Кофе с собой или Свадьба (не)отменяется! - Елена Северная

— Да, ты права. Я как-то не подумал, — пробормотал он.

— Конечно, — пробурчала моя Дана. — Об этом все в последнюю очередь думают. А как жениться — так оно в самых первых рядах.

— Но Ольдэку нужно место и постоянный контакт с Линой! — Раденбергский лихорадочно искал компромисс. Это было понятно по его покрасневшим щекам. — Слушайте, а если герцог Раденбергский снимет комнату и лабораторию? Договор леди Эйтина подпишет с моим отцом, а он сдаст помещение в аренду Ольдэку?

— Без разницы! — упрямо твердила горничная заведённым граммофоном. — Всё одно: незамужняя леди и молодой господин под одной крышей!

А я вдруг вспомнила про маленькую комнатку на чердаке, которая соединялась с подвалом ветхой лестницей. Из неё можно было попасть только в лабораторию, и вход в комнатушку был снаружи, со стороны внутреннего дворика. Когда я это озвучила, Марк воссиял:

— Ну вот же решение!

Казалось, — он прав. Но…

— Да, только чтобы сдавать комнаты, мне снова нужна лицензия, — с тихой грустью поведала я, похоронив надежду.

— Тогда отец просто купит у вас эту площадь! И все формальности уладятся в момент!

— А потом и кофейню приберёт к рукам, и нас с потрохами! — Дана никак не сдавала позиции. Она как цербер охраняла мою репутацию.

— Постой! — я решительно остановила поток её негодования. — Нам, действительно, подвал не нужен. И комнатушка та тоже. Зато у Лины появится возможность передвигаться по внутреннему дворику самостоятельно, без нашей помощи. И он никак не будет пересекаться с жилыми комнатами! Эта комнатушка, словно ласточкино гнездо пришлёпнута к зданию! Ты же сама видела!

— Видела! — пампушка никак не могла успокоиться. — А всё одно — неприлично это!

Махнув на неё рукой, я дала Марку добро.

— Отлично! — он вскочил. — Я завтра с утра привезу Ольдэка сюда. Он посмотрит и решит, что из оборудования ему нужно перевезти.

И быстрым шагом направился к выходу.

— Ой, господин! А кофе? — спохватилась Дана. — Вы же ничего не попробовали!

Марк резко остановился, будто бы натолкнулся на невидимую преграду.

— А заверните мне всё с собой!

— И кофе? — удивилась девушка.

Он посмотрел на меня своими чёрными глазами. И снова это чувство, словно меня затягивает бархатный тёмный омут, даже голова закружилась. Может, Марк применяет какую-то магию? Или это у него сопутствующий эффект так проявляется? Я всё глубже погружалась в мягкую негу, она ласково обволакивала меня, и уже на краю сознания услышала:

— Да. И кофе. С… собой. Я непременно выпью его в… уединении и думах о вас.

Мы стояли около двери и смотрели друг на друга, не замечая ничего. В кофейне воцарилось молчание. Две пары, что в это время сидели за столиками у окна, были поглощены созерцанием друг друга и не обращали на нас никакого внимания. Тишина нарушалась лишь тихим позвякиванием посуды и негодующим сопением Даны. Я же, словно зачарованная, смотрела в глаза Марка и всё больше погружалась в тёмный омут.

— Что ты видишь в моих глазах? — внезапно спросил молодой мужчина, приближаясь на шаг.

— Себя, — прошептала я онемевшими губами.

Вокруг нас мягко искрило пространство, золотистые всполохи переливались в воздухе и переплетались друг с другом. Это было видно в магическом зрении, которое неожиданно активизировалось само.

— Я хочу…

— А вот и ваш заказ, господин!

Между нашими лицами возник пакет с фирменным знаком кофейни — решительное вторжение Даны. Мы с Марком дружно вздрогнули и шарахнулись в разные стороны.

Волшебство рассеялось…

— Так-то лучше, — пробормотала девушка. — Ну, так будете брать щас, али портал откроете в свои апартаменты? Я туда могу закинуть! — продолжила она во весь голос, сердито метая молнии. Ох, Дана, ох, блюстительница приличий! — Только тода получится один большой бутерброд вместо пяти!

Я тупо смотрела на пакет прямо у себя перед носом и тихо возвращалась в реальность.

— Какая у вас … заботливая и говорливая горничная, — сквозь зубы проскрежетал Раденбергский.

— Я, конечно, могу держать рот на замке, но вы же всё равно прочтёте всё у меня на лбу! — фыркнула Дана. — Ну, таки шо? Куда бросать?

— Не надо никуда бросать, — прорычал он, выхватывая из рук горничной пакет. И тут же глаза опасно сверкнули. — А кофе?

— А вот оно! — в другой руке у Даны оказался термос. — Тока с возвратом!

— Всенепременно, — процедил маркиз, повернулся на пятках и буквально вылетел из кофейни.

— Госпожа! — девушка решила совсем доконать меня своей заботой о моей нравственности. — Хорош летать в облаках! Спасть идите!

— Какое «спать», Дана, — простонала я, полностью вернувшись на грешную землю. — Мне ещё готовить на завтра!

Дана упёрла руки в бока и сверлила меня взглядом, полным укора и тревоги.

«Готовить она будет! Щас! А утром опять синяки под глазами замазывать!» — казалось, кричал её взгляд.

Я вздохнула. С этим не поспоришь. Дана видела меня насквозь, хоть и не обладала магическим зрением. В чём-то моя подруга-горничная права. Но забыть взгляд Марка, ощущение близости, возникшее непреодолимое притяжение, невозможно. Но и терять голову, бросаясь в омут страсти — тоже нельзя. Я не в сказке, где принцы женятся на бесприданницах, а в реальности, — с её долгами, счетами и необходимостью кормить себя, сестру и Дану. И кошку.

Собрав остатки самообладания, поплелась на кухню. Открыла окно, вдохнула свежий, чуть прохладный воздух. Он немного отрезвил голову. Нужно собраться. Завтра трудный день. Такэда, уверена, постарается приписать в договоре какую-нибудь пакость. Не смертельную, но неприятную для меня. Мне нужно быть с ясной головой. Значит, сейчас нужно нафеячить побольше заготовок, и не думать о чёрных омутах, которые так манят утонуть в них.

Спать легла далеко за полночь. Перед сном долго ворочалась, не в силах уснуть. В голове каруселью крутились обрывки разговора с Марком, воспоминания о его взгляде, предостережения Даны. Наконец, сон всё-таки взял верх. И снились мне золотистые искры, чёрные глаза и термос, который преследовал по пятам, что-то пыхтя и доказывая.

Утром проснулась с тяжёлой головой. Зеркало показало измученное лицо с фиолетовыми тенями под глазами.

— Накаркала, — проворчала я, вспоминая вчерашнее пророчество Даны. И далее, послушно следуя ему, щедро намазала тёмные круги пудрой.

Вниз спустилась, предварительно проверив сестрёнку. Лина спала, разметавшись по кровати, и ей снилось что-то хорошее, — она улыбалась и обнимала сонного крыса.

Дана уже во всю хлопотала в зале, натирая бокалы для коктейля. Поздоровавшись и узрев мой натянуто-бодрый вид, она ахнула:

— Ох, госпожа! Вы опять почти до утра колдовали на кухне! Я заглядывала в вашу спальню, а вас там не было, вы на кухне работали. Как вы умудряетесь высыпаться за три часа?

— Куда высыпаться? —