Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Здравствуйте, — Дум приподнял слишком большую для него шляпу, снятую с какого-то жмурика.

Мародерством он тоже не гнушался.

— Классный зверь, — фараон потянулся к кошке, но та зашипела и прижала уши. — Интересно… у меня дочка как раз такую хотела. Это ведь котенок британца, да?

Дум понятия не имел. Он не особо разбирался в породах кошек. Для него если есть хвост, четыре лапы, мордочка, шерсть и уши, то это существо уже на порядок выше любого двуногого ублюдка.

В особенности, если этот ублюдок носит жетон полицейского.

— Где взял такого котенка? — не сдавался фараон.

— Нашел.

— Нашел, значит… а если я пробью по базе? О, вижу ты не знал. По новому закону, всем породистым кошкам выбивают штрих когда на левой задней лапе.

— Живодеры, — прошипел Дум.

— Может и так, — пожал плечами фараон и, показательно, отстегнул от пояса дубинку и браслеты. Его напарник же достал из кобуры пистолет. — Ну так как, малец, сам пройдешь с нами или тебе помочь?

Понятное дело, что измотанный Алекс, полностью израсходовавший свои силы на Мерлиновых Холмах не мог потягаться с двумя фараонами.

Они бы просто прикончили его, а тело выбросили в какой-нибудь мусорный бак.

Так что пришлось пройти с ним.

Затем откупать себя от кутузки или чего похуже (у ублюдков имелся собственный бордель. А на молодых мальчиков спрос ничуть не меньше, чем на девочек) тем, что внутри кошки есть дорогущая сережка.

Сперва никто не верил, а затем дождались, все же, пока животное испражниться.

Рыться в фекалиях, разумеется, пришлось Алексу.

В итоге у него забрали и животное, и серьгу, а самого, немного подергав за уши, выставили за дверь. В самое Рождество. На холод.

Погрелся, блять, у коновалов. Надо было сваливать сразу, как дали слабительное.

Но чего уж теперь.

Вот и брел Алекс бесцельно по улочкам Хай-гардена, не зная, повезло ему сегодня или наоборот — это было худшее Рождество с тех пор, как сгорел Фоллен.

Да и вообще, как-то странно, что черные маги праздновали этот день.

Нонсенс какой-то и…

— А вот и он, — из-за угла вышло несколько человек.

Пропахшие какой-то химией. С прыщавой кожей и зализанными волосами. Щербатые, накуренные и упитые. В них сразу угадывался типичный портрет работника того самого борделя.

Проклятые фараоны!

Просто не хотели сами марать свои руки.

Алекс поудобнее перехватил нож.

— Ой, смотрите, у крысеныша есть зубки, — загоготал один из них.

— Это поправимо, — с обещанием в голосе, добавил другой.

Нет, определенно, Рождество не его, Алекса, день.

Глава 55

Амальгама-стрит выглядела так же, как она выглядела, пожалуй, всегда.

Только здесь можно было встретить небоскребы, на вершине которых оказался бы сад с настоящим, средневековыми замками и только здесь, среди небоскребов, оставались ряды домов, каждый из которых был достоин своего собственного упоминания в архитектурном календаре.

Красивое и противоречивое, во всех смыслах, место.

«Хай-гарден для богатеев» — так его называли. Среди роскоши архитектуры, здесь была самая высокая плотность борделей, баров, дешевых стрип-клубов, просто — клубов, где купить наркотик было проще, чем бутылку свежей и чистой воды.

На тротуарах, теснясь, можно было в равной степени встретить разукрашенных островных Троллей в каких-то непонятных народных костюмах. Они выходили из баров, прислонялись к стенам и блевали в ближайшую урну.

В ту же, куда блевали такие же орки. Только они предпочитали народным одеяниям косухи, байки и рок-атрибутики. Так в них говорил голос предков, привыкших бороздить бескрайние прерии.

Люди и эльфы обжимались в темных переулках, торговали телами и умами. Из бесконечной череды клубов, стрипушников, борделей и баров, доносились голоса самых разных рас.

Здесь собирались гении и маргиналы, художники и бандиты. Торговцы телами и идеями.

Анархисты.

Республиканцы.

Демократы.

Правые.

Левые.

Все приходили сюда, чтобы утопить пустоту внутри своей жалкой души в свободной любви, наркоте и алкоголи. Насладится последним днем в армагеддоне того, что некогда являлось для них непреложной истины.

Заткнуть глотку вечно воющему на задворках сознания страху.

Именно здесь, в районе Амальгама-стрит рождались самые великие и самые ужасные из явлений Новой Земли.

Так что тот факт, что Дэвенпорт, вернее те, кто стоял за ним, выбрали местом кульминации своего запасного плана именно этот район, названный в честь своей центральной улицы, имел какую-то поэтичную метафоричность.

«Немного» покоцанный кабриолет, который в любом другом районе города непременно вызвал бы всеобщее внимание и, особенно, повышенную активность среди фараонов, остановился около входа в красноречивое здание.

Здесь же, в месте, где жизнь начиналась лишь после заката солнца, а засыпала с рассветом, всем было плевать на машину с явными следами непростой истории.

Мало ли какой художник решил таким образом выразить свой протест, или восторг, или согласие, ну или что там по накурке пришло в его гениальную башку.

То место, где они остановились, называлось бар-клуб «Умертвие». Особенно забавным фактом являлось то, что оно расположилось буквально в двух улицах от «Бездны».

Двухэтажное здание, которое выглядело как Дом Ужасов на Хэллоуин. С той лишь разницей, что наследник Самайна здесь никогда не прекращал свое шествие.

Вместо красной ковровой дорожки — могильный мох. В качестве навеса — надгробие. Разумеется, все это чистой воды бутафория. Городские власти не разрешили бы использовать аутентичный реквизит.

Сегодня клуб работал на полную. Все же, Амальгама-стрит это именно то место, где выставка погребальных традиций мира могла собрать наибольшую аудиторию.

А для хорошего ритуала демонологии без массовых жертв никуда.

Очередь растянулась вплоть до конца квартала. А два вышибалы, огры-полукровки, трехметровые здоровяки с туповатыми глазами и скелетонскими костюмами, служили в качестве маяка для ищущих «духовной пищи».

В очереди столпились представители всех рас… кроме фейри, разумеется. Те всегда держались особняком.

Кроме капитана О’Хары, разумеется. Чисто по-женски, после невероятного дрифта в портовой зоне, она уже успела причесаться и даже сделать что-то с рваной юбкой, чтобы та не демонстрировала общественности её шелковые танго.

Иначе бы очередь выстроилась вовсе не в клуб, а… в другом направлении.

— Надеюсь вы все поняли? — она передернула затвор Узи и проверила крепко ли сидит в набедренных ножнах пара длинных, острых ножей. — Мы с вами разделимся. Заходим по одному. Я попытаюсь отключить в помещении электричество, чтобы вывели посетителей. Затем включим пожарную тревогу. Но только после эвакуации! Чтобы обошлось без ненужной давки и… Эй! Вы куда! Дебилы! Это приказ!

Грибовский, поднимая воротник пальто, вышел из салона и, подняв в воздух дуло автоматической винтовки (в багажнике Корвета оказался недурственный арсенал), нажал на гашетку.

Громовой залп мгновенно привел