Знак Огня 2 - Артём Сергеев

— А-а-а! — наконец пробрало Андрюху до визга, — и-и-и! Не надо! Не надо! Хватит!

— Ну, тогда вперёд, — и я ещё раз, с оттяжкой, взбодрил Андрея, — а то мне показалось, что ты меня не слышишь.

— Слышу! — голос был визгливым, страдающим, но всё ещё полным негодования и неверия в то, что происходит, — слышу! Не надо! Сейчас! Сейчас! Витя! Просыпайся! Ну просыпайся же, ну!

— Не спеши, — посоветовал я ему и, заглянув в кабину, нашёл там бутылку с минералкой, — вот, водичкой полей. И ещё, Андрюха, если Витя твой откинул копыта, то придётся мне, сам понимаешь, вас тут обоих и прикопать, так что постарайся.

— Да живой он, — буркнул Андрюха полным боли голосом, — живой! Просто ты ему кукушку стряхнул! Всю!

— Ну, не так уж и сильно, — у меня отлегло от сердца, потому что Витя продрал глаза, тумана и боли в них было не очень много, больше непонимания с недоумением, — работать сможет. Если блевать не начнёт, то вообще хорошо. И пусть пока полежит, а ты давай, Андрей, начинай грузить, у меня времени мало. Вставай-вставай, не так уж сильно тебе и досталось.

И Андрей со всей доступной ему сейчас скоростью поднялся на ноги с очень страдальческим видом, и вид этот взбесил меня так сильно, что я чуть было не добавил ему ещё. А он это почувствовал, он прочёл это в моих глазах и засеменил уже бодрее, стараясь не рисковать.

Слава богу ещё, что разгрузку они только начали, и дел там было на пять минут, ну или на десять, если учесть Андрюхино состояние, но я их задержал ещё немного, по своей воле подкинув им чужого мусора, как говорится, чтобы два раза не ходить, и забил фургон до полного.

— Ключи отдай, — хмуро попросил меня Андрей после того, как мы закинули Витю в кабину.

— С вами поеду, — обрадовал я его, — машина, кстати, чья?

— Моя, — не стал запираться мужик.

— Очень хорошо, — и я обломком кирпича быстро разбил ему сначала все фары с габаритами на грузовике, потом боковые окна, напоследок ударив по лобовому стеклу со стороны пассажира, — справедливо было бы тебе, Андрюха, руку сломать, чтобы за ножи не хватался, но я сегодня добрый, цени.

— Я ведь уеду… — со злобой протянул он и замолчал, буравя меня глазами.

— Ну что ты уедешь? — разулыбался я, — ну что? А потом, наверное, ты обратно приедешь, и приедешь не один, да? Ведь у тебя такой серьёзный бизнес, и ты сам такой уважаемый человек! И приедет с тобой сюда ещё вся братва из города, все краевые депутаты и один залётный полицейский генерал, и все они за тебя права качать начнут? Этого мне ждать? Ты посмотри на себя, Андрюха, ну ты же обычный пересидок, ну что ты можешь мне сделать? Побои снять разве что да заяву накатать, и пусть меня тут поищут, а как не найдут, так напишут тебе, что, мол, искали-искали, но не нашли, вот и всё, что будет!

Андрей угрюмо молчал и волком смотрел мне под ноги, на не спорить со мной ему ума хватило, а вот на остальное уже нет, и я понял, что педагогическая работа не завершена, что об стену горох, что без толку всё, а потому голова мужика снова мотнулась от моей пощёчины, как он ни сторожился, как ни опасался её пропустить, как ни готовился к ней, но ничего не помогло, уж очень я с некоторых пор стал непомерно быстр да, как иногда с юмором говорится, ужасно смертелен.

— Слушай, ты, — и я без жалости придавил голову упавшего мужика коленом к земле, — я ведь вижу, что не понял ты ничего. И это плохо, это надо исправить, надо мне до тебя достучаться. Хочешь снова провода попробовать, а? До поросячьего визга, до мокрых штанов? Этого хочешь? Смотри, начну — и обратного пути уже не будет.

— Нет! — и Андрюхина духовная броня дала трещину, всё-таки сумел я его в чём-то убедить, — нет!

— Вот и молодец, — и я намного сильнее, чем нужно, потрепал его по щеке, — хорошая девочка! Вставай давай, земля сырая, простудишься.

И он неловко выполз из-под моего колена, потому что отпустил я его совсем чуть-чуть, а когда попытался выпрямиться, то добавил ему ногой по заднице, но протестов не услышал, и это было прямо хорошо.

— Паспорт мне свой дай, — попросил я Андрея уже в кабине, куда мы залезли втроём, она и была как раз трёхместная, я справа, за рулём, Андрей слева, обмякший и молчаливый Витя посередине, — и телефон тоже, только разблокировать не забудь.

И Андрей хмуро сунул мне свой паспорт, а я записал все его данные в вырванный из тут же найденного блокнота лист чужой ручкой, и полистал телефон, и нашёл номер, и добавил его в эти записи, а потом проделал всё то же самое с Витей.

— Ну что, — хмуро и без улыбки спросил я их и, не став дожидаться ответа, с хрустом воткнул первую скорость, — поехали?

И мы поехали, и я сначала аккуратно объезжал все ямы и колдобины, а потом настиг меня какой-то отходняк, что ли, и стало мне не очень хорошо. Накатила на меня непонятная маета и сожаления появились, и злоба на этих двоих ещё накатила, ведь до чего дошло, до сотрясения мозгов и до порки, а я ведь собирался ещё и Андрея этого всерьёз ломать, нужен он мне был тыщу лет, но, с другой стороны, они и начали первыми, и бил меня Андрей ножом по-настоящему, не увернись я вовремя — уже закапывали бы, наверное.

Это ведь не город, это там можно просто скандал затеять и руганью чего-нибудь добиться, окружающих привлечь, достучаться до остатков совести, там бы они на меня плюнули и уехали бы в другое место от греха подальше, но здесь лес, здесь всё почему-то происходит иначе, здесь многие вдруг воображают себя одинокими волками и начинают вытворять то, чего в городе в жизни бы не сделали.

Ну и чёрт бы с ними, но мне-то как быть? Ведь вступать с каждым дураком в смертельный бой это совсем не выход, а я почему-то дал себе волю, я разлетелся за ними вместе с Амбой и сам себя почувствовал таким же Амбой, я ведь прямо-таки на охоту вышел, как какой-то придурошный супергерой, чтобы вступить в борьбу со злом и победить, а мне нужно было вспомнить о том, что я уже маг, ведь тот же