Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

из игры исполнителя. Следует признать, что фактически ему это удалось, ведь никаких доказательств для официального ведения дела у нас нет и уже не будет, чистая работа, но тем интересней будет выявить такого затейника, – кровожадно улыбнулся я, – а вести его в суд я всё равно не собираюсь!

Брать возможного посредника решили тихо, без ввода в город ограниченного воинского контингента и моего участия. Вейсман возьмёт с собой пяток парней, а на подстраховке сработают четыре оперативника, работающие в городе под прикрытием, этого должно с лихвой хватить для любого ухажёра. А дальше поглядим.

Отправив Вейсмана спать, я ещё задержался на веранде, чтобы обдумать сложившееся положение и первый вывод меня обнадеживал – совокупность имеющихся фактов говорила о том, что протекло не с моей стороны. А вот при утечке информации из окружения императора Иосифа, неизвестный противник имел почти месяц времени, чтобы подготовиться к встрече гостей во дворце «Таксиста», чего вполне достаточно для вербовки и обработки горничной. Такой вывод не только «снимал камень с души», но и открывал перед нами перспективы использования возможного канала утечки информации для дезинформации противника и выстраивания контригры.

Второй вывод выходил более пессимистичным – политическая ситуация имела тенденцию к общему ухудшению. Неизвестная третья сила сорвала мои переговоры с австрийцами, которые, как я считал, были в краткосрочных интересах обеих сторон. Я бы получил возможность укрепить власть на новых территориях, отладить систему управления, зачистить недобитых польских магнатов в Малой Польше, развернуть массовое производство нового оружия, завершить развертывание дополнительных полков в Бранденбурге, да и ещё много чего. Противной стороне, на мой взгляд, передышка тоже бы не помешала, однако император Иосиф сознательно или вынужденно идёт на обострение, имея в пассиве потерю с прошлой осени не менее шестидесяти тысяч солдат и вообще находясь в достаточно сложной ситуации. Что это? Самоуверенность, надежда на помощь Франции или подчинение искусной манипуляции – вопрос открытый.

Теперь, по логике процесса, следовало вынудить и меня занять аналогичную непримиримую позицию, и первый шаг в этом направлении уже сделан – мне собираются объявить «имперскую опалу». Если спроецировать ситуацию на двадцатый век, то получаются неприятные аналогии. Опять назревает большая континентальная заварушка, а кто-то находящийся за водной преградой (океан, пролив Ла-Манш – нужное подчеркнуть) приготовил большое ведро с попкорном и уже начинает планировать каким образом станет распоряжаться плодами своей победы. Остается только принести сакральную жертву, типа расстрела в Сараево наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда с супругой (все же масштаб фигур и способ убийства Марии Кристины и Альберта Августа немного не соответствует), и понеслась. И будь я на месте организатора этого хитроумного плана, то следующая жертва оказалась бы со стороны оппонента императора Иосифа, то есть…

Глава 17

Вейсман испарился из поместья на рассвете, а я после завтрака вплотную занялся, пока позволяет ситуация, делами полка. Группу Висбю, которая работает непосредственно со мной со времен захвата Мальты, я трогать не стал и оставил в своем прямом подчинении, как и группу, которая оставалась под Вейсманом, а всех остальных переформировал в два новых отряда по сто сорок человек и группу огневой поддержки из двадцати бойцов. Командирами отрядов назначил Лешего и Стилета, а за каждым ветераном в отрядах закрепил трех новобранцев, изменив внутреннюю структуру основной боевой единицы с тройки на два по два.

Командиры отрядов тут же получили задачу оборудовать подальше в лесу стрельбище, штурмовую полосу и спортивный городок, и немедленно приступить к занятиям по боевой подготовке и боевому слаживанию. Теперь каждый день был дороже золота – в цену человеческой жизни.

Задач «по императорскому профилю» пока не намечалось, поэтому я с удовольствием вспомнил молодость и присоединился к работам по оборудованию полигона, а ближе к вечеру даже устроил небольшой мастер-класс по огневой подготовке. Там же, на полигоне, когда уже стемнело, меня и нашёл хмурый Вейсман, недовольная физиономия которого говорила сама за себя – группа захвата потерпела фиаско.

– Виноват, упустили, – в сердцах махнул Вейсман рукой, – вы Иван Николаевич, как в воду глядели, ранним утром ушёл душегуб, нужно было ночью его брать!

– Тогда почему сразу душегуб? – спокойно спросил я, не собираясь «рвать волосы на ж…» из-за неудачи, – У нас же ничего на него нет, одни предположения, дела появились у человека, вот он собрался и поехал куда ему нужно!

– Возможно, да только хозяйка дома, где он снимал комнаты, подтвердила, что видела вместе с ним похожую на горничную женщину, а на прошлой неделе, как-раз когда горничная пропала, он просил её застирать пятно на ковре, якобы у него пошла носом кровь, и выкупил у неё по двойной цене несколько простыней, будто для перевозки стеклянной посуды, не верю я в такие совпадения, убил он её, а тело вывез! – аргументировал Вейсман свою позицию.

– Каким образом он покинул дом? Хозяйка что-нибудь видела? – начал я искать ниточки, способные помочь нам в поисках.

– Видеть не видела, но слышала, что уехал на карете. Расплатился сполна, сказал, что все дела закончил, улыбнулся и был таков, – развел руками Вейсман, – опрос соседей тоже ничего не дал, а городская стража подтвердила выезд из города в нужное нам время десятка различных карет по трём разным дорогам!

– Понятно, здесь глухо, нужно искать другой подход, – продолжил я размышлять, – а как вообще его имя и что мы ещё про него знаем?

– Адам Вейсгаупт, баварец, средних лет, особых примет не имеет, в разговоре с хозяйкой как-то обмолвился, мол родился он здесь, в Регенсбурге, но уже давно уехал и родных никого в живых не осталось, потому и жильё снимал! – бодро доложил Вейсман.

– Адам Вейсгаупт, Адам Вейсгаупт, – повторил я вслух знакомое словосочетание, – ну-ка вспоминай Николай Карлович, что-то похожее проскакивало в рассказах нашего Мойши про масонские ложи!

После недолгих размышлений глаза Вейсмана расширились, а лицо пошло пятнами, превратив бравого оперативника в растерянного юношу, застигнутого при подглядывании за сверстницами в раздевалке.

– Иван Николаевич, простите великодушно, я дважды болван, мало того, что душегуба упустил, так ещё и не проявил должной сообразительности. Это ведь профессор права из Ингольштадского университета, через которого собирался действовать Мойша, который, в свою очередь, сам собирался проникнуть в европейские масонские ложи и через них проводить свои революционные преобразования, а Бавария упоминалась в показаниях Мойши, как основное место их деятельности, – сокрушённо склонил он голову, – виноват, не оправдал вашего доверия и не достоин столь высокой должности!

– Ну ты давай, будь скромнее, достоин ты или нет, я сам определю, – улыбнувшись, похлопал я его