Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

— Хух, не переживай! Тута остановки для тебе не предусмотрено! — она подвинула тарелку с явным сожалением: — Ешь давай, та будемо робыть.

Хотела я ей поведать о своих злоключениях, но передумала. Пусть помучается в неведении. Да и лишний раз рот открывать опасно. Хоть все и заняты и на меня внимания никакого, но, бережёного и бог бережёт.

Включила ростер и принялась обжаривать кофе. За соседним столом Варн колдовал над маленькими десертными капкейками и так был поглощён процессом, что даже не замечал ничего вокруг. Настоящий мастер подрастает!

Заготовки я закончила ваять ближе к утру. В стазис-шкафу стройными рядами стояли ёмкости по 50 мл с горячим эспрессо, взбитыми сливками и вспененным молоком. На отдельной полке в стеклянной чашке желтел взбитый сливочный сыр, а рядом курчавилась шоколадная крошка. Лёд и мороженое, поделённые на порции, положила в другой шкаф — хладник.

Суета на кухне немного спала, основную работу уже сделали, поэтому, получив разрешение от Жаба, весь персонал отправился на короткий отдых. Отчаянно зевая, я тоже собралась немного поспать.

— Никогда не думал, что на кухне так много работы, — раздалось сверху.

Очередной зевок застыл по дороге наружу. И я застыла с открытым ртом — прямо напротив кухонной двери подпирал стену Вишна.

— Хух, добре, що ты прийшов! — обрадовалась бабуля и с наскоку забралась к нему на плечо. — Подримаю тут, поки доиду до лижака. Не кантувати! — возвестила она и тут же засопела.

Да, тяжела работа наблюдателя — а ну, что пропустит? Как потом выдумывать причину для недовольного ворчания и шантажа для добывания пирожных?

— Устала? — «братец» заботливо снял с моей головы колпак.

Надо же, запомнил: у меня всегда голова болит, если долго головной убор ношу, а на кухне колпак обязателен.

— Устала, — кивнула и беззастенчиво повисла у него на локте.

Как добрались до кровати — не помню. Заснула уже в пути.

Снилась мне какая-то дребедень: будто я летала в небе вместе с призрачными драконами. И так было там, в небе, тепло и свободно! Дух захватывало! Только под конец заштормило — порывы ветра ощутимо хлопали по плечам и спине. И голос у ветра был почему-то бабулин: «Кимка, пидъём! Пидъём, тхир двоногий!» На последнюю фразу я обиделась и… проснулась. Оказывается, баба Люда прыгала по спине и тарахтела в ухо вместо ветра.

— Это почему это я хорёк? — прохрипела со сна.

— А кто ж? Сова — вона пиздно ложитися, а ты лягла пид утро. Жайворонок — вин рано встае, а ты вже дрыхла в той час. Остаётся миленький тхир — он круглосуточно хоче спати!

Я со стоном заползла обратно под одеяло.

— Вставай! — завопила бабуля, сунув голову следом. — А то на завтрак запозднимося!

По правде сказать, время завтрака давно прошло. Но это же бабуля — у неё — когда встала, тогда и завтрак.

Прохладный душ — как же здорово, что комната у нас с удобствами и не приходиться тащиться в конец коридора на другом этаже в общий душ для персонала, — смыл все ощущения сна и привёл в порядок мысли. Сегодня мне надо было до начала бала оборудовать уголок в зале.

* * *

Раньше я думала, что бальная зала это большое помещение, по стенам которого стоят диванчики и кресла, дабы уставшие танцоры могли передохнуть и посплетничать. Но здесь было по-другому. В самой зале спроектированы несколько альковов с креслами — для винтажных гостей, около дальней стены установлена небольшая сцена для музыкантов, а вот зона отдыха располагалась в соседней зале и напоминала вип-зал ожидания в наших аэропортах. Довольно большое помещение, навскидку около 200 м², разделено на зоны отдыха для небольших компаний — столик, вокруг 4–6 мягких кресел, зоны отделены друг от друга пологом тишины, вдоль одной стены длинный стол с напитками и закусками, пол весь забран мягким ковровым покрытием, чтобы дать возможность расслабиться уставшим ногам при желании. Здесь же располагались шикарные уборные. И вот в этой зале Дарк предложил отделить угол и оборудовать его для приготовления кофе. Поэтому я так вчера и спешила с заготовками, чтобы было время на перенос артефактов и монтаж.

— Ну как? — сияя олимпийским рублём, встретил меня в вип-зале виновник переполоха и довольно указал на самую настоящую барную стойку.

Я с восторгом провела ладонью по тёмно-коричневой полированной столешнице и подняла вверх большой палец. Такую стойку я видела в одном из каталогов и долго уговаривала дядю Колю, но он зажал деньги, хотя и приобрёл довольно неплохую. Но та… Та была просто шикарна! И сейчас я чуть не завизжала от восторга!

— Осталось только установить наши артефакты иллюзии и «прогнать программу», — деловито распорядился молодой граф. — Принёс?

Артефакты я принесла. Вдвоём мы подобрали наиболее оптимальное их месторасположение и с волнением активировали. Иллюзии были выполнены в 3d и размер изображения с меня ростом, только это всё крутилось в воздухе около полуметра над поверхностью стола.

Начиналось так…

Взбитый сыр медленно стекает по прозрачной стенке высокого бокала на дно, затем тонкой струйкой на него сверху течёт кофе, он горячий, судя по небольшим клубам пара, бокал превращается в керамическую чашку, пар — в золотистую бабочку.

Бабочка порхает, чашка снова становится прозрачной и пустой, из воздуха в неё наливается кофе, затем появляется молочник с изогнутым носиком, по которому стекает взбитое кипящее молоко, бабочка подлетает к краю чашки, садиться на молочную поверхность и растворяется, превращаясь в рисунок.

Затем сверху опускается палочка корицы. Касаясь края кофейной чашки, она взрывается и разлетается душистой пылью — зал в это время наполняется запахом корицы, — чашка начинает вращаться, ускоряясь, превращается в высокий стеклянный бокал, наполненный до середины колотым льдом. Сверху льётся кофе, он проникает до самого дна, обволакивает ледяные кубики, вокруг стакана танцуют пушистые снежинки. Следом появляется апельсин, он также кружится, в танце теряет кожуру и вот уже это не плод, а солнечный освежающий сок течёт по стенкам бокала. Последняя капля падает прямо в центр, от неё идут круги, они всё шире и шире, кофе переливается, в чашке остаётся только половина, и вдруг сверху падают два шарика мороженого, на которое притягивается шоколадная крошка…

Эти картины следуют одна за другой, воздух вокруг стойки периодически наполняется то запахом корицы, то бодрящим кофе, то апельсиновым ароматом.

— Ну, что скажешь? — Дарк требовал от меня ответа.

Я опять подняла палец вверх.

— А ты сможешь один всех обслужить? — раздался густой мужской голос за спиной.

Мы с графом вздрогнули и обернулись. В дверях стоял герцог и крайне заинтересованно следил