Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

такой внезапной встрече успел сообщить дежурному в штаб полка, что мы лоб в лоб столкнулись с крупным отрядом моджахедов, ведём бой. Похоже этим подняв в полку если не панику, то серьёзную деловую суету. К нам на помощь готовили две моторизованные группы, но старлей вскоре связался и успокоил, сообщив что банда побита, небольшие остатки отходят. Похоже никто не поверил, что мы почти всю банду уничтожили, но отправку моторизованных групп не отложили, те вышли, тем более рассвет через час. Да и из штаба приказ вскоре пришёл. Раз бой в нашу пользу, нагнать беглецов и если не пленить, то уничтожить, так что оставив у авто трёх бойцов, пусть охраняют, мы рванули на броне за беглецами. Мой мехвод успел подготовить колёса, подкачка работала, поэтому быстро нагнали «бэтр», что оторвался вперёд.

Когда через полтора часа подошли мотобронегруппы, то застали такую картину, среди побоища ходили наши бойцы, собирали оружие, в стороне, у нашей брони и авто сидели пленные, аж восемь, лежало два десятка раненых, это всё. Я против на них медикаменты тратить, но старший тут не я. Двое бойцов с ними возились. Так что увиденное изрядно впечатлило офицеров, что вели к нам помощь. Да и нужна ли она была? Бойцы, особенно недавние призывники, новички из учебок, тоже были в шоке. Особенно морально воздействовали на них остатки тел, по которым работал из крупняка. Да и тем, кто уже послужил, этот вид тоже пришёлся не по душе. Офицеры кто как. Кстати, среди офицеров рассмотрел того старлея, с которым из Душанбе шёл колонной. Мой взводный объяснил, что тот от меня хотел. Этот старлей, фамилия у него Панин, принял роту взамен пошедшего на повышение офицера. А в роте большинство – это молодняк, призывники, часть с ним прибыла, треть старослужащих разом ушли на дембель ещё осенью, да ещё наш ротный проредил их состав, взяв самых лучших. Вот тот и хотел пополнить состав роты опытным бойцом, а меня посчитали опытным, после того как я легко ту тройку духов уничтожил, что по верху нам приближалась. А полковник осерчал, потому что тот был пятым за этот день, что просил перевести меня в своё подразделение. И только трое были из нашего полка, один из разведбата нашей дивизии, и пятый так из спецуры. Наверное, стоит возгордится, но как-то не хочется. Я же читер и вполне это осознавал, да и пользовался во всю. О, взводный и о том убитом офицере рассказал, его ножом ударили, когда кинопоказ шёл. Оказалась банальная личная месть, офицер к дочке хозяина того дома бегал, красавица восточная, а та уже сговорена, вот жених её с офицером и расправился.

Когда первая группа прибыла, вторая чуть отстала, я рассмотрел среди чужой брони наш «бэтр», что в ремонте должен быть, который сержанту Догилеву отдали. Починили, значит. С ним прибыло наше отделение, что мы на базе оставили, броня, ревя движками, покрутилась по полю и встала рядом с нашими машинами. Пока парни здоровались, взводный стал докладывать командиру второго батальона, что был старшим в этой группе. Недолго докладывал, те всё поглядывали в мою сторону, как я лениво пинал одного из духов, и вскоре зашипела рация у меня на боку:

– Татарин, ко мне!

Ну, если взводный по прозвищу зовёт, то он или сильно недоволен, или зол, поэтому я рванул к нему с места, придерживая рацию и автомат. Вообще в разведвзводе я получил новый позывной, да Поэт. При этом никакого дара стихосложения, я им не владел, от слова совсем, но прижилось. По фамилии назвали, как я понял. Да тут другого ответа и нет. По фамилии тот чаще обращался, а так, когда по рации общение идёт, то уже позывной. Вот так подбежав, козырнул, и по уставу сообщил, что прибыл по его зову.

– Какого хрена творишь? – негромко спросил взводный, комбат отвернулся, сделал вид что любуется облаками. Понимающий.

– Вот, у духа изъял, – доставая из планшетки пачку фотографий, сказал я.

Тот взял и как-то стал быстро менять колер лица. То резко побледнел, то покраснел, надо бы старлею сердечко-то поберечь. А там тот дух, у которого я фотографии изъял, позировал на фоне пытаемых советских солдат. Правда, стоит добавить, что были и солдаты правительственной армии Афганистана, трое, но были.

– Как нашёл? – с хмурым видом спросил взводный, майор тоже подошёл и хмурясь не меньше, стал также просматривать фотографии.

– Увидел фотоаппарат у него, из оружия только пистолет в кобуре был, сейчас пустой. Подумал, не фотодокументалист ли? Моджахедам же нужны доказательства их войны. Проверил и нашёл. На груди под одеждой прятал. Фотоаппарат изъял, там плёнки могут быть использованы. Отдал радисту своему, тот в «бардак» убрал. Честно говоря, я бы отвёз этого духа подальше и сделал с ним тоже-самое, что с нашими парнями творили.

– Этот парень из моего батальона, пропал с поста прошлым летом, – изучая одно из фото, сказал комбат.

Всё же не дали, среди прибывших особист был, причём нашего полка, тому передали фото и духа, его мой радист охранял. Теперь знали, что искать и тщательно обыскивали все тела. Живых, раненых и убитых, тела сносили в одну кучу. Ещё несколько фотографий на подобную тематику нашли, и работали. Нас задержали тут на час, после чего прибыла колонна грузовиков правительственных войск, это они буду заниматься трупами, то ли вывезут, то ли тут похоронят, я не понял. А так формируясь в колонну, мотобронегруппа за нами, мы и вернулись на базу. Интересный выход был. Жаль тот полевой командир, кому наших девчат подарили, беден оказался. А он все деньги в покупку оружия вложил, гад такой. Причём, не все заказы успели доставить, и они не попали в мои руки. Взводный наш по рации заказал баньку, так что прибыв, помылись и спать, очень хотелось. Отбой до вечера дали. При этом не стоит думать, что мы сразу мыться и спать. А рапорты написать? А обслужить технику, вычистить оружие? Колесо и лобовое стекло починим позже. Отбитую технику передать тоже нужно. Поработали, и только тогда… Так что экипажи бронемашин последними мылись, и я с ними.

Проснулся вечером, снаружи уже стемнело. Похоже первым, остальные дрыхли. Время подъёма не назначали, дали отдохнуть. Кто как проснётся. Кухня работала круглосуточно, дежурный выдал тарелку и кружку с чаем, так что поев рисовой каши, жаль на воде, но хорошо сдобрена сливочным маслом, я занялся делом. Да спутники