Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

только тут у меня в голове словно что-то щелкнуло. Связь директора Дубина с событиями в Топинске. Покровители Матюхина и то, что субъект в маске упоминал каких-то братьев. Ведь все было на поверхности!

Еще надеясь на ошибку, я быстро подошел к лежащему на полу мужчине и сдернул с его головы маску.

— Кикимору мне в тещи!

Под маской обнаружилась бледная физиономия его императорского высочества, второго сына императора, соответственно занимающего следующую строчку в списке престолонаследников после цесаревича.

Да уж, это всем попадосам попадос. Ситуация не была хуже, даже когда в подвал внесли Мыколу. Кстати, пока я пялился на бесчувственного принца, два высших вампира сняли с крюка своего покалеченного собрата и начали его упаковывать в тюк, словно багаж.

Пытаясь хоть как-то осмыслить ситуацию, я поднял упавший стул и уселся на него. Нартов стоял неподалеку, не мешая моим размышлениям, хотя наверняка именно для него время сейчас имело огромное значение. Нашумели они изрядно, так что полиция могла появиться с минуты на минуту.

Именно эта мысль и заставила меня встряхнуться и принять решение:

— Спасибо за великодушное предложение, но мы остаемся.

— Уверены? — с беспокойством спросил профессор.

— Да. Конечно, если вы мне поможете кое в чем.

— Все, что в моих силах, — с готовностью отреагировал Федор Андреевич.

Я быстро изложил ему свой сшитый на скорую руку план.

Нартов на минуту задумался. Казалось, что он сейчас раскритикует мою идею в пух и прах, но профессор удивил меня:

— Я все сделаю. И в свою очередь попрошу об ответной услуге.

— Все, что в моих силах, и даже более того, — вернул я ему его же слова, с небольшим дополнением.

— После вашего рассказа о том, как царский шаман убивал энергосимбионта Евсея, я провел некоторые эксперименты и с уверенностью могу сказать, что в силах отделить и уничтожить темную ипостась стриги. Считаю вполне допустимым использовать это открытие на мою пользу и обменять помощь великой княжне на прекращение моего преследования. Очень уж хочется хоть ненадолго увидеть родину. Вы станете моим поверенным в этом деле?

К своему стыду я сначала подумал о том, как смогу использовать эту фишку в свою пользу, затем порадовался за Дашу и только после этого начал осмысливать возможность послабления для омского Мясника, способного решить одну из самых болезненных проблем царской семьи. Впрочем, сейчас у них возникнет еще одна забота, и как бы ей не стать похлеще прежней.

— Конечно, я сделаю все, что будет необходимо.

На этом мы обменялись крепким рукопожатием, словно скрепляя договор и подтверждая наши особые отношения.

Что уж тут поделаешь — крепко связала меня судьба с этим крайне необычным человеком. Я могу думать о нем все что угодно, но не собираюсь быть неблагодарной скотиной.

Один из вампиров уже отнес спеленатого Мыколу наверх, а второй что-то недовольно каркнул профессору, явно поторапливая его.

— С Мыколой все будет в порядке? — спросил я Нартова.

— Конечно, тело стригоя чинить намного легче, чем обычного человека. Соберем как поломанную игрушку из запасных частей. Через неделю он будет ходить и даже бегать.

Мысли с благополучия теперь уж точно бывшего напарника перешли на собственные проблемы:

— Федор Андреевич, Дубин испортил мои…

— Не беспокойтесь, — прервал мои жалобы профессор, — порезы лишь временно нарушили энергетические линии, и вскоре ваши «крылья» заработают не хуже прежнего. Даже шрамы не помешают. Эти руны теперь часть вашей энергоструктуры, как и знаки видока. Мне пора, Игнат Дормидонтович. Берегите себя. Надеюсь, мы еще увидимся.

— Я приложу к этому все силы, — кивнул я, имея в виду предстоящие переговоры с царской семьей.

Увы, когда Нартов ушел вслед за упырями, моя уверенность в собственных силах слегка подувяла. Особенно напрягал все еще находящийся в отключке Николай.

Спящий, мать его, принц!

Вот и первая из череды грядущих проблем. Что мне делать, если Николаша проснется?

Осмотревшись в подвале, я с радостью увидел в одном из коридоров три двери, явно ведущие в камеры заключения. Об этом говорили внешние засовы и зарешеченные окошки. Внутри ближайшей камеры обнаружился топчан, на который я и перетащил все еще пребывающего в бессознательном состоянии принца.

Леонард постоянно отирался рядом, изображая из себя охранника и помощника, а на самом деле просто боясь отойти от меня слишком далеко.

Высшие упыри — ребята, конечно, надежные, но проверить дом все равно стоит. К счастью, ни на первом, ни на втором этаже никого из живых людей не осталось, хотя трупов хватало. Может, беглый осмотр дома и не принес бы мне полного успокоения, но наличие в напарниках Леонарда вселяло уверенность — он и лишней мыши не пропустит, не то что притаившегося человека.

Увы, ничего из своего оружия найти не удалось, так что для успокоения прихватил один из пистолетов краснорубашечников, убитых моими спасителями.

Ну а теперь переходим к основному плану. Вернувшись в кабинет директора, я подошел к телефону. В Новгороде, да и в Москве тоже, телефонные станции уже давно работали круглосуточно, и голос отозвавшейся девушки сонным не был.

— Барышня, я не знаю номера, но мне нужно связаться с жандармским управлением Новгорода.

Да, отделение корпуса имелось и в этом городе. Правда, еще по старому царскому договору пребывало оно здесь на птичьих правах, но все же с определенными полномочиями.

— Я не могу… — начала блеять телефонистка, так что нужно было подхлестнуть ее мотивацию.

— Слово и дело государево, барышня, слово и дело, — устало произнес я формулу, не просто сохранившуюся в этом мире со старых времен, но все еще имевшую прежнюю силу.

— Ожидайте, — посерьезнев, ответила девушка.

Через минуту послышался щелчок, и в трубке раздался уверенный мужской голос:

— Поручик Якушев у аппарата. С кем имею честь?

— Титулярный советник, видок Силаев. Нахожусь по адресу Хутынская улица номер девяносто три. Здесь как минимум полдюжины трупов, и дело касается безопасности императорской семьи.

— Вы уверены? — напряженным голосом спросил поручик, которого явно не обрадовал подобный поворот событий.

— Абсолютно, — спокойно ответил я. — Если позволите совет, то немедля телеграфируйте в Москву на имя начальника личной охраны его императорского величества.

— Вы представляете, что будет со мной, если ваши слова окажутся дурной шуткой?

— А вы представляете, что произойдет с нами обоими, если из-за ваших сомнений пострадает член императорской семьи? — в тон ему сказал я, потихоньку начиная свирепеть.

После недавних событий нервы у меня были ни к черту.

Похоже, с воображением у Якушева все в порядке, потому что буквально через десяток секунд он отчеканил:

— Ждите прибытия жандармов. Если явятся полиция или же ушкуйники, дверей не открывать и ссылаться на