерейю. Один из легионеров отделился от основной группы и поехал в сторону голубятни, что располагалась у восточной городской стены.

С другой стороны, оставался также риск, что таким образом Владычица хотела отвлечь внимание от того, чем собиралась заниматься сама. Возможно, там было что-то не менее важное, чем проект Ланы.

— Вы трое — следуйте за ней и постарайтесь проследить, что она будет делать, — отдал Тэрл распоряжения своим спутникам, — Понапрасну не рискуйте. Вы двое — за мной.

Он не был уверен до конца, что распределил правильно. Будь его цель обычным человеком, выделил бы всех подчиненных на слежку, а сам взялся за дело в одиночку. Но солдат Железного Легиона — это уже нечто большее, чем просто человек. Втроем на такого ходить — в самый раз.

Казалось бы, всадник должен обладать преимуществом в скорости над тремя пешими. Однако в черте города это преимущество быстро сходит на нет. Увязая в толпах людей, лошадь не может двигаться быстрее не самого быстрого человека, — если, конечно, всадник не горит желанием потоптать прохожих. Что, вполне очевидно, создало бы Владычице определенные проблемы с репутацией.

Если же учесть знание проходов, где лошадь не пролезла бы, то немудрено, что Тэрл со своими спутниками оказались у голубятни раньше, чем посланник от Ильмадики. Забравшись наверх, Корбейн оглушил хозяина голубятни, спрятал бессознательное тело подальше от глаз и дал сигнал остальным. Они, в свою очередь, ждали снаружи.

Ждали удобного момента.

Подъехав к голубятне, легионер спешился. Это был высокий, мощного телосложения мужчина с темными глазами. Какие-либо другие черты сложно было рассмотреть из-за скрывающего лицо шлема и скрывающего кожу белого мундира, поверх которого была надета золотистая кираса. Тэрл уже знал, что доспехи Железного Легиона были сделаны не из золота, а из какого-то сплава прочнее железа, — но и тяжелее тоже. Человек, нося подобное, быстро утомился бы, но для сверхсильных легионеров — в самый раз.

Поэтому первым шагом в плане была попытка использовать вес легионера против него самого. Когда он поднимался по винтовой лестнице на голубятню, Корбейн выскочил ему навстречу, с размаху нанося удар дубинкой по лицу. Если бы этот удар достиг цели, покатившийся с лестницы противник уже вряд ли смог бы подняться.

Прошедший через нечеловеческие тренировки, легионер успел среагировать. Левая рука в металлическом наруче приняла на себя удар дубинки, даже не хрустнув. В правой руке как по волшебству появился короткий меч, и наверное, туго бы пришлось Корбейну, если бы Тэрл уже не переходил к следующей части плана.

Спрятанный до поры за полой плаща маленький арбалет, спроектированный Элиасом по Дозакатным схемам и получивший смешное имя «чо-ко-ну», выпустил стрелу в место, которое нельзя было полностью закрыть доспехами: в тыльную сторону коленной чашечки. Мощность у этого оружия была минимальной, — её едва-едва хватало, чтобы