Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

И он, протащив меня по коридору, запихнул в какую-то тёмную комнату.

Эй? Это он чего задумал? Я приготовилась драться. Конечно, кое-какие мозги у меня имелись, не смотря на твёрдое убеждение бабули в их отсутствии, вернее, в том, что я не умела пользоваться женскими чарами. Понимала, что этот дракон меня переломит, словно соломинку, но всё равно — представила, что я закалённая в южных степях стернина и меня фиг возьмёшь! С таким настроем я одарила парня уничижительным взглядом и напряглась.

— Тихо! — сразу же после того, как за нами захлопнулась дверь и под потолком зажглись световые артефакты, рыкнул он. — Я ничего плохого не собираюсь делать! — это относилось к бабе Люде, так как и хомячиха решительным образом намеривалась отстаивать мою честь путём сногсшибательного визга. — Слушай, поговори со своим братом, чтобы он позанимался со мной. Мы сегодня были на тренировке, когда Виртан его привёл. Слушай, — парень мечтательно закатил глаза, — он владеет мечом, как бог!

Я многозначительно выгнула бровь: «Поговори? Интересно — как?» Парень понял правильно:

— Тьфу, ты же немая, — тут он обратил своё внимание на хомяка: — За то ты очень уж говорливая! Вот ты и поговоришь! А я, в свою очередь, договорюсь с одним магом в столичной лечебнице, чтобы он Кима подлечил. Там такие штуки делают! — далее последовали хвалебные рекламные оды симбиозу магической медицины и технологий. — Представляешь, к примеру, лишился кто-то в бою ноги или руки, — так он изготавливает «про-те-зы» и приделывает на их место! Думаю, и с твоей немотой что-нибудь придумает! По рукам? — а смотрит почему-то на бабу Люду.

А у меня заныло под ложечкой — может, этот маг из моего мира? Не факт, что он может чем-то помочь, но всё земляк. Предполагаемый. Я вперила суровый взгляд на бабулю: «Попробуй, откажи!» Та посмотрела на меня, на парня, снова на меня и буркнула:

— Лады, — потом покосилась на «вымогателя»: — И убери свой взор горящий, бо я зараз запылаю.

Парень аж подпрыгнул от нетерпения:

— Ну, идём?

И снова потащил меня по коридору.

— Шо, прям щас? — тряслась, вцепившись в воротник, баба Люда. — А писля обида ни як?

В этом я её поддерживала. Нам же нужно время, чтобы уговорить Вишну и составить план. Но молодой дракон пёр, словно отряд ОМОНА на зачистку, причём пёр целенаправленно в нашу комнату.

— У Розалинды спросил, — мимоходом пояснил парень, заметив моё настороженное выражение лица.

В комнату ввалились всей гурьбой.

— А и здрасьте вам! — воскликнула бабуля, с облегчением сползая на пол. — Хух, бигаешь ты, Кимка, зовсем не як дивки из «Берёзки» (хореографический ансамбль танца, славящийся особой плавностью передвижения по сцене). Всё нутро мени розтрясла, даже остатнии камни з почек выпали в осадок.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться по поводу почечных камней, да так и замерла, изображая ловушку для местных мух. Жертва оправдывалась созерцанием полуобнажённого Вишны. Он как раз вышел из душа, и единственной одеждой на нём было узкое полотенце на бёдрах. Только, по-моему, это зрелище явилось усладой для меня единственной. Баба Люда сосредоточенно мяла поясницу в местах несуществующих почек, — и как это она пропустила такой момент? — а дракону было на всё наплевать. Ему главное договориться о тренировках.

Торговались они недолго. Идею с магом-лекарем Вишна отмёл сразу. Бабуля его горячо поддержала и ехидно скалилась теперь. Я от обиды захлопнула рот, села на кровать и надулась. Но кое-что полезного для себя выяснила. А именно: парень — звали его Дарк, — являлся сыном хозяина замка, учился на последнем курсе Академии Боевых Искусств и второй специализацией у него была ментальная магия. Вот поэтому он и просёк, что я девушка. Вернее, при контакте почуял, что аура у меня изменённая. Вишна согласился дополнительно тренировать его при условии, что своё открытие Дарк оставит при себе, да ещё и присматривать будет за «сестрёнкой учителя». Мужчины ударили по рукам. А я… А я опять поплелась на кухню отбывать трудовую повинность. Рабочий день не закончился, даже до обеда не дотянулся.

По указанию герцога ко мне приставили в ученики молоденького парнишку Варна. Он старательно запоминал всё, чему я его учила, повторял каждое движение, каждый жест, но всё равно, кофе у него получался отличный от моего. Баба Люда по этому поводу ворчала, что у меня руки — это продолжение кофейной души, а у Варна — эта самая кофейная душа расположена совсем в другом месте, из которого у нормальных людей ничего не растёт, кроме жажды приключений, и именно из этого, вечно ищущего на себя неприятностей, его руки и произрастают. Паренёк кручинился, но от природы обладал весёлым характером и быстро остывал. А вот закуски у него получались отличные. Мы с ним придумали несколько десертов из местных продуктов, пару раз готовили ролы на вечерние кофепития, хотя кофе только эти мероприятия заканчивались, а начинали с дегустации других напитков, более крепких и калорийных. Я была довольна — толк из парнишки выходил. Оставалось найти то самое место, где на самом деле пряталась его кофейная душа, а не по тому адресу, что указала бабуля. Зато теперь мне легче было обслуживать господ. Кофе на завтрак обычно подавала я, герцогу в кабинет, когда он работал, тоже. А вот леди на послеобеденных сборищах обслуживал Варн. Молодёжь, что гостила в замке, особо не заморачивалась кулинарными изысками, кофе заказывали редко, чаще роллы и наггетсы. Готовилось это в огромных количествах, — спасибо стазис-шкафу! — потом укладывалось в сумки, которые парни брали с собой и уходили в горы. Девушки оставались в замке. Их было всего три. Честно, я бы с удовольствием вообще из кухни не выходила, но герцог желал видеть бариста и самолично давать оценку напитку, а также делать заказ на послеобеденное кофепитие. И дело тут совсем не в озвучивании своего желания, просто Затонский, как мальчишка, хвастался своим приобретением, то есть, мной, перед своими гостями. Нет, он не позволял ничего лишнего, — всё же герцог! — но каждый раз, находясь в столовой, мне было неуютно под пристальным вниманием драконов, а, уходя, я чувствовала чью-то неприязнь. Она острыми иглами впивалась в спину, доставляя почти натуральную боль.

Постепенно призрачные ящеры выбирали своих «половинок» и сливались с ними. Тогда в замке закатывали праздничные обеды с последующими танцами. Баба Люда, однажды подсмотрев за развлечениями драконов, задумчиво высказалась перед сном:

— Ось я дывлюся на цих аристократив и у меня закрадается убеждение, шо вони вси закинчували