Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев

подошвой) для ног, чтобы изолировать когти. Постричь их не представлялось возможным из-за кожаных складок, расположенных поверх коготков: по ним проходили кровеносные сосуды и нервы.

Вдруг голова одного из детёнышей позеленела, затем тело округлилось, и зелёный цвет с головы плавно перетёк на всё тело. Затем на плечах, спине и груди прорисовалась коричневая жилетка из кожи с завалявшейся шерстью или похожего на неё материала. На руках, теле грязно-белая рубаха, подпоясанная коричневым кожаным ремешком. Превратив мезотермика в вылитого зелёного героя мультфильма из телевизора. Неожиданно все детёныши сидящие на решётке клетки, как по команде, превратились в вылитых Шреков. Раздался еле слышимый писк, как будто вся банда, находящаяся перед ней, засмеялась. Юля слышала, как Алексей Владимирович рассуждал с мужчинами о возможности нового вида к цветовой мимикрии, но увидела такое впервые. Выглядело это безумно красиво, цветовая гамма, насыщенность цвета не уступала краскам телевизора. А, главное, сам процесс воспринимался как волшебство, совершенно сказочным и неожиданным. Естественно, она не удержалась и ахнула в голос, выдав своё присутствие.

Это оказалось стартовой командой для детёнышей, которые одновременно сорвавшись с места, довольно проворно обогнув Юлю, перебежали внутрь клетки, где, закрыв за собой дверцу, уставились на человека своими большими глазами.

– Юля, не трогай! – раздался голос Ани издалека, она сейчас находилась на кухне и вместе с братом заканчивала чистить дряхлую, старую картошку, от которой отходов было больше, чем пользы.

Послышался топот ног, и буквально через пару секунд в медицинский кабинет ворвалась возбуждённая и запыхавшаяся Аня.

– Зачем ты их пугаешь!?

– В смысле? – не поняла Юля, с любопытством глядя на Аню и прибежавшего следом Ника, смотрящего на них обеих непонимающим взглядом.

– Они… это.., – Аня пыталась найти слова.

– А как ты узнала, что я нахожусь в кабинете у Алексея Владимировича? – спокойно спросила Юля, глядя на Аню.

– Никак. Я просто испугалась и поняла, что источник страха это ты, – задумчиво сказала девочка, затем добавила:

– Я всегда знаю, что чувствуют мезурики. Вот недавно они обсуждали мультик, делились со мной картинками, а ты подкралась к ним и напугала. Когда дедушка Лёша делает им больно, я тоже это чувствую. Даже приходится уговаривать мезуриков и успокаивать, чтобы дедушка смог взять у них кровь или сделать УЗИ (ультразвуковая диагностика), от которой им щекотно.

– Как ты их назвала? – спросила Юля, внимательно глядя на девочку.

– Мезурики, – протянула Аня, указывая рукой на сбившихся в клетке мезотермиков.

– Это я придумала такое название. Дедушка не против этого, он сказал, что такое название как «Мезурики» им очень подходит.

– И давно ты, Аня, стала чувствовать свих мезуриков? Никита тоже как ты видит картинки? – поинтересовалась Юля. Ник замотал отрицательно головой.

– Не могу точно сказать когда. Наверное, когда нашла их. Сперва я услышала, как они плачут и зовут маму, хотя они лежали молча и смотрели на меня. Потом я поняла, что мама мезуриков погибла, и они остались одни. О них некому было позаботиться. Они плакали – пришлось их взять на руки. Со временем я стала различать их мысли по отдельности, понимать, что каждый из них лично хочет мне сказать. Теперь иногда могу видеть их глазами, или их мысленные образы, сны, и с каждым днём делаю это всё лучше и лучше. Как это происходит, я не могу объяснить. Всё как бы само собой, и от меня совсем не зависит.

– Вот так новость, – глядя на сбившихся в кучу внутри клетки мезотермиков, сказала Юля.

– А Алексей Владимирович в курсе об этой способности у тебя?

– Да, – тихо ответила Аня, опустив голову.

– Он просил меня никому об этом не говорить. Дедушка Лёша пытается понять, почему именно я слышу мысли мезуриков. Ведь никто больше не слышит. В общем, изучает меня и их, а я помогаю ему.

Новость о том, что старик втайне от всех проводит эксперименты, связанные с её девочкой, не очень понравилась Юле. Что ещё может скрывать профессор? Раз человек скрывает одно, то что ещё от него можно ожидать. Она вспомнила рассказанную мужчинами историю про Евстафия, который неведомым, практически сверхъестественным способом для всех, мог управлять огромной стаей каннибалов. Старик пытался изучить этот процесс, но с его слов безрезультатно. Возникает вопрос, а действительно Алексей Владимирович не достиг успеха? Может он скрывает от всех, что ему удалось узнать и понять, изучая сверхспособность Евстафия? Теперь неожиданно выясняется, что Аня с профессором втайне от всех занимаются какими-то экспериментами-опытами. Насколько эти исследования безопасны для девочки – неизвестно. Что если он с помощью своих знаний по медицине и опытов над ребёнком, навредит не только девочке, но и всем жителям дома? Юля помнила историю Евстафия и к чему это привело.

Она потеряла Андрея Возможно, она не любила его, да и как любить кого-либо в том состоянии, в котором она была. Нежелательная беременность после изнасилования, гормональные скачки вследствие этого. Но она точно испытывала к Андрею нежные чувства, помнила, как он ухаживал за ней, как смотрел на неё, и эта потеря для неё оказалась значимой. Ещё Юле каждый день приходилось видеть и помогать девушкам, которых калеками сделал именно этот безобидный старик. Пускай под страхом смерти, Евстафий постоянно пытал деда голодом, удерживая того на грани смерти. Все знают, что голод не тётка, мало кто представляет, на что готов человек во время вынужденного голода. В истории был зафиксирован не один факт людоедства. Вот только Алексея Владимировича это не особо оправдывает. Теперь он всегда под особым контролем, ему никогда не стать полностью своим в их коллективе. Нормальный человек предпочёл бы умереть, чем связаться с больной фантазией людоеда. Хотя легко рассуждать, когда ты сыт и далеко от опасности.

– А тебя они слышат? Понимают? – спросила Юля, подозрительно осматривая медицинский кабинет, в поисках доказательств, что здесь проводят страшные эксперименты над её девочкой. Обстановка в лаборатории, как её называл профессор, была обычной. Полки с лекарствами, вывезенная из обители Евстафия, кое-какая не громоздкая медицинская техника. Шкафы с медицинскими инструментами, расходники в виде шприцов, бинтов, прозрачных перчаток, пластырей. В общем, обычный медицинский кабинет.

Внизу под ногами скрипнула дверь клетки. Юля резко посмотрела вниз. Из клетки, внимательно глядя на неё снизу вверх, с явной опаской вышел один из детёнышей мезотермиков. Затем, не желая находиться вблизи взрослой женщины, вполне по-человечески на двух ногах, постукивая коготками по ламинату, побежал в сторону Ани. Где буквально в доли секунды взобрался к ней на руки.

– Вот, – Аня показала в руках прибежавшего к ней мезотермика, прижавшегося к девочке, словно к родной матери, с испугом оглядываясь на Юлю.

– Слышат и понимают меня. Это я попросила Ариэль прийти ко мне.

– У них есть имена?

– Конечно. Вон справа Себастьян. Он единственный из всех мезуриков мальчик. Рядом Фэйлин, потом Розетта, Зарина, – Аня продолжала перечислять имена сидевших в клетке мезотермиков. Юля, продолжала слушать её, погрузившись в свои мысленные рассуждения.

Где-то наверху, скорей всего на крыше, прозвучал хлопок выстрела, выведя Юлю из задумчивости.

– Так. Своих мезуриков в клетку. Сами бегом за мной.

Выстрел сверху повторился. Он был одиночным и больше похожим на сигнал, чем на бой с противником. Добежав до шкафа с вооружением, Юля принялась экипироваться. Зимняя одежда, обувь, разгрузка с магазинами к автомату, пояс с кобурой и пистолетом, запасные магазины к нему и так далее. Дети стояли, рядом, наблюдая за ней и слушая её инструкции. Они давно знали, что делать, но Юля всё равно, чтобы унять дрожь в теле говорила и говорила. Прибежала распаренная и покрасневшая Люба. За ней постоянно поправляя спадающую мокрую простынь Вера. В их глазах читался вопрос.

– Девчонки ничего не знаю! Вы пока не высовывайтесь. В таком виде вы сразу простудитесь. Я как разберусь что к чему, сразу сообщу. А пока с детьми посидите. Оружие возьмите! – с этими словами Юля вышла в подъезд, а Аня закрыла за ней тяжёлую металлическую