Тёмный Восход - Азат Туктаров

Звук оказался достаточно громким. Правда не очень похожим на классический крик, применяемый во всяких озвучках.

Золотовласая, с атласной белой кожей в зелёный отлив, нагая и пьяняще сексуальная Вячеслава вынуждена была быстро ретироваться. Этим именем назвалась прекрасная Брунгильда изумлённому мужчине в самом расцвете олигархических сил

Она оставила восхищённого и потерянного от внезапного расставания Рому до следующей ночи. При этом не надкусив его ни разу!

Покинула его, обнажённая и гибкая, обычным человеческим путём — через дверь великолепного номера. Растаяла в пустых и светлых коридорах гостиницы.

Память о ней откликнулась приятностью в душе и теле, но появление её снова было совершенно неожиданно и необъяснимо.

Владислава довольная отодвинулась от него. Легко убрала с кресла полный вкуснятины поднос на пол и села напротив Романа Акакьевича. Она закинула длинную ногу на другую, взяла пустой бокал в руку и обратилась к господину Дюну:

— Ну вот, дорогой Роман Акакьевич, мы снова встретились. Налейте вина вон из той бутыли, давайте отметим нашу встречу.

Олигарх быстро повиновался, будучи в непривычном ему состоянии растерянности. Он схватил бутыль и плеснул из неё светло-голубой жидкости в протянутый ему бокал.

Роман Акакьевич присмотрелся. Лицо женщины поразило его красотой и задумчивостью, которая, казалось, ей свойственна от природы.

На него хотелось смотреть и смотреть, изучая и разглядывая каждую мелкую деталь. А их там оказалось немало!

Взгляд девушки был слегка исподлобья. Она изучала мужчину опустив подбородок вниз. Широко открытые, миндалевидные глаза взирали, почти не моргая!

Смотрели, на ощупь пробираясь в тайны сознания её визави.

Прямой нос удлинял лицо и завершался аккуратными ноздрями над небольшим округлым ртом. Макияж был идеален: уголки глаз оттенены тёмно-синей тушью, короткие брови чёрными стрелками сходились к переносице, губы были покрыты тёмно-малиновой помадой.

При неподвижности взгляда бледное лицо красавицы в остальном двигалось и дышало эмоциями. Белизна казалась естественной, хотя могла быть следствием сильного покрытия пудрой или чем-то таким женским.

Аромат, исходивший от неё, был тонок и изыскан, уж в этом олигарх знал толк.

— Себе, себе, Роман, налейте. Что же вы сидите? — произнесла Брунгильда, уловив любование собой от олигарха, и протянула ему другой бокал.

Опешивший мужчина подхватил его и тем же движением наполнил, пролив несколько капель мимо краёв. Он покрутился, не зная, куда опустить бутыль, наконец, нашёл ей место и поставил её туда.

Брунгильда протянула свой бокал и ударила им слегка по краю бокала мужчины. Тонкий долгий звон распространился по небольшому пространству автобуса, отражаясь и преломляясь в его деталях.

— За встречу, — голос её был низким и таким обольстительным, что Роман Акакьевич вспомнил о ней всё.

— За встречу, — слабо и невыразительно повторил он, уже понимая, что прекрасная женщина напротив предлагает ему правильно распорядиться ситуацией.

«Что это такое?!»— в который раз спросил сам себя Роман: — «Что это всё значит и к чему ведёт?».

Вино оказалось очень приятным. Мужской организм быстро отозвался на него. Роману захотелось закуски, нетяжелой и столь же вкусной.

Оливки с сыром, протянутые дамой на блюдце изысканной керамики, вполне подходили. Дюн аккуратно двумя пальцами снял свёрнутый в трубочку кусочек сыра с оливкой внутри.

Положив эту конструкцию в рот, олигарх привычно оценил продукт по внутренней десятибалльной шкале. Было невозможно вкусно! Он поставил двенадцать баллов и понял, что пришёл в себя, в своё обычное расположение духа

— Вас, кажется, зовут Владислава, — вымолвил Роман Акакьевич, стараясь придать мужественность каждому слову, выпадающему из его рта.

— Совершенно верно, — отвечала ему Брунгильда и мило улыбнулась, обнажив свои прекрасные зубы.

«Однако же!» — отметил Рома про себя удлинённые резцы в белом ряду зубов, открывшихся от улыбки красавицы.

— А почему на вы?! Давайте на ты! Мы же давно знакомы. — отметила Брунгильда доверительным голосом и немного отпила из бокала.

— А где мы встречались?! — природная осторожность взяла верх. Роман уклонился по от точного указания «с тобой» или «с вами». Готовность к фамильярности в нём ещё не обосновалась.

Брунгильда замолчала, пристально изучая собеседника и оценивая силу отблеска, произведённого ею на этого мужчину.

«Холодный взгляд!» — подумал Роман.

— Как где?! Ты уже и не помнишь, дорогой, — в глазах девушки блеснул огонь, — на двадцать втором этаже в одной столице.

Она склонилась в сторону Романа Акакьевича и опустила локти на свои колени.

— Ты был весёлым и хмельным, у меня было время и тогда мы провели прекрасный вечер, даже ночь.

— Странно! — решился олигарх на некоторое исследование тогдашней ситуации. — Я тебя помню, а как мы познакомились на память не приходит,

Это нужно было для ясности положения прекрасной Брунгильды Козинской в обществе. Но та была опытна и изощрена в подобных штучках и понимала, что открыться не может — её собеседник всего не поймёт!

— Нас познакомил барон… — и она назвала одно из влиятельнейших имён в европейской теневой политике и добавила, — помнишь виллу с видом на море?!

Виллу эту, конечно же, Роман Акакьевич знал. Но, чтобы ему была там представлена такая красотка — этого в его памяти не было.

Но, тем не менее, фамилия барона возымела действие, и олигарх счёл, что перед ним птица его круга. Из той круговерти всяческих прекрасных особ женского пола, допущенных до людей особых, располагающих средствами и связями. О которых все очень наслышаны.

— А тут откуда?! Какими судьбами в эти края? — Роман допил залпом вино и наполнил себе бокал в другой раз. Тепло и ясность вошли в его душу.

Оказаться с прекрасной и таинственной Владиславой в комфортабельной машине после чехарды вчерашнего дня и сегодняшней ночи — об этом он ещё полчаса назад и мечтать не мог.

— Всё просто — автобусы. За вами послали автобусы, — Брунгильда тянула мелкими глотками вино, — Я как только услышала, что ты здесь, решилась сделать визит.

Если госпожа Козинская хотела, она умела быть роскошной женщиной!

Перед Роман Акакьевичем сидела, положив ногу на ногу и опёршись локтями на них, женское великолепие. Соблазнительно оголив белую полоску бедра из-под лёгкого вечернего платья, с аристократически опущенными кистями, в одной из которых уютно расположился опустошённый бокал.

Копна чёрных волос укрывала плечи и обрамляла белый, удлинённый книзу овал лица. Глаза с интересом блуждали по олигарху.

— Так это я причина приезда?! — удивился Роман.

— Конечно, — весело откликнулась Брунгильда.

— Но почему? — в голове мужчины привычно перещёлкнуло. И он почувствовал себя торговцем на невольничьем рынке, где за владение душами надо платить. Дело только в цене живого товара.

«К Толяну бы не приехала!» — с унылой определённостью подумал олигарх.

Он, как смог, приподнялся в