Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Луиза Ульрика многозначительно посмотрела на меня, выслушивая пожелания, но, к счастью, ничего сразу выпытывать не стала, а мне не пришлось выкручиваться, ввиду неготовности предоставить ответы на все вопросы. Софию же я известил о том, что дня через три-четыре мы вместе едем в Нюрнберг, откуда она самостоятельно поедет в Кведлинбург, чтобы забрать Марию и детей в Берлин. С отъездом в Швецию я решил пока не спешить, а столица Бранденбурга место вполне безопасное и удобное для эвакуации, если вдруг возникнет такая необходимость.

***

Озадачив окружающих, я с головой погрузился в боевую подготовку полка. Командиры отрядов парни, конечно, опытные, однако с теорией и методическими навыками дело у них обстояло пока не густо, поэтому моя помощь оказалась точно не лишней. Но основное внимание я, естественно, уделил группе огневой поддержки, которая не смотря на внушительный состав, являлась по сути подразделением одноразового применения, ввиду ограниченных запасов невосполнимых боеприпасов к Браунингу и гранатометам, и это могло стать проблемой.

Я, безусловно, понимал, что ничего для замены гранат ПГ-7 и 12,7-мм патронов найти не смогу, однако продолжал непрерывно думать о возможных путях решения проблемы огневой поддержки и через пару дней додумался. Хотя, если честно признаться, сделать это было нужно еще несколько лет назад, а о самом решении я знал ещё со времен учёбы в училище и называлось оно просто – «Балканский стакан». Так, что не только Вейсман может сокрушаться по поводу отсутствия должной сообразительности, я тоже провалил зачёт на получение гордого звания «птица Говорун», которая, как известно, ей и отличается (для тех, кто понимает).

Элементарной простоты устройство, представляющее из себя (вы не поверите) металлический стакан с отверстием в донце, навинчивающийся на дульную часть ствола винтовки или автомата. В стакан укладывается граната (обычно наступательная РГД-5), из запала извлекается предохранительная чека и производится выстрел холостым патроном в сторону цели. При вылете гранаты из стакана, спусковой рычаг запала высвобождается и происходит штатный подрыв ручной гранаты у цели, за одним небольшим отличием от броска рукой. Происходит сие действо на дистанции до ста пятидесяти метров, совершенно недоступной для человеческих возможностей.

Единственное, что меня оправдывало в данной истории, это отсутствие в недавнем прошлом больших запасов гранат из того мира, но теперь ситуация изменилась кардинально. У нас появились гранаты местного производства, а значит мы можем восполнить существующий пробел в средствах ближнего боя. К тому же, однозарядные винтовки СВЧ-1 с раздельным заряжанием идеально подходили на роль пусковой установки для метания гранат. На всех стволах уже есть резьба для установки ПБСов и не нужно заморачиваться с заменой боевых патронов на холостые. Просто сыпь порох в патронник без пули и огонь.

К сожалению, в ярмарочной общине Лапперсдорф, куда я тут же отправился для того, чтобы изготовить опытный образец «стакана», мне помочь не смогли – не нашлось мастеров нужной квалификации с соответствующим станочным парком, но я не унывал. Через несколько дней мы с Софией планировали оказаться в Нюрнберге, который мне прорекламировали, как город искусных мастеров, а значит в скором времени в нашем распоряжении окажется, как минимум, десяток ружейных гранатометов с боекомплектом в полтысячи гранат – ляпота!

***

Поездка в Нюрнберг удалась по всем параметрам, да и сам город мне понравился. Прямо сейчас бери и используй в качестве павильона под открытым небом для съемок какой-нибудь хорошей и доброй сказки. К тому же София оказалась прекрасно знакома с историей и основными достопримечательностями Нюрнберга, так что нам даже не потребовался экскурсовод. Поэтому мы смогли наедине и не привлекая к себе излишнего внимания провести небольшие каникулы перед очередным расставанием.

Точкой притяжения в этом древнем имперском городе оказалась церковь Девы Марии или, как её здесь называют – Фрауэнкирхе, на башенных часах которой каждый день происходит занятный механический спектакль. За одну минуту до полудня открывается дверца и в руках у фигурки герольда звенит колокольчик, что означает, что пора загадывать желание и представление вот-вот начнется. Потом к нему присоединяются барабанщик, трубач и флейтист, шесть курфюрстов в красных мантиях и, наконец, император Карл Четвертый Люксембургский с поднятым скипетром, прославившийся утверждением на Нюрнбергском сейме в 1356 году «Золотой буллы». Сей законодательный акт Священной Римской империи впервые установил точный порядок избрания императоров и, одновременно, признал полный суверенитет князей-выборщиков в своих владениях, закрепив тем самым политический распад империи.

Здесь же, на рыночной площади, присоседилась и вторая местная достопримечательность – «Прекрасный фонтан», представляющий из себя пустотелую башню, украшенную фигурками святых и королей. По словам Софии, этой громадной двадцатиметровой конструкцией планировали украсить верхушку Фрауэнкирхе, однако поднять её туда не вышло, и рукастые нюрнбергские «Кулибины» приспособили её под фонтан. Логичное решение, не пропадать же такой красоте.

Мастерство архитекторов и строителей, приложивших руку к Фрауэнкирхе и её несостоявшейся части, конечно, впечатляло. Однако меня больше поразила и порадовала информация о том, что механизм башенных часов исправно функционирует с тысячи пятьсот девятого года, без устали радуя горожан и гостей города уже двести шестьдесят пять лет. Ведь именно в поиске отличного механика и специалиста по металлообработке и состояла главная задача моего приезда в Нюрнберг, и я, не прилагая больших усилий её решил.

Никогда не считал деньги мерилом всего и вся в мире, однако нельзя было не признавать, что их наличие (особенно в больших количествах) помогает решить многие вопросы, так произошло и на этот раз. Петер Хенляйн – уважаемый в городе специалист по замкам и часовых дел мастер, оказавшийся в итоге далеким потомком и полным тезкой изобретателя первых в Европе карманных часов (ровесников механизма на Фрауэнкирхе), поначалу даже слушать меня не хотел по поводу выездной работы в Регенсбурге. Однако сумма в пять сотен талеров, перекрывавшая годовой доход лавки Петера, мгновенно изменила его мнение, и в Треммельхаузен я вернулся без жены, зато в сопровождении мастера с двумя подмастерьями и нескольких повозок, загруженных оборудованием, инструментами и материалом.

Глава 18

В поместье меня встречал угрюмый Вейсман, которому снова не удалось добиться положительного результата – профессор в Ингольштадте появился и сразу же, ещё до приезда оперативной группы, пропал – как в воду канул. Однако теперь Николай Карлович хотя бы не бросался лозунгами о том, что не достоин «столь высокой должности заместителя начальника Службы безопасности», и отнесся к неудаче более философски, а также самостоятельно пришёл к правильным, на мой взгляд, выводам, которые оказались довольно просты. Профессор Вейсгаупт, с огромной долей вероятности, замешан