Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

— Опа! Прочухаласи, слава тобе, господи! — возвестила бабуля слишком громко для моего слуха.

И сразу кровать прогнулась под внушительным весом Вишны.

— Ким! — его рука ласково коснулась щеки, затем убрала прядь волос за ухо. — Ты как?

— Нормально, — прохрипел кто-то. И это оказалась я. — Что случилось?

— Ось скажи мени, унуча, де ты таку гадысть знайшла?

— Какую? — горло понемногу начало прочищаться.

— У тебя в волосах Виртан обнаружил артефакт, отключающий сознание, правда, к тому времени уже деактивированный, — пояснил Вишна. Он так и продолжал сидеть на кровати рядом и держал меня за руку, мягко поглаживая большим пальцем кожу на запястье. — Просто удивительно, как ты продержалась столько времени за стойкой.

— Так стильки зелья бодьорости вилакати! — возмутилась бабуля.

— Да, — синие глаза внимательно впились в лицо. — Артефакт был деактивирован неизвестным способом. Виртан сделал предположение, что это зелье вошло в конфликт с магией артефакта, потому тот и сдох.

— Ага, — баба Люда подобралась поближе и хихикнула. — Ты б бачила морду нашего эльфика. Ось умора! Вин аж надувся вид важливости як Зинкин индюк, колы Барсик на честь його курей покушався. Вин уверен, що це його зелье таке мощнэ, шо даже артефакт зломався. И всё ж, Кимка, де ты його пидчепила?

— Я бы спросил иначе, — пожевал губами Вишна, — КТО тебе его подцепил?

— Да откуда же я знаю! — психанула не на шутку и попыталась встать. — Я его даже в глаза не видела!

— Ну, видела-не-видела, а его действие, действительно, вошло в резонанс, — он мягко надавил на плечи, заставляя вернуться в горизонтальное положение. — У тебя сейчас откат — сонливость и вялость. Лежи-лежи, Виртан сказал, что нужно лежать, пока зелье не переработается организмом и не выведется.

— Так в том-то и дело, что уже просится выводиться, — пробурчала я, — и, если я не поспособствую процессу, то оно пойдёт на второй круг переработки.

— Чьйого? — бабуля сделала круглые глаза и плюхнулась на попу.

— В туалет я хочу! — рявкнула в ответ и снова попыталась встать.

— Ну, пойдём, — просто сказал Вишна, легко отлепил меня от кровати и понёс в уборную.

— А ты и там будешь стоять и наблюдать?

Нет, это ж надо такому приключиться? Я, конечно, мечтала, чтобы мужчина моей мечты носил меня на руках, но не в туалет же! У меня бельё самое обыкновенное, не кружевное!

— Нужно будет, — и постою, — был дан лаконичный ответ.

Однако совесть и у златокудрого присутствовала: донёс до двери и терпеливо ждал, пока я все свои дела там закончу. Обратно перемещалась таким же способом, только уже не тряслась по поводу пуританских трусов. Спать, действительно, хотелось по страшной силе.

— Поспи, — Вишна аккуратно уложил меня в кровать и накрыл покрывалом. — Потом со всем разберёмся. У тебя сегодня выходной. И вот, — он надел на мою шею тонкий шнурок с маленьким кулоном, — этот артефакт Дарк передал. Он распознаёт стороннее вредное воздействие. Сразу нагревается. Спи.

Уже уплывая в нирвану, вспомнила одну странность:

— Мне на кухне новая поварёнка чай бодрости дала. Сказала, что они сами такой пьют…

— Проверю, — прошелестело на краю сна.

Я с сознанием глубокого удовлетворения и удовольствия проспала до самого вечера, пару раз просыпаясь, чтобы посетить уборную. И откуда столько всего во мне взялось? Очищался организм ответственно и качественно. Никакого фитолакса не надо. К ночи окончательно проспалась, приняла душ, и решила выйти на балкон. Баба Люда и Вишна уже спали. Я старалась каждый вечер перед сном релаксировать в летней прохладе. Казалось, вечерний воздух напоён цветочными ароматами, им невозможно было надышаться. Сам балкон выходил на тренировочный плац. С самого раннего утра здесь отрабатывали приёмы и упражнялись на мечах стражники. А вечер был только мой. Вишна, намахавшись мечом, или спал, или нёс вахту по охране замка. Я, привыкшая к шестнадцатичасовому рабочему дню, наслаждалась тишиной и покоем несколько минут после смены на кухне в старом кресле, доставшимся от прежних жильцов. Расчесывала волосы или, опершись о перила, жевала какой-нибудь местный фрукт. Так продолжалось около недели. И всю неделю над замком кружили призрачные драконы, жалобно курлыкая. До сегодняшней ночи.

Сегодня я, смыла с себя вчерашние кухонные запахи, навертела на голове тюрбан из полотенца и вышла на балкон подышать медовым воздухом. Это расцвели в саду местный аналог магнолий. Большие деревья с огромными кремовыми цветами, которые источали неповторимый сладкий аромат. Стою, грызу яблоко и наблюдаю за хороводом огромных ящеров. Их осталось всего трое. Остальные слились со своими половинками и те, счастливые, после бала укатили восвояси. Местная обслуга с облегчением выдохнула. Так Варн сказал. Он прибегал ко мне после смены.

На какое-то мгновение я отвлеклась — в комнате вечно голодная баба Люда неудачно стащила с подноса булочку, тот рухнул на пол, звеня и подпрыгивая. И неизвестно от кого было больше шуму: от подноса или от верещащего бешеной кошкой хомяка, на лапу которого сначала и угодил поднос, а только потом уже попал на пол. Затем послышался звук падающей подушки, глухое ругательство Вишны и тихое причитание бабули, пострадавшей от жёсткого подноса и от мягкого снаряда. Усмехнувшись, я отвернулась от комнатной двери и … замерла: прямо передо мной маячила огромная полупрозрачная морда дракона. Замерла не от страха, а от восхищения. Впервые видела этих ящеров так близко и стала с жадностью рассматривать его. А он красивый. Вероятно, его половинка имеет светлые, почти белые волосы, так как чешуя у дракона мерцала белоснежным жемчугом.

— Ты тоже красивая, — тихий голос шелестом возник в голове.

Почему-то сразу поняла — это дракон со мной разговаривает.

— Ты уже выбрал свою половинку? — шепотом спросила я, а сердце заныло: не хочу, чтобы этот прекрасный зверь сливался с кем-то! Пусть ещё поживёт свободным! Ведь это так здорово — свободно парить в вышине, ловить потоки свежего воздуха, кружиться над облаками!

— Не зна-аю, — фыркнул дракон. Его призрачное дыхание оказалось тёплым, с запахом свежескошенной травы. — Та, которая предназначена, не нравится мне. Она холодная и чужая.

Девушка? В замке, насколько я помню по сплетням горничных, осталась только одна девица — графиня Жульсина Окстан. Мерзкая дамочка, скажу я вам. Надменная и капризная. Сколько раз встречала её горничную на кухне с заплаканными глазами со следами побоев на вспухших щеках. Мда-а, несладко будет дракошке с такой хозяйкой.

— Она не хозяйка, — опять тёплый фырк окутал кожу. — Мы — симбиоз из двух полноценных личностей.

Ага. Сомневаюсь, чтобы эта захухря общалась с