Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— Хис не «жуткая» собака, а очень понятливая и рассудительная.

Принцесса угрожающе сузила глаза:

— Это ты её надоумил?

Я присел на край кухонного стола.

— Признаться, даже не собирался. Но если бы нашёл время, непременно оставил бы подобное распоряжение.

— Это ещё почему?

— Потому что сейчас вы уязвимы, как никогда.

Сари оскорблённо мотнула головой:

— И вовсе я не уязвима!

— Шаткое равновесие духа вкупе с отягчающими внешними обстоятельствами... Вам, и в самом деле, не следует выходить из дома.

— Но почему? Только из-за того, что Кэр болен?

— Кстати, о Кэре. Как его имя звучит полностью?

— Лакэрен. А зачем тебе знать?

— Чтобы не ошибиться в надписи на надгробной плите.

Принцесса дёрнулась было (наверное, собиралась вскочить и залепить мне пощёчину), но застыла на месте, а в следующее мгновение по бледным щекам потекли слёзы. Целые реки слёз в сочетании с совершенно неподвижными чертами лица и невидящим взглядом.

Я зачерпнул кружкой воды и со всего размаха плеснул прямо в зарёванную мордашку. Холодные брызги обожгли лицо Сари и, предложив в качестве источника раздражения другого кандидата, то бишь, меня, слегка умерили горе её высочества:

— У тебя совсем нет сердца!

— По крайней мере, рыдать над вашим наставником не собираюсь.

— Скажи ещё, что хочешь поскорее его похоронить!

— В ближайшую ювеку он не умрёт.

Мои слова должны были бы внушить надежду, но вместо того вызвали к жизни закономерный для расчётливого правителя вопрос:

— А потом?

— А до «потом» мы ещё не дожили! У меня есть кое-какие идеи на счёт возвращения мага в строй, но твёрдо обещать не буду, потому что не всё зависит от меня.

— От кого ещё зависит? — В голосе Сари появился нехороший азарт.

— Вам знать не нужно.

— Нужно!

— А есть ли смысл? Допустим, я назову имена. И что вы сделаете? Отправитесь требовать и угрожать? А по какому праву?

— Если ты забыл, я — наследница...

— И кто об этом знает?

Принцесса угрюмо сдвинула брови.

— Правильно, никто. И не следует никого ставить в известность. Поэтому вы несколько дней побудете в мэноре.

— Несколько дней? — Девушка быстро произвела в уме несложные подсчёты. — Но ведь это будет как раз праздник!

— Придётся поскучать.

— Да как ты...

— Я не допущу, чтобы ваша жизнь подвергалась опасности. И не допущу, чтобы кто-то случайно смог узнать о принадлежности будущей императрицы к числу одарённых.

Сари испуганно округлила глаза:

— Что ты сказал? Одарённых?

— Да, ваше высочество.

— Это неправда!

Я подошёл к ней, положил ладони на тощие плечи и начал мягко разминать напряжённые мышцы.

— Правда.

— Нет! Мне бы сказали...

— Если я правильно понял, то кроме вашего наставника и защитника никто не сталкивался с вашими попытками управления стихиями, а все прочие проявления вполне могли остаться незамеченными. И останутся. До вашего совершеннолетия.

Отчаянная попытка вернуть всё вспять:

— Какими стихиями? О чём ты говоришь?

— Вы — маг, ваше высочество. Но не простой маг. Заклинательница.

Кажется, она перестала дышать. На очень долгое мгновение.

— Ты... Нет, ты бы не стал нарочно придумывать ТАКОЕ...

— Я и не придумываю. Вчера вечером вы были в шаге от начала Танца.

А вот теперь лгу, и безбожно. Сари уже танцевала. Неуклюжий, скованный, нелепый, но самый настоящий Танец. И, сама того не подозревая, бросила мне вызов по всем правилам. А я ответил. Только не по собственной воле и не собственным разумом, а холодным и бесчувственным пробуждением печати, на несколько вдохов взявшей власть над моим телом в свои незримые руки. Кукла на ниточках, вот кем я был вчера. Моя душа была отставлена в сторону и могла только с горечью наблюдать за поединком, в котором у Сари не было ни единого шанса выстоять, потому что... Сэйдисс усовершенствовала печать в моей груди. Если обычному человеку нельзя доверять могущества больше, чем он способен вынести, то мне, чьи дух и тело так и не смогли срастись заново, было вполне по силам справляться не только со стражем и наблюдателем, но и с воином.

Теоретически тело любого человека способно взаимодействовать с потоками Силы, но только одарённые могут сделать этот процесс постоянным, а все прочие вынуждены довольствоваться краткими вспышками под руководством внешнего управителя. Такого к примеру, как печать Заклинателя. Неверно полагать, что она всего лишь клеймо раба. Она больше. Неизмеримо больше, и в первую очередь потому, что её власть над телом — лишь побочное проявление. Печать следит за равновесием здоровья, душевного и физического. Печать позволяет повелительнице чувствовать беду, постигшую её подопечного и приходить на помощь. А ещё печать способна защищать, на короткое время даря телу возможность осязать потоки Силы, то бишь, управлять ими.

Конечно, основная задача печати — предотвратить посягательство Заклинателя со стороны на чужое имущество, но если бы я столкнулся с магической атакой обычного одарённого, подозреваю, итог был бы тем же самым. В чём мне повезло, так это в неопытности Сари и неразвитости её дара: во время обучения под руководством Сэйдисс приходилось отражать самые разные атаки, и опытным путём были установлены мои пределы, совсем невеликие, чего уж скрывать. Против Заклинателя уровня Валлора я продержался бы не дольше минуты, а потом лёг бы костьми, не успев провести даже мало-мальски пристойную контратаку. А если учесть, что Валлор — отнюдь не самый умелый Заклинатель...

— Т-т-танца? — Еле выдавила Сари.

— Да, ваше высочество. И я непременно расскажу вам всё, что знаю об этом, но прежде хочу попросить: посидите эти дни дома. В пределах мэнора и вам ничто не угрожает, и ваши... способности не вызовут разрушительных последствий. Согласны?

— Я... С этим можно что-нибудь сделать?

Она повернула голову и умоляюще посмотрела мне в глаза.

— «Что-нибудь»?

— Ну... избавиться?

Я смахнул слезинку, сползшую на скулу принцессы.

— Нет.

— Что же мне теперь делать?

— Успокоиться и набраться терпения.

— Терпения? Зачем?

— Хотя бы подождать появления у меня свободного времени.

Нить пятая.

Горсточка муки,

Глоток воды и пальцы.

Кто пекарь? Ты? Я?

Полотенце промокло насквозь, а волосы всё не желали подсыхать. Я взъерошил мокрые пряди пальцами и уже начал подумывать о том, чтобы переместиться обратно в кухню, но