Хугбранд. Сын Севера - Илья Головань

— Если бы не паника… — сказал Хугбранд, осматривая топор.

— Да, — согласился Армин-Апэн.

— Куда эта тропа ведет?

— Я не знаю, — пожал плечами блондин. — Никто не знает.

Нехоженая, пусть и широкая горная тропа вела куда-то на юг. По ней нельзя было выйти к лефкийцам — если бы это было так, то Лефкия охраняла бы тропу. И по ней нельзя было проникнуть в Лигу — тогда бы тропой воспользовались уже бойцы Лиги.

— Лезут, суки!

Хугбранд удивленно посмотрел в сторону расщелины. Враги не стали их здесь блокировать, они решили разбить и уничтожить наемников, чтобы освободить силы.

По тропе поднимались «Сыны Атота» — и их снова отбросили назад.

— Идем! — раздался крик Дитриха, и наемники встали, чтобы пойти вслед за бароном.

Никто не знал, куда он их ведет. Но Дитрих как минимум откуда-то разузнал о тропе — этого было достаточно.

Здесь давно не ходили люди. На неглубоком снегу Хугбранд видел следы животных и птиц, которые прекрасно чувствовали себя в горах. Через тысячу футов по обе стороны от тропы показались каменные ящики — футов пять в высоту и два в ширину.

— Что это? — спросил Хугбранд Армин-Апэна.

— Могилы местных.

— Местных?

— Да, — кивнул блондин тяжело. — Тех, кто жил в этих горах когда-то давно.

Наемники бросили усталые взгляды на могилы. Хотелось заглянуть, проверить, что в ящиках, да только сил не было, а враги наступали на хвост.

— Двадцать человек — остаться здесь! — прозвучал крик капитана Круста.

Никто не захотел останавливаться. Тогда Хугбранд быстро отыскал взглядом Ражани и подошел к нему.

— Старший сержант, может, лучники? Я могу остаться.

Ражани смерил Хугбранда своим фирменным презрительным взглядом и кивнул, даже не став ругаться.

Через две минуты старшие сержанты и сержанты пинками и матом согнали всех лучников. Набралось двенадцать человек: все укрылись за каменными могилами.

Место для стрельбы было идеальным. Чуть ниже — крутой подъем, по которому быстро не вскочишь. Стреляй туда и не промахнешься. Ражани сразу все понял.

Когда показалась первая голова, Хугбранд спустил тетиву. Стрела попала в шлем, враг покачнулся, но устоял.

— Стреляй! — прокричал кто-то из наемников, явно сержант. Полетели стрелы, враги закрылись щитами, но от всего не спасешься.

Хорошим стрелком Хугбранд не был. Выцелить глаз он не умел, зато был уверен, что попадает в голову или тело. Другие стреляли по-всякому, кто лучше, кто хуже, но были и уверенные лучники, которые ранили уже нескольких бойцов.

Один из врагов с криком сорвался вниз. Раненые пытались уйти, им на смену подходили новые враги, но в тесноте подъема сложно было это сделать.

Стрела Хугбранда неожиданно замерла в трех футах от головы лефкийца. В невидимую стену врезались и другие стрелы, а потом осыпались на землю как вишни.

— Там маг! — сказал кто-то с ужасом в голосе.

— Убираемся отсюда, — добавил Хугбранд и бросился бежать, на ходу выпуская две последние стрелы. Когда колчан опустел, дёт просто бросил его и лук в сторону.

Лефкийцы послали мага! Скорее всего, одного из тех трех. Дела были плохи, но свою работу лучники сделали и уже через два часа догнали остальных.

— О, Брандо. Присоединяйся, — сказал унылый Хуго, кидая что-то в котел.

Наемники поняли главное — еду взять неоткуда. Никаких маркитантов, только личные запасы. Хорошо, что в последнее время с подвозом были проблемы и что-то наемники хранили у себя. На день-два хватит, но на дольше.

Дитрих вел их дальше, а враги шли следом. Трижды арьергард «Стальных братьев» принимал бой и отбивал приступы, а на четвертый раз лефкийцы прорвались.

Бой получился коротким и жестким. Топором Хугбранд рубил врагов, но не они были главной угрозой, а маг. Заклинания, похожие на синие копья, разили наемников, выхлестывая их из строя. «Стальные братья» удержались только по одной причине — им некуда было отступать, загнанные в угол, они сражались за свои жизни, пока случайно не ранили кого-то важного. Атака ослабла, и «Стальные братья» ушли, а преследование ненадолго прекратилось.

С каждым шагом становилось холоднее. Там, куда не проникал ветер, приходилось идти по пояс в снегу. А там, где ветер сдувал снег, холод пробирал до костей.

У Дитриха оказался запас зерна и вина. Зарезали и лошадей. Иногда то тут, то там слышались разговоры о том, чтобы сдаться, но пошли слухи о том, что пленных Лефкия не берет. Ради их убийства послали даже мага — «Стальных братьев» должны были похоронить в этих горах.

Узкая горная тропа стала шире. «Стальные братья» вышли на открытое место, и Хугбранд увидел необычную постройку. Изогнутые деревянные балки, похожие на ребра, торчали из снега. Балки когда-то покрывала черная ткань, от которой остались только большие лоскуты, трепещущие на ветру. Увидеть такое в горах было необычно, наемники замерли, уставившись на странный длинный шатер, не понимая, что это и как оно сюда попало.

— Жабль, — уверенно сказал Хуго.

— Кто?

— Жабль, — кивнул алебардист. — Мне про них дядька рассказывал. Они по небу летают, в них человек сто помещается. Ведьмаки из Церхайма строят такие — говорят, один за двадцать лет получается.

— Так оно летало? — удивился Хугбранд.

— Дирижабль, — подал голос Армин-Апэн. — Никогда их не видел.

— Жабль, дирижабль, какая разница, — цыкнул Хуго.

Окинув взглядом «жабль», Хугбранд уважительно кивнул. Поднять такое в воздух и даже перевозить людей — сложно было не восхититься.

— Наверное, это «Роза Заура», один из пропавших дирижаблей, — задумчиво добавил Армин-Апэн.

— Все-то ты знаешь, — хмыкнул Хуго. — Может, лучше одну из тех тряпок снимем? С ней явно потеплее будет, почти палатка.

Голодные наемники побрели к «жаблю». Ничего ценного внутри не нашлось, но «Стальные братья» были рады и ткани. Кусок урвали себе и Хуго с Армин-Апэном, пока Хугбранд охранял их.

«Стальные братья» превратились в жалкое зрелище. Они уже были готовы сдаться, даже зная, что их убьют. Сражаться могли две сотни, еще сотня еле брела с обморожениями и ранами. И каждый мечтал хотя бы о ломте хлеба.

Наемники собрались в остове дирижабля. Это было хоть и плохое, но укрытие. Взгляд Хугбранда упал на сидевшего неподалеку мужчину, тот задумчиво смотрел на свою ногу, с которой стянул сапог. Нога была совершенно черной.

На ужин удалось поймать