Полет алого дракона - Галина Дмитриевна Гончарова

– А?..

Старуха тем временем, не обращая внимания на господина и повелителя, ловко цапнула малыша и переложила его в другую колыбель. Отряхнула загоревшийся рукав, сбивая искру.

– Фу! Вот так. И чтобы из этой колыбели не перекладывали! Эта не прогорит, ее первый Ланидир заговаривал.

– От чего заговаривал? – ошалело спросил Клаус. – Это вообще что?

Старуха развернулась, смерила Клауса насмешливым взглядом, от которого у дракона кулаки сжались, и сняла с себя передник.

– Вы хоть ценности-то прикройте, тут женщины и дети.

Клаус в полном ошалении повязал передник. Хотя какой у него был выбор?

– Ридола Гарм, я тут в няньках уж несколько сотен лет, и прадеда Далины вынянчила, и саму ее, и вот малыша ее еще понянчу. Вы, правда, меня в уборщицы разжаловали, ну так дело хозяйское, в детской тоже уборка нужна. А это… сила пробуждается в малыше. Рановато, конечно, но и такое бывало.

Клаус помотал головой.

– Ридола?

Женщина пожала плечами. Ну да, и что? Имя как имя.

– А расскажите-ка мне, драка Гарм, что это за пробуждение силы?

У самого Клауса такого не было. Или было? Или это только у чистокровных?

Ридола ничего не стала скрывать.

– Вы, драк Дубдраган, наверняка тоже силу пробуждали. Просто у всех по-разному происходит, у алых – вот так.

– Через огонь?

– Ну так… и колыбель у них старая, зачарованная. И покои… ежели позволите, переехали б вы из хозяйской спальни, а малыша туда перенесли.

– Зачем?

– А она тоже заговоренная. Хоть не погорит все при очередном всплеске.

Клаус сдвинул брови.

– Погоди… но огонь пробуждается позднее. Когда вторая ипостась, тогда уже…

– У Ланидиров может быть и раньше. У Далины в четырнадцать, а вот у ее старшего брата в шесть. У прадеда в два года. У младенца, конечно, почти никогда так не случается, по крайней мере, давно не бывало. Может, лет семьсот минуло с последнего раза. Ну так сейчас и обстоятельства особые. Последний же в роду!

Бабка смотрела так… врезать бы ей! Но нельзя. Хамить она не хамит, а взгляд…

Пока она необходима. Пока…

– Драка Гарм, а это долго еще будет?

Ридола пожала плечами.

– Час или полтора. Надо малыша прохладной водой поливать, чтобы ему легче было. Так постепенно и прекратится. Не знаю, насколько…

– Насколько?

– Приступы будут повторяться, пока мальчик свою силу не примет полностью. А полноценного сознания у него пока еще нет, отвечать за себя он не может, и родители… матери нет, а вы не Ланидир, алтарь вам может и не отозваться.

Клаус заскрипел зубами.

Не Ланидир. И алтарь ему действительно не отзывается. Но почему так противно об этом слышать?

– Потому и надо бы его туда, где все заговоренное, хоть дворец особо не пострадает.

Клаус сжал кулаки.

– Ладно… ты можешь пока побыть при ребенке?

– Когда разрешите, драк.

– Разрешите… куда я денусь? Ты хоть знаешь, что делать, а эти овцы только блеют!

Женщина пожала плечами. Мол, я тут при чем? Сами таких набрали.

– Что тут происходит?!

Рассина.

На старуху Клаус пока не срывался, она еще в хозяйстве пригодится. На служанок… да прибить бы дур, но вроде как и не за что! Они ж не знают. Старую прислугу он, считай, всю повыгонял, разве что вот такие остались, и то, может, человек десять. А эти… откуда черным знать, как у красных инициация проходит? У черных-то все идет через бой. Может, в пять лет, а может, и в пятьдесят. Главное, чтобы дракон до конца сражался… там свои тонкости. Неважно сейчас.

Так что Клаус рыкнул во всю свою ярость:

– Вещи собери, и пошла вон из спальни!

– Клаус?

– Там теперь детская будет.

– А я…

Клаус ответил в рифму. Правда, непечатно. Рассина ахнула, всхлипнула, а потом залепила ему пощечину – и выбежала. Ладно, это если красиво сочинять. А на самом деле занесенную руку Клаус перехватил и Рассину так оттолкнул, что та за дверь вылетела. И плевать!

Не сдохнет!

Еще и мириться прибежит! Что он, не знает, что ли, таких? Прилетит, никуда не денется! Только придется подарить ей что-нибудь дорогое.

Старуха тем временем подошла к колыбели.

– Ну вот, вроде чуть получше будет. А все одно, драк, это не дело. Вы бы хоть в библиотеку сходить не постеснялись, раз уж вы тут главный. Угробите ж ребенка!

И что с ней делать? Прибить, такую умную?

А за сыном кто смотреть будет? Вот эти идиотки, которые даже не знают, что к чему?

Клаус поступил как настоящий дракон и мужчина: он выбрал разумное отступление, развернулся и удалился, сверкая волосатыми ягодицами. Бантик фартука над ними смотрелся особенно трогательно.

Сволочь! Гад, гад, гад!!!

Рассина прикладывала примочку к синяку. Получила, когда в дверь вылетела и на стену наткнулась. Злилась она, конечно, на Клауса.

Как он смел?!

Как он даже подумал так с ней обращаться? Это же она!

Да ее на руках носить надо, восхищаться, любить, ценить, а он!

Гад!!!

Синяк упорно не желал проходить. Рассина заскрипела зубами.

Спускать такое, конечно, нельзя. Раз о тебя вытрут ноги, второй… Кому нужна половая тряпка? Но как отомстить Клаусу так, чтобы при этом не лишиться головы? Над этим еще надо серьезно подумать! Месть должна быть сладкой. А что хорошего в мести, о которой Клаус так и не узнает?

А если узнает, он ей голову не оторвет?

Тоже может.

Рассина задумалась.

Но если потихоньку, то все можно! К примеру… между нами, драконицами, не такое уж Клаус и сокровище в постели. Сильный, выносливый, но ведь этого мало! В постели много чего уметь надо, играть на женщине, как на драгоценном инструменте, а не пилить бревно, пусть и несколькими способами.

Скучно с ним. Однообразно.

И о партнерше он практически не заботится… Ладно, Рассина сама его убедила, что он самый-самый лучший. А если он и так самый-самый, то зачем стараться?

А вот возьмет она да и подберет кого-нибудь для удовольствия: чтобы и руки красивые, и в постели не только дятлом работал. Пусть Клаус и не узнает, но какая разница? Главное, что будет знать сама Рассина. Тут тебе и месть, и удовольствие. А почему нет?

Как он вообще посмел на нее руку поднять?

Грр!

Глава 5

Россия, наши дни

– Дашка, ты как?

Костя.

Далина едва разлепила глаза.

Что-то такое было этой ночью… Ах, да! Вспомнила!

Ох, дракон-первопредок!

Конечно же! Она этой ночью убила. А