Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

- И как я полагаю, не только мне, но и вам, - улыбнулся я.

- А вы готовы взвалить заботы о ваших детищах на свои плечи? - вздёрнул он бровь.

- Разумеется, нет. Но вы частный поверенный, а не патентный. Насколько мне известно, это несколько разные области юриспруденции.

- Не боги горшки обжигали. Вы мой шанс вырваться из артурского болота, где я оказался в связи с трагическим стечением обстоятельств, и я не намерен упускать его, ибо вижу в ваших изобретениях большой потенциал.

- Вы позволите пригласить вас ко мне домой? Там мы могли бы поговорить более детально, - предложил я.

Было дело, пока находился на излечении, хотел отправиться во Владивосток, чтобы найти поверенного и заняться патентами на все свои новинки. И нет, по поводу того, что по факту это не мои достижения, совесть меня не мучила. В этот мир их привнёс я, и точка.

Но вырваться из Артура так и не получилось. Лечиться мне позволялось только в крепости, отбывать же куда-либо разрешение не давали. А сбегать в мои планы не входило. Поэтому отложил этот вопрос на потом. Тем более что на жизнь мне много не нужно, прибыль же от патентов можно получить, только планируя вдолгую.

Ну, а если упущу… Да невелика потеря. Я много ещё чего могу украсть, усовершенствовать или создать на основе имеющихся у меня знаний из будущего. Так что не жалко. Но коль скоро появился тот, кто сможет взвалить на себя эти заботы уже сейчас, то отчего бы и нет.

Когда пришли ко мне домой, Нина первым делом усадила нас за стол, благо время уже обеденное. И только после того, как поели, мы уединились в рабочем кабинете. Поверенного у меня пока ещё не было, но необходимые чертежи и документацию я подготовил, поэтому мне оставалось лишь передать бумаги Кулагину. Тот наскоро просмотрел весьма толстую стопу бумаг и удовлетворённо кивнул.

- Полагаю, что этого более чем достаточно для оформления привилегий. К тому же я посоветовал бы оформить соответствующие патенты не только в России, но и за границей. Уверен, что ваши изобретения распространятся по миру. А уж после этой войны так и подавно, - заверил Кулагин, пряча бумаги в портфель.

- Разделяю вашу уверенность. Вот здесь пятнадцать тысяч рублей. Думаю, что этого с лихвой хватит как на оформление соответствующих бумаг, так и для выплаты вашего гонорара, - положил я перед ним пачку из сотенных ассигнаций.

- Это более чем щедро, - заёрзал на стуле поверенный.

- Не переживайте, Павел Семёнович, это вовсе не значит, что я намерен лишать вас вашей доли от лицензионных отчислений. Не ради же разового гонорара вы решили взяться за устройство моих дел. Договор у вас с собой?

- Разумеется.

Он вновь полез в свой портфель и извлёк из него несколько листов бумаги. Я ознакомился с их содержанием буквально в течение минуты. Моя абсолютная память позволяла проделывать это без труда. Ничего необычного в пунктах предложенного договора я не обнаружил, но счёл нужным сделать одно уточнение:

- Внесите, пожалуйста, дополнительный пункт, согласно которому в случае моей гибели вы должны будете незамедлительно связаться с моей матушкой, которая наследует все права по привилегиям.

- Как прикажете, Олег Николаевич. Позвольте.

Он тут же вооружился пером и внёс дополнительный пункт, указав данные матушки реципиента. Война есть война, и я уже однажды едва не сыграл в ящик, так что страховка лишней не будет. В конце концов, благодаря сыну этой женщины я получил ещё одну жизнь.

- Павел Семёнович, вы проживаете один? - спросил я, когда мы покончили с договором.

- С супругой. Дети слава богу уже взрослые и самостоятельные, - убирая бумаги, ответил он.

- Замечательно. В таком случае собирайтесь и выезжайте в Мукден, Харбин или Владивосток, куда угодно, но только не затягивайте. Послезавтра из Артура отбудет последний пассажирский поезд с гражданскими лицами.

- А в чём дело? - снимая пенсне, в удивлении воззрился он на меня.

- Есть сведения, что послезавтра железнодорожное сообщение и телеграфная связь будут прерваны японцами.

- Но откуда…

- В районе станции Пуланьдянь они уже трижды повреждали пути, нам пока удаётся их отгонять и восстанавливать рельсы, но долго это продолжаться не может. Просто поверьте, что времени у вас больше нет.

- Но я не могу. У меня тут дом, имущество…

- Вы меня не слышите. Послезавтра город будет отрезан, и вот это всё, - я кивнул на портфель, - уже не будет иметь значения. Пока мы будем сидеть в осаде, кто-то другой воспользуется моими наработками и заработает на этом. Так что решайте сами, готовы ли вы поступиться будущими доходами.

- Я могу оставить супругу…

- Забирайте её и уезжайте из Артура. Только дайте мне адрес, по которому я смогу с вами связаться.

Похоже, я выглядел достаточно убедительно, потому что через минуту Кулагин вновь присел за мой рабочий стол и быстренько записал координаты для связи. После чего мы вышли из дома. Он отправился в сторону старого города, а я на броненосец «Севастополь». Эссен, конечно, благоволил мне и предоставил много воли, но не думаю, что стоит злоупотреблять этим. Надо бы доложиться по результатам поездки.

- Здравствуйте, Олег Николаевич, - едва я ступил на палубу «Севастополя», поздоровался со мной старший штурманский офицер Ислямов.

- Здравствуйте, Исхак Ибрагимович, - ответил я.

- Хорошо быть прикомандированным. Живёшь по своему распорядку, на корабле появляешься, когда заблагорассудится, подчиняешься только командиру, - с хитрым прищуром выдал татарин.

- Не жалуюсь, Исхак Ибрагимович, - с улыбкой ответил я.

- Ходят слухи, что вы решили сменить офицерский мундир на деловой костюм.

- Вы о механической мастерской на Тигровом?

- Именно.

- А вам завидно, Исхак Ибрагимович? Или вы просто интересуетесь как старший товарищ?

Вообще-то, это было грубо. Передо мной, девятнадцатилетним юнцом, стоит взрослый тридцатидевятилетний мужчина. По большому счёту он мне в отцы годится, а я тут перед ним выделываюсь. Вот только меня уже задрали такие доброхоты. Не нравится им моя вольность и то, что я строем не хожу. И никому нет дела до моих достижений.

- Нет, мне не завидно. Однако я полагаю, что коль скоро на вас мундир офицера флота, то и вести вам подобает себя соответственно.

- То есть если ты умный, то ходи строем