Полет алого дракона - Галина Дмитриевна Гончарова

Да-да.

Магия, оборот… Далина же – дракон!

Человек в дракона обернуться не способен, без магии это просто не получится. И вот…

Ночью Далина принимала свою силу. А для алых это сложно. У черных инициация идет через бой, у синих – через воду, зеленые в лесу днюют и ночуют, а они, алые, всегда идут через кровь, смерть и огонь. Этой ночью были соблюдены все условия. Кровь Далины, смерть врага и огонь ее силы.

«Тут дом-то еще стоит? Или я все сожгла к хвостатой матери?»

– Костя?

– Ты в порядке?

– Паршиво, но жить буду.

– На, пей.

Далина припала к стакану с холодной водой, в которой плавали кусочки льда. Ум! Вкуснотища!

И еще такой же большой стакан, и еще один… Кусочки льда Далина сначала глотала, потом стала разгрызать и глотать уже медленнее. Как же хорошо, дракон-первопредок! Как же чудесно!

– Холодильник тут старый, но работает как зверь. Сунул воду – через час достал лед, – кивнул Костя. – Считай, всю ночь тебя им посыпал и поливал. Ты мне ничего рассказать не хочешь? Нет?

Далина подумала. Недолго.

– Костя, надо бы, но я не знаю… я не рехнулась, честно.

– Это я и так понимаю. Ты знаешь, что у тебя зубы другие стали? И волосы порозовели?

– Зеркало дашь?

Дал, конечно.

Нельзя сказать, что Далина стала похожа на себя, прежнюю, но волосы у нее и правда напоминали розовое облако. И глаза темно-карие.

Она прикрыла их. Сосредоточилась. Открыла.

Костя выругался.

А кто бы сказал иначе, видя алое марево с золотыми зрачками? То-то и оно!

Далина опять прикрыла глаза – и снова открыла. Уже обыкновенные, человеческие.

– Зато теперь ты мне точно поверишь.

Захныкала в коляске Васька, и Костя протянул малышку Далине:

– Ты корми и рассказывай, а то сейчас как завизжит… И так ночь чудом проспали! То есть ты проспала.

Под глазами у Кости были синие круги. Да, эту ночь он не спал и имел право на объяснения. Далина приложила малышку к груди, Василиса привычно впиявилась и замолчала, а драконица наконец собралась с духом.

– Костя… я не Даша.

– Да? А так похожа!

– Даша умерла… тогда. Когда пришли те трое, у нее или сердце не выдержало, или еще что с ней случилось, я не знаю точно. Только она умерла тогда. А я… я умерла в своем мире.

– Чем дальше, тем интереснее. В своем мире – это где?

– Это – Ардейл.

– Ардейл?

Далина вздохнула.

– Ваш мир называется Земля. Наш – Ардейл. Ар-дейл, колыбель жизни, если хочешь. Я тебе потом расскажу о нем подробно, это долго, сам понимаешь. Я жила там, и звали меня… зовут – Далина.

– До́лина?

– Да́лина. Далина Ланидир, из рода алых драконов Ланидир, к вашим услугам, юный эл.

– Эл?

– К драконам обращаются – драк или драка. А к людям – эл или эла.

– Интересно… А как вас можно отличить?

– По глазам. По зубам. Ну и по движениям, по пластике, драконы вообще другие, это надо видеть, – пожала плечами Далина.

– Вам что, зубы разглядывают?

– Не совсем. Просто у нас два ряда зубов, – честно сказала Далина. – У меня теперь, наверное, тоже вырастут. Я же силу приняла, изменения пойдут быстрее.

Костя сжал голову так, словно боялся, что она вот-вот треснет.

– Дашка, давай помедленнее, а? Я так просто не могу…

Далина кивнула.

– Я пока не буду много говорить о своем мире, постепенно расскажу. У нас была война, нас победили, ну и меня убили. Только вот я из рода алых драконов.

– Вы бессмертные?

– Нет, конечно. Но мы… – Далина заколебалась. Все же такое и самым близким не рассказывают. Но Костя – семья, считай, гнездо. – У нас очень многое завязано на магии крови. Я не имела права умирать и нашла способ сохранить свою жизнь и душу.

– Переселение души?

– Да. Только тут есть свои особенности. В своем мире я умерла. Окончательно. Мне туда надолго просто нельзя. И выжить моя душа может только в другом мире. Например, в вашем.

– У нас драконы не водятся.

– Зато динозавры водились. Так что неважно.

– Думаешь, были, а потом вымерли? – поймал идею Костя. – Вообще, человек – тварь такая, кого угодно выморит!

Далина пожала плечами:

– Может быть. Не знаю. Душе легче всего пройти между мирами. Я добровольно отдавала свою жизнь, свое тело, и… у нас с Дашей было кое-что общее. Она хотела спасти своего ребенка. Я – своего. У нее не было сил бороться, она сдалась окончательно. Не знаю почему. А я… я не сдаюсь. Никогда. Убить меня можно, а победить… Наверное, сдохну – и тогда драться буду.

– А, ну тогда ты по адресу, – кивнул Костя. И вдруг хихикнул почти истерически. – Про нас всегда говорят: «Русского человека можно убить, но не победить»[10].

Далина тоже хихикнула. А что – реветь, что ли? Да она всю жизнь истерики терпеть не могла, она воин, а не баба тупая!

– Мне нравится это высказывание.

– Зато всяким там сэшэашникам и европцам как не нравится, – фыркнул Костя. – Да и плевать на них три раза! Значит, в родном мире тебя убили.

– Да. А тут убили Дашу. И я смогла занять ее тело и позаботиться о вас. Она не хотела оставлять тебя, Василису…

– Она обо мне думала?

Если честно, то не очень. Но разве можно о таком сказать мальчишке? Далина решительно кивнула:

– О вас обоих. И когда я заняла ее место, слово дала о вас позаботиться. А вот это… Я же дракон, и мое тело перестраивается под дракона.

– И ты потом летать будешь? И огнем плеваться?

– Буду.

– Круто! И в пещере жить?

– Не-а. В доме уютнее. Заработаем денег побольше, купим дом и заживем вчетвером.

– Вчетвером?

– Ты, я, Василиса и мой сын. Леонидас.

– Леонидас? Ленька, значит?

– По-вашему да.

– Он сейчас в твоем мире остался?

Далина кивнула:

– Да. С отцом…

И невольно сжала клыки.

– Кажется, ты его не сильно любишь.

– Костя, в моем мире есть магия. А магия – это как физика, у нее свои законы, и от них не открутишься. Понимаешь?

– Да.

– Меня поймали с помощью такого закона, и сделал это как раз мой муж. Никакой любви или приязни я к нему не испытываю, он подонок и мразь, я бы его своими руками убила. Но – не могла. Подловили, понимаешь?

– Вполне.

– Смерть стирает клятвы, наш с ним брак практически расторгнут,