Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

по центру лба шишка. Надо ли говорить, что опухоль начала спускаться под глаза? Короче, когда я пришла на кухню, то была в состоянии осветить свой уголок без дополнительных фонарей — своих хватало. Персонал меня сочувственно оборжал и направил к замковому лекарю. Щупленький пожилой эльфик — да-да, я тоже удивилась, ведь в наших книгах эльфы всегда молодо выглядят, — пару раз прошёлся руками по больным местам, выдал какое-то пойло зелёного цвета и выставил вон. После эльфийского рукомахательства полегчало, а, выпив зелье, совсем хорошо стало, только вялость осталась. На кухне мне под всеобщую суматоху и шумок какая-то поварёнка сунула стаканчик с чаем и сказала, что этот напиток они все пьют перед такими мероприятиями. Это господам праздник, а обслуге — каторжная работа. Выпила. Немного взбодрилась, взяли с Варном особо ценные специи для кофе низкой кислотности (светлая обжарка) — те, которые экономка под роспись выдаёт в малых количествах: ваниль и мускатный орех, — и пошли на работу в вип-зал. Пойти-то мы пошли, но моя работоспособность снова где-то потерялась по дороге. Пришлось опять обращаться к лекарю, так как глаза у меня просто закрывались, «бодрящий» чай только на короткое время прояснил голову. Спасибо лекарю — не отказал. Я продержалась только благодаря его зельям. Но это не самое неприятное.

В вип-зале, как назло, было тихо, да и мой рекламный ролик сопровождался то бульканьем, то шипеньем, так что к зелью приходилось прикладываться часто. Где-то через час после начала бала в зал стали подтягиваться желающие отдохнуть. Конечно, их сразу привлекали кадры кофейной иллюзии, мужчины заказывали кофе по-ирландски с местным аналогом коньяка и виски, кому-то понравился охлаждённый кофе с апельсиновым соком, дамам пришлись по душе латте и капучино. Заготовки для всех этих напитков у нас были, — спасибо стазис-шкафам! — оставалось только соединить. В ход пошли и маленькие канапэ, и капкейки и крошечные, на один кусь, заварные пирожные. Никакой толчеи, никакого ажиотажа, — всё чинно и размеренно.

Так было, пока хозяин замка не привёл короля, чтобы угостить того сливочным рафом. В зале сразу все оживились, а я, накачанная бодрящими зельями, была на удивление споко-ой-на-ая… Взбиваю сыр со сливками и ощущаю что-то не то. Не тот запах! Надо было сразу насторожиться, но полуобморочный мозг списал всё на действие зелий. И только тогда, когда вслед за королём сделал глоток из своего бокала герцог, по его выражению лица я поняла — вот и смерть моя пришла… В чаше оставалась сырно-молочная смесь. Не отводя глаз от взбешённого герцога, я мазнула пальцем по стенке чаши и сняла пробу. Ёп… ть… Сыр солёный!!! Это взбодрило меня получше дверного косяка. Твою ж мать! Кто-то подменил банку… Я же сама, лично, приносила утром сюда сладкий сыр! Господи, кому же я так помешала?

Но тут судьба решила пожалеть одну бедную несчастную попаданку-бариста. Король присел выпить чашку кофе, и тут его догнал аппетит.

— А что к такому напитку здесь подают? — с весьма довольным видом поинтересовалась венценосная особа.

В голову огненной стрелой вонзилось дяди Колино мотивирующее напутствие в начале каждой смены: «Девочки, никогда не сдавайтесь! В любом патовом случае позорьтесь с достоинством и до конца! Авось пронесёт!» А тут ещё баба Люда из-под столешницы, где она изображала меховой талисман удачи, подвякнула:

— Кимка! Рибный плов!

Я с достоинством, вдолбленным в подкорку головного мозга годами работы в кафе, вынула из стазис-шкафа блюдо с приготовленными накануне роллами с малосольной красной рыбкой и креветками, щипцами (учитесь, лакеи, у русских бариста!) переложила по паре каждого вида на специально выданную для такого случая белоснежную тарелку, на поднос добавила два соусника с аналогом маринованного имбиря, который тут назывался просто бир, и с соусом унаги (как будто кто-то сверху подсказал, что нужно приготовить немного) и с каменным выражением — словно так было задумано, — вручила поднос Варну, который и сервировал столик для короля.

Глядя на всё это со стороны, в какой-то момент пришло воспоминание о фильме «Три мушкетёра». Помните ту сцену на охоте, где король обедает, а придворные стоят вокруг стола и наблюдают? Вот так же и здесь. За одним исключением: драконы не стояли и не пялились, а просто сидели на своих местах, вытянув шеи и следили за выражением королевского лица. Мы с Варном тоже застыли. Да что там мы! Герцог и тот превратился в ледяную глыбу, обещающую обрушить на маленькую меня всю лавину своего гнева. Если выживу после королевского кофейного перекуса.

А первое лицо государства в одну морду дожевал роллы, макая их в соус, дохрустел маринованным биром, запивая сливочным солёным (блин!!!) рафом и доброжелательно улыбнулся:

— Должен сказать, я с большой долей скепсиса отнёсся к рассказам Затонского о новой подаче этого напитка. Признаю — был не прав. Несмотря на необычность вкуса самого кофе и десерта, — тут он указал на пустую тарелку, — это было весьма неплохо. Я бы даже сказал — достойно королевской кухни. Браво, герцог, Вы умеете приятно удивить.

Король с достоинством поднялся, кивнул, в знак не знаю чего, но, по-видимому, хорошего, так как герцог надулся от удовольствия, и важно удалился.

Казалось, земля плавно уходит из-под ног. Перед глазами всё кружилось и расплывалось.

— Стоять! — тихо рявкнул Варн, подставляя плечо. — Потерпи, пока гости не уйдут, — услышала я на краю сознания.

— Пиду-ко я Вишну покличу, — озабоченным эхом вторила баба Люда.

Я ещё видела, как за герцогской спиной закрылась дверь вип-зала. Дальше — всё стремительно закружилось, и чувство самосохранения, чтобы не лишиться рассудка, отправило меня в обморок.

Глава 13

Сознание возвращалось урывками. Я то выплывала из нирваны, то снова погружалась в липкое ничто. Оно словно щупальцами опутывало всё тело и тянуло в тёплый омут. И там было хорошо… В моменты прояснения до слуха долетали обрывки фраз. Слышала, как ярился Вишна, как причитала баба Люда, как ругался Дарк. Хотела открыть глаза, но мягкое упругое щупальце вновь обвивало сознание и погружало вниз, туда, где… А, собственно, — куда? Мозг вяло зашевелился, выискивая приличные версии того самого «куда». Из приличного было только самая мягкая часть тела, которая, как стало выясняться, не отключалась и сейчас напоминала, что она-то нормально функционирует. А потому, настойчиво взывала к совести и требовала свидания с троном уединения. И вообще, — это уже совесть очнулась, — куда это я собралась? А баба Люда? Как я её одну здесь оставлю? А зарплата, которая должна была стать ощутимым взносом в сумму, собираемую на обучение? Я с усилием отцепила