Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

болезненными, потому что их причиной являлись темные твари. Хаос, который они порождали, давно стал привычным, как и связанные с ним проблемы, но вот страдания юной девы из-за надругательства гнусного мужчины оказались чем-то новым – тем, с чем было тяжело смириться. От мысли, что люди издеваются над людьми, Люциану становилось тошно. Он боялся подобных историй, потому что в них человеческая суть ничем не отличалась от чудовищной.

Люций шагнул вперед и ласково смахнул новые слезы, безмолвно скользившие по щекам Еми. Он не мог подобрать слов утешения; единственным утешением для нее будет справедливое возмездие врагу и возвращение к семье.

– Вернемся в дом, – немного хрипло сказал Люциан и, встав сбоку, приобнял Еми за плечи. Он отвел ее в обеденную комнату, где остальные девушки с беспокойством ожидали их. Стоило Еми подойти к столу, как подруги встали и заключили ее в объятия, вместе залившись тихими слезами.

Почувствовав себя лишним, Люциан тихо покинул комнату и тут же столкнулся в узком коридоре с Адорой.

– Я пригляжу за ними, – сказала бессмертная, явно услышав всхлипы за закрытой дверью. – Можете не волноваться.

– Спасибо, – устало произнес он, а потом шепотом добавил: – Я пообещал вернуть их семьям, но сначала нужно выяснить, не служат ли их родственники городничему. Каждая из девушек пробыла в стенах его резиденции не меньше месяца, сомневаюсь, что их родня не поднимала шум.

– Вам нужна моя помощь в этом вопросе?

– Если сможете выяснить у них место жительства, то я буду вам благодарен. Лучше не лезть к местным чиновникам с требованием предоставить какую-либо информацию. Здесь никому нельзя верить.

Адора кивнула.

– Я займусь этим, можете идти отдыхать, у владыки Луны усталый вид.

Люциан поблагодарил ее за отзывчивость и отошел от двери, пропуская Адору к девушкам. Он чувствовал глубокую признательность к Богу Обмана, который за этот день помог разгрести кучу дел, хотя был не обязан, а также вину за то, что вовлек достопочтенное божество в людские дела.

В свою комнату Люциан пошел не сразу – сначала заглянул к Мориону.

Бессмертный не спал, но и не бодрствовал. Сидел на кровати в позе лотоса и, видимо, пребывал в глубоком трансе, потому что даже не услышал, как приоткрылась дверь.

Увидев, что он пытается разобраться со своей усталостью, Люциан испытал облегчение и бесшумно ушел.

В отведенной для заклинателей комнате Эриас и Сетх, завернувшись в одеяла, как гусеницы в кокон, сопели без задних ног. Абрама не было, но его заклинательские одежды были аккуратно развешаны на ширме в углу. Плотно закрытые ставни на окнах почти не пропускали полуденный свет. Помимо ширмы и ложа, здесь имелись тумба и вещевой сундук, на который Люциан сложил верхние одежды и оставил заколку. Он лег, натянув одеяло по шею, между стеной и Эриасом и уставился в деревянный потолок.

Люциан хотел поразмыслить над своими дальнейшими действиями, но в то же время понимал, что ему нужна свежая голова, а этого не добиться, пренебрегая отдыхом. Он смиренно прикрыл глаза и погрузился в сон, который, как на зло, даже близко не был спокойным.

В созданном чужими силами пространстве его ждал накрытый стол, ароматная еда и могущественный демон.

Глава 100

Прекрасный и злой

Люциан не понимал, где находится.

Он сидел на мягкой высокой подушке во главе длинного стола, над которым парили магические световые сферы. Огни заливали серебряным светом небольшое пространство, но все равно не могли рассеять густую тьму вокруг. Перед ним стояли кувшины и яства, источающие сладкие или пряные ароматы, отчего слюна наполнила рот. Стол ломился от еды так, что казалось, на соседних подушках должна разместиться целая толпа, но из гостей в этом черном недвижимом пространстве было лишь двое: Люциан и незнакомец.

Напротив него расположился черноволосый юноша, прекрасный настолько, что даже не походил на человека. Он обладал внешностью, граничащей между грубостью и утонченностью. Лицо с острыми чертами, присущими большинству мужчин, контрастировало с мягкими манящими губами, изящным разрезом глаз, лисьей формой ресниц и маленьким носом. В некоторые пряди длинных вьющихся волос были вплетены серебристые украшения. Он сам был облачен в сине-черный градиентный халат с вышитыми на ткани серебряными звездами и широкими рукавами, которые скрывали пальцы. Треугольный вырез обнажал длинную шею молочного цвета – тонкую, как у лебедя.

Незнакомец выглядел худым и щуплым. Хрупким, как хрустальный лепесток цветка, из-за чего его хотелось забрать и спрятать.

– Простите, что втянул вас в этот сон, владыка Луны, но иначе мне бы не удалось с вами связаться, – наконец сказал он, развеивая тишину, царившую в этом месте. Его голос звучал негромко и спокойно, даже скромно.

«Сон?» – растерянно подумал Люциан и попытался пробудить дремавший разум. Когда он понял, где оказался, его глаза распахнулись, и он практически взвыл в собственных мыслях: «Демонический сон!»

– Кто ты? – резко спросил Люциан. Он мгновенно переменился в лице и напряг плечи, но его собеседник, казалось, не придал значения чужой реакции и ответил тем же тоном:

– Лично мы с вами не знакомы, но вы много слышали обо мне и уже давно ищете встречи.

Люциану не требовались подсказки, чтобы все понять.

– Владыка демонов, – сказал он, обжигая врага взглядом золотистых глаз. – Это ваше истинное воплощение?

Люциан не верил, что в своем истинном воплощении владыка демонов был настолько хрупким.

– Когда-то я выглядел так, да, но с того времени миновали сотни лет. – Ксандр мягко улыбнулся лишь уголками губ, и от его улыбки Люциан чуть не почувствовал разливающееся в душе тепло. – За две сотни лет вы первый, кто видит это лицо. Вам нравится?

Люциан нахмурился. Он посчитал вопрос риторическим – в игривом стиле демонов, – поэтому проигнорировал его и задал свой:

– Для чего я здесь?

Ксандр тихо вздохнул. Он поставил локти на стол и, сцепив пальцы между собой, положил на них подбородок.

– У меня есть просьба, – сказал он.

Люциан ждал, что демон продолжит, но тот молчал, выжидающе глядя на него чернильными лисьими глазами, и явно не собирался выкладывать все просто так.

– Какая? – поддавшись манипуляции, спросил Люциан.

– Одолжите мне свой божественный кнут.

Люциан вздернул бровь. Он ожидал услышать все что угодно, любую абсурдность, кроме этой.

– Зачем он вам?

– Хочу проверить одну теорию.

– Какую? – нахмурившись, спросил Люциан.

Великое зло лукаво улыбнулось.

– Пока не проверю, не скажу.

Люциан уставился в чужое лицо, не в силах понять, которую цель преследует этот демон, явившийся к нему в сон. Очевидно,