Бастард Императора. Том 25 - Андрей Юрьевич Орлов

Да, чтобы дойти до этого уровня, нужно очень постараться. Но это даже не рост.

Рост — это когда на фоне других именно ты выделяешься больше всего. Когда один шаг вперёд между тобой и остальными превращается в пропасть. Рост виден только тогда, когда заметна разница в навыках, в понимании мира или же в собственной силе — когда то, что для других кажется пределом, для тебя лишь очередная ступенька.

Если сравнивать ранги на Земле совсем грубо, то проще делать это через призму возраста и какой-нибудь школы.

Третьеклассник не сможет победить шестиклассника голой силой. Как и шестиклассник не сможет одолеть девятиклассника в честном бою. А тот же девятиклассник без труда справится с четырьмя — пятью шестиклассниками. Про третьеклассников даже нет смысла размышлять, ибо там хватит и одного удара, чтобы отправить в нокаут.

То же самое и с мастерами, предвысшими и высшими. Чем выше ранг — тем мощнее практик, тем больше в нём энергии, возможностей. Но чем они отличаются друг от друга на самом деле? Ответ прост — уровнем энергии и растущей с каждым этапом возможностью её использования: скоростью, точностью, количеством и вариативностью техник.

Что будет, если сражусь я — человек, который всю свою жизнь бился с тварями, о которых на Земле даже и не слышали, и этот высший?

Всё всегда упирается в развитие. Среди сверстников, коими и можно считать практиков одного ранга, всегда будет впереди тот, кто не останавливается, а рвёт жилы, чтобы стать лучше.

Я телепортировался, и в следующее мгновение появился перед стариком. Его лицо искривилось от ярости и страха. Он ощущает разницу в наших силах. Чувствует её физически, каждой клеточкой своего тела.

Воздушная волна, сорвавшаяся после его взмаха, пошла на меня сплошной стеной, гулко завывая. Я шагнул вперёд по воздуху и создал щит. Одновременно с этим, со всех сторон полетели сотни копий, игл и других техник.

Принимая удары на щит, я спокойно приближался. Каждый мой шаг отзывался в пространстве расходился небольшой, едва заметной волной. Я видел его страх. Видел, как он лихорадочно дёргает руками, меняет печати, пытается построить новые конструкции, а пальцы всё равно сбиваются.

Явно поняв, что меня не взять простыми атаками, он резко сорвался в сторону. Вокруг него вспыхнул стихийный покров, но я быстрее. Одним рывком сократил расстояние, и несколькими усиленными ударами разрубил защиту. В следующую секунду моя рука сомкнулась на его горле.

— От… кха-кха-кха, — захрипел враг, хватаясь за моё запястье и дёргая ногами в пустоте, — … пусти… чудо… кха-кха… вище…

Чудовище. Именно так он и остальные меня и видят. Всё потому, что даже на ранге высшего я выделяюсь. Как выделялся и на мастере, как и на предвысшем.

Моего опыта управления энергией, её направления, создания техник и печатей хватит не на одну тысячу практиков. Я сражался там, где любая ошибка стоила жизни. Поэтому да — для них я чудовище.

Возможность просто взять ранг — этого мало, если ты не хочешь быть лишь жалкой подделкой бога среди простого народа и при этом — ничтожеством среди тех, кто формально стоит на одном уровне.

Чтобы добиться большего, нужно очень постараться. Нужно лезть туда, куда другим лезть страшно, ломать себя, ломать привычки, отказываться от комфорта. А не довольствоваться тем, что имеешь. Только тот, кто растёт над собой, чего-то да добьётся.

И это применимо не только к практикам. Обычные люди ничем не отличаются: впереди всегда тот, кто двигается именно вперёд, а не оглядывается назад, не живёт прошлыми победами и чем-то когда-то достигнутым.

Поэтому высшие на Земле, и не только на ней, для меня не представляют угрозы. В большинстве своём, добившись ранга, они сидят на заднице ровно. Грубо говоря: те же неандертальцы, но с автоматами, да ещё и с направленным назад стволом.

По-настоящему хотя бы более-менее серьёзные высшие на этой планете, из тех, кого я знаю: китайский император, Суворов, Акихиро Хинодэ, бывшая Суворова и воздушник Владимир. Они хоть что-то понимают в том, что значит расти, а не висеть мёртвым грузом на своём ранге.

Эти же… судя по всему, решили воспользоваться неразберихой и прибить императора. Шакалы, одним словом. Те, кто выходит на бой только тогда, когда уверены, что жертва занята другим и для них нет серьёзного врага.

Я чуть сильнее сжал пальцы. Шея врага хрустнула, как сухая ветка, но без перелома — я точно рассчитал силу. Его тело дёрнулось, глаза закатились, и через мгновение он обмяк беззвучной куклой.

Я его не убил. Просто вырубил. Пусть дальше с ним Владимир поработает. У того найдётся, о чём с ним поговорить.

* * *

Когда вернулся, увидел, что Инкар всё ещё сражается с королевой Роя. Две птицы: феникс и двуглавый орёл — также нападали. Правда, надолго их не хватило и обе техники развеялись.

Телепортировавшись к Ане, Егору и императору, бросил к ногам последнего тело высшего. Тот глухо ударился о единственный уцелевший участок дороги.

— Он без сознания, — произнёс я. — И больше не сможет использовать свои силы. Поэтому опасаться его нет смысла.

Император, окутанный тёмной энергией, нахмурился.

— Сергей, — он всмотрелся в моё лицо, — что ты тут забыл? Ты ведь сейчас должен быть в Сибири. Неужели… — в его голосе появилась надежда. Но, вскинув голову, император резко посмотрел в сторону неба, туда, где должна была быть волна.

Я тоже поднял взгляд и сам нахмурился. Точка висела намного выше, чем должна…

Почему она так высоко? В пути я на неё не оборачивался, но… Точно помню, что волна была ближе. Намного ближе.

— Нет, — ответил я, всё ещё размышляя, но решив сначала разобраться здесь.

Перевёл взгляд на императора. Он всё ещё не отключил свою родовую силу.

Его энергоструктура буквально кричит о том, что ему нужна разгрузка. По всем каналам распространилась тёмная энергия, продолжая подниматься выше.

Глядя на вздутые вены на его лице и шее, я вспомнил, как и сам был в подобной ситуации. Выходит, что Романовы так сильно запустили свой дар, что я давно переплюнул их в управлении тёмной энергией, хотя изначально исходные данные были не в их пользу, а в мою.

Но какова причина такого избегания собственного дара? Почему они выбрали деградацию, вместо того чтобы отточить силу, которая дана им по крови? И речь не об этом императоре, а о его предках, поколениях людей, по сути, предавших свой дар.