Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев

Юля подняла автомат и посветила в сторону коридора квартиры, где находилась открытая дверь в подъезд – каннибалы постарались.

– Коля!? – голос приблизился, скорей всего девушка увидела свет Юлиного мощного фонаря, подошла к открытой двери квартиры.

– Не стреляйте. Свои.

Юля, удерживая вход в зал квартиры под прицелом, дождалась, когда на свет вышла девушка. Высокая, плотная, но от этого не менее женственная фигура. Возрастом примерно одногодка с Юлей плюс минус год. Девушка зажмурилась от света, бьющего ей в глаза. Юля опустила фонарик. Девушки какое-то время разглядывали друг друга.

– Люба? – первая нарушила тишину незнакомка.

– Я Люба! Вы, наверное, Юля? Женя рассказывал.

Юля утвердительно кивнула головой. Затем тихо спросила.

– Поможешь? – указав лучом фонаря и кивком головы на Женю.

Практически не сговариваясь, девушки подхватили Женю и поволокли в подъезд. Затем на шестой этаж, это было так тяжело и долго, что казалось вечностью. Юле казалось, что в следующую секунду у неё кончатся силы и она упадёт прямо на лестнице без сознания. Но они всё-таки смогли дотащить полуживого хозяина дома до безопасного места, где имеются лекарства и медицинские принадлежности.

Юля осталась заниматься раненым, сил ещё раз спуститься у неё не осталось. А Люба, видя состояние новой подруги, молча пошла вниз за остальными.

Закинув в печь дров, заполнив её до отказа, Юля долгое время не могла разжечь огонь. Руки замёрзли, и пальцы потеряли чувствительность, спички с завидным постоянством падали на пол или ломались. Наконец-то небольшой огонёк подхватила воздушная тяга, и дрова в виде поломанных деревянных дверных наличников затрещали в печи. Далее Юля вылила в бак электрогенератора последние две полуторалитровых бутылки бензина, но завести самой электрогенератор ей оказалось не под силу. Пришлось дождаться новую знакомую и попросить её о помощи. Люба, дёрнув несколько раз тросик стартера, завела двигатель, таким образом обеспечила всю квартиру электрическим светом. Теперь, когда тепло наполняло замёрзшую квартиру, а освещение давало возможность больше не пользоваться фонариком, Юля обратила внимание на хозяина квартиры.

Только когда рана была промыта раствором воды и калия перманганата, по-простому марганцовки, стало ясно, что пуля прошла сквозь мягкие ткани, чудом не задев кость. Правда, от этого было не легче, пуля вырвала знатный кусок плоти на выходе. От этого остановить кровотечение было очень затруднительно. Рваная рана всегда содержит в себе массу сюрпризов. Хорошо было бы зашить всё это дело, но как это можно сделать с такой раной, Юля не представляла. Поэтому, хорошенько промыв рану марганцовкой и обработав её перекисью водорода, нанесла чистую повязку из тампонов и бинтов, сняла жгут из ремня.

Пока Юля возилась с Женей, Люба перенесла четырёх девушек и их погибшую подругу по несчастью в дом, расположив всех у печки, от которой шло тепло. Всё это они делали молча, у Юли не было сил говорить, а Люба была постоянно занята. Немного отогревшись у печки, Люба тихонько, почти шёпотом, заговорила.

– Там Коля раненый. Дышит. Я проверила, – кивнув головой на входную дверь, сказала Люба.

– Ты как? Сможешь помочь? Я одна его не вытяну, он крупный, – Юля, посмотрев усталыми глазами на девушку, поняла, что ей рано отдыхать и утвердительно кивнула головой, опять испытав жуткую боль. Было ощущение, что мозги не выдержат и лопнут внутри черепной коробки. Пришлось выпить ещё несколько обезболивающих таблеток.

Николая они тащили намного дольше, чем Женю, он оказался гораздо тяжелее хозяина дома. Оторвать его от пола не хватало сил у обеих девушек. Пришлось буквально волочь почти бездыханное тело по ступенькам лестницы. Николай дышал редко и почти бесшумно, в отличие от Жени. Уложив Николая на полу недалеко от печки, девушки почти полчаса отдыхали, тяжело дыша, разрываясь кашлем.

Как только у Любы появились силы, она рассказала в общих чертах, откуда они приехали, сколько ещё людей находится в машине, которая стоит возле дома. Пояснила, что шесть из семи человек там беспомощные, не смогут сами подняться наверх, как это сделала она. Юля, слушая всё это, поняла, что её мучения ещё не окончены. Сколько выдержит её многострадальный организм, она не знала, но понимала, что ещё немного и она скорей всего потеряет сознание или умрёт от невыносимой головной боли.

Подкинув в печку ещё дров, Юля зашла в свою спальню, где проглотила целую горсть обезболивающих таблеток. Голова продолжала кружиться, но боль понемногу отступала. Подойдя к двери спальни, где находился Рык с неведомыми, зверюшками она прислушалась. За дверью была тишина. Страх за собаку почему-то отсутствовал, Юля знала, что Рык – сильная собака и справиться с мелкими козявками ему не составит труда. Но определённые опасения всё же имелись, поэтому из любопытства она приоткрыла дверь.

Температура в спальне упала градусов на десять. Теперь оттуда не шёл жар как до этого. Свечи почти догорели и не давали достаточно света, чтобы осветить комнату. Заходить внутрь спальни, чтобы включить свет не хотелось, были опасения, поэтому Юля направила луч фонарика в щель двери.

На большой кровати, среди разбросанных подушек, скомканного одеяла, свернувшись калачиком, мирно спал Рык. Его спина и видимый бок равномерно поднималась и опускалась в такт дыхания. Бледные тельца, облепив собаку, кто на спине, кто под лапой, один обняв морду Рыка уткнувшись лицом в ухо, также мирно спали. Словно и не было непримиримой злобы со стороны Рыка к этим странным существам. Убедившись, что Рык жив-здоров, Юля аккуратно закрыла дверь спальни на ключ и с тяжёлым сердцем, понимая какой нелёгкий их с Любой труд ожидает, направилась на кухню. Таблетки начали действовать под ударной дозой обезболивающих, голова перестала беспокоить, во рту пересохло, а губы онемели.

Первой подняли Веру. Несмотря на то, что она не могла стоять на двух ногах, тем более ходить из-за повреждённой ноги, она вполне могла держать верёвку, сидя на полу, уперевшись здоровой ногой в диван, страхуя таким образом девчонок. Внизу Алексей Владимирович справлялся один, тем более каннибалы по странному стечению обстоятельств, как только Настя покинула их гостеприимную машину, прекратили своё нападение. Отпала необходимость отстреливаться.

Подъём девушек из гарема Евстафия, части груза, в основном медицинского характера проходил буднично, с длинными перерывами на отдых. Тяжёлый груз в виде оружия, боеприпасов, медицинского оборудования решено было оставить в машине. Каннибалы вряд ли на него позарятся, так что его можно будет поднять позже и в светлое время суток. Профессор, закрыв люк кунга, через который происходила погрузка, самостоятельно поднялся наверх по лестнице, которую поднял за собой, чтобы по ней никто не мог вскарабкаться. Хотя каннибалы научились проникать в дом и без помощи человека, но облегчать им задачу не стоило.

Профессор медицинских наук, пускай по большей части и теоретик, чем практик, быстро смог определить диагноз у пострадавших, а главное назначить все необходимое лечение. Женю пришлось оперировать, сшивать рану на ноге, вставлять дренаж, обкалывать обезболивающими и антибиотиками. Помимо огнестрельного ранения хозяин дома получил сотрясение головного мозга средней тяжести, трещину в плавающем ребре, многочисленные гематомы по всему телу. Каннибалы хорошо его потрепали, и он буквально чудом остался жив. Теперь из его комнаты постоянно доносился отборный мат: так он боролся с болью во всём теле.

Николаю досталось не меньше: вывих руки и кисти, трещина в двух рёбрах, трещина в нижней челюсти, тяжёлое сотрясение головного мозга. От чего он долгое время находился в беспамятстве, а когда очнулся, не мог вспомнить последние события.

У Юли оказалась ОРВИ. Пускай этот грипп был не простым, протекал очень тяжело, вполне возможно это был новый штамм, но при хорошем уходе и лечении это было не смертельное заболевание. По заявлению Алексея Владимировича, при пневмонии совсем другие симптомы, а следовательно, девушку следует изолировать, пока она не заразила остальных.

Дети, к большому счастью, оказались здоровы. Ну, разве что вес у них был недостаточный, но это