Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

— Он как-то аргументировал свой отказ?

— Якобы территориально Хвийское озеро находится в Тиамирисе, но когда-то королевство, что теперь входит в состав Тиамириса, было колонией Арона, поэтому исторически это территория все же принадлежит демонам.

Понятно, как всегда споры за территорию! Ничего нового и удивительного.

— С момента зарождения этого источника, уже десять лет, мы пытаемся урегулировать этот конфликт, — пожал плечами демоном. — На границе постоянно происходили стычки, гибло много людей, демонов и драконов. Вы ведь знакомы с императором? Вы воспитанница императрицы, конечно, знакомы, — не дождавшись моего ответа, кивнул своим мыслям Багрем. — Так вот, Владыка драконов не желает так легко расставаться с озером, но и война никому не нужна, поэтому между нашими империями был заключен выгодный союз.

— Политический брак, — догадалась я.

— Верно. Оракул Тиамириса подсказал, что изменит всё дитя мира.

— Ребенок двух рас, — согласилась я. — В этом что-то есть.

— Все так подумали. Но минуло уже три года, а наследник всё не спешит появляться.

— Сочувствую.

— Правда? — переспросил Багрем. — Сейчас по дворцу ходят слухи о недееспособности императора. Говорят, у него проблемы с… м-м, не уверен, что мне стоит обсуждать это с девушкой, хотя… вы ведь не влюблены в императора?

Влюблена? Между нами была одна потрясающая ночь и не больше! А учитывая, как он ко мне относится, о какой влюбленности может идти речь?

Да и вообще наличие слухов о недееспособности императора радует! И пусть я знала истинную причину, почему дети в браке императора так и не рождаются, узнать, что думают другие об этом — очень приятно.

И ведь никто не мог подумать о наличии “параллельной” беременности, ведь император в браке уже три года. То есть даже если бы до брака у него была какая-то любовница, которая забеременела бы, она бы уже родила. Но всё вышло куда более запутанно!..

— А в него можно быть влюбленной? — спросила я, пожав плечами. — По-моему, он ходячая глыба льда.

— С вами трудно оставаться безэмоциональным, поэтому я восхищен выдержкой императора, — ответил он. — Как вы попали в наш мир?

— Думаю, это случайность. Или злой рок. В любом случае, мне уже хочется домой. Я ничего не знаю об этом мире, не владею магией и какими-нибудь средствами, поэтому полностью завишу от его величества.

— От его величества зависят буквально все в Тиамирисе, — неожиданно поделился Багрем. — Он ведь император. Власть и закон, а еще — сильнейший дракон.

— Мне кажется, или вы почти восхищены им? — улыбнулась я.

И демон рассмеялся. Он был словно сам огонь. Такой горячий и привлекательный, но способный обжечь, судя по блеску в глазах.

— Я не привык недооценивать врага.

В этот момент двери открылись, и порог переступила Джудит. Она стушевалась под взглядом демона и, опустив голову, скороговоркой произнесла:

— Эри Марика, вдовствующая императрица ожидает вас в покоях. Это неотложное дело.

— Не будем заставлять вдовствующую императрицу ждать, — подмигнул Багрем и, поднявшись, подал мне руку. — Я провожу вас, эри.

Мы вышли из библиотеки под руку. Я лишь бросила грустный взгляд на столик, за которым сидела. Вот так я и осталась без “Записок Алолы”. Джудит шла впереди, опустив голову.

— Расскажите немного об Ароне.

— Арон — это чудесная страна, где добывается золотая руда и азройский металл. В Ароне изготавливается самое лучшее оружие, в том числе “поющие клинки” — это особая заговоренная сталь, которая всегда находит свою жертву. Еще в нашей стране самые красивые и страстные женщины. Хотя, увидев вас, начинаю в этом сомневаться…

Я улыбнулась, смущенная неожиданным комплиментом и пылким взглядом мужчины.

— Что еще интересного в Ароне? — вернула я тему в деловое русло. — Чем у вас занимаются женщины?

Очень важный между прочим вопрос! Насколько тут шовинистское представление о мире?

— Женщины — это прекрасные цветы, которые требуют особого ухода и заботы. Мы бережем женщин, лелеем, обеспечиваем всем необходимым. Плох тот мужчина, который не может защитить свои цветы.

— Свои цветы? — зацепилась я за окончание фразы. — То есть у вас практикуется многоженство?

— Мужчина вправе иметь столько жен, сколько сможет обеспечить. Например, у султана тридцать три жены и четыреста наложниц.

Я открыла рот. Закрыла. Тихонечко выдохнула. Хорошо, что у магов не может быть больше одного наследника раз в девять месяцев, иначе я боюсь представить, сколько бы у правителя было детей!

— А что же насчет многомужества? Если женщина может обеспечить всем необходимым сразу несколько мужчин, может ли она выйти за них замуж?

Было видно, в какой идеологический тупик я поставила демона своим вопросом. С трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться над комичным выражением его лица — тут и возмущение, и непонимание, даже шок.

— Но женщина не может обеспечить мужчину! — твердо заявил демон.

— Неужели мужчине надо слишком много, и ни одна женщина не может этого обеспечить? — изумилась я.

Посол постарался взять себя в руки и уже в следующую минуту обаятельно улыбнулся.

— Дело не в этом, прекрасная эри. Нам, мужчинам, многого от женщин не надо — лишь видеть вашу улыбку и искреннее счастье. Дело в том, что женщина — прекрасный цветок, а не садовник. Она не может работать. Работаем мы, сильные и выносливые мужчины.

М-м, какая прелесть! В Арон — ни ногой. С такими-то взглядами… Судя по всему, в Тиамирисе с этим получше, ведь моя целительница — женщина.

— А у вас, Багрем, есть жены? Или правильнее будет — эрд Багрем?

— Для вас, дорогая моя, можно просто Багрем.

Понятно, значит, не забываем употреблять приставку. Мы как раз спустились по лестнице. Джудит оглядывалась на нас, боясь упустить из вида. Не доверяет демону?

— Так что насчет ваших жен?

— Я не женат, — улыбнулся мужчина. Мы как раз дошли до дверей моих покоев. Демон поцеловал мою ладонь. — Но все может измениться, не так ли?

— Полагаю, что да, поэтому желаю вам найти прекрасные цветы, — с этими словами я вернула ему розу. — Вот с этой, пожалуй, и начните. Вы ведь садовник, эрд Багрем.

Я подмигнула ему и зашла в распахнутую Джудит дверь. У-у, ненавижу шовинистские настрои! Значит, многоженство это пожалуйста, а многомужество — нет-нет, не слышали? Я в принципе для себя никогда не видела больше мужей, чем одного, причем одного и на всю жизнь, но это неравноправие — бесит!

К слову, о равноправии. Передо мной стояли семь прекрасных бородатых… женщин. И судя по коренастости и низкому росту они — гномихи! Вот это я понимаю — равноправие. Захотела отрастить бороду — отрастила.

И пока я пребывала в прострации, вперед вышла рыжеволосая и рыжебородая,