Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

армией. Взводному также орден «Боевого Красного Знамени» перепал, а командиру разведки полка, «Красную Звезду». Это у него вторая. В принципе, награды очень серьёзные, мне их по совокупности дел выдали, кроме последнего, освобождения медиков, ну и уничтожения банды при возвращении. Там наградные уже оформлялись, позже будут. А вот с наградами и звание дали, почему-то старшего сержанта. Генерал так и сказал, что мол сержанту Такташу присваивается следующее звание. Ошибся, наверное. Комдив знал моё звание, но не поправил.

А после награждения меня выискал посыльный, мы ещё не вернулись в офицерское общежитие, насчёт водки я сказал, что достану, ящик, надо же обмыть награды, как тут прапорщик меня нашёл, с повязкой дежурного на рукаве. Пришлось топать в штаб. Со мной капитан пошёл, взводный в общежитие, стол готовить. Там общий, не они одни из офицеров награждались, вскладчину накроют. В штабе я задержался на полчаса, общался с начальником штаба дивизии, тот сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Капитан, что меня сопровождал, в принципе был не против, тем более ему обещали, что к нему в полк вернусь. Сам капитан в штабе остался, вышел на связь с полком, несколько распоряжений отдал, а я вернулся в общежитие. Общий стол в столовой уже накрывали и взводный, что травил анекдоты официанткам, повернулся ко мне с вопросом:

– Почему вызывали?

– Начштаба уговаривал на офицерское училище. Уговорил. В Алма-Атинское общевойсковое командное училище имени маршала Конева, по специальности командир мотострелкового взвода. Там полугодовой ускоренный выпуск, для сержантского состава сверхсрочников. Вот меня туда и втиснули, для того и в звании подняли. Младшего лейтенанта должны дать. Завтра борт в Москву идёт, с посадкой в Ташкенте, с ними лечу, из Ташкента уже поездом до Алма-Аты. Капитан с нашими связывается, обещали мои вещи ближайшим конвоем прислать.

– Не успею.

– Борт ночной, должны.

– Что ж, поздравлю, правильный выбор.

Кто инициатор идеи отправить меня учится, не знаю, но я не против, сам хочу покомандовать подразделением. В штабе дивизии оформлялись бумаги, к счастью, прибыть для учёбы я мог в любое время, там нет точного срока, обучение поставлено на поток, пребываешь и учишься, нагоняя других курсантов. Автомат забрали, из военного билета выписали. Его взводный забрал, вернёт на склад. А за стол к офицерам меня пустили, а как будущего офицера, это не скрывалось, хорошо посидели, обмыли награды. А ночью я поработал на аэродроме Кабула. Прибрал два «Ми–24», свежие хорошо обслуженные машинки, тут они имели маркировку как «Ми–35», к ним изрядно топлива в бочках, разные горюче-смазочные жидкости, немного запчастей и немало боезапаса. Потом три «Ми–17», это те же «Ми8», и один «Ми–2». Этого хватит. Потом из реактивной авиации по одному самолёту для коллекции, «МИГ–17», «Миг–21», «Су–7», «Су–17» и «Ил–28». Из обычной винтовой авиации это «Ан–2», «Ан–14», «Ан–24» и «Ан–26». Это всё что было из свежих машин. К боевым топлива и боеприпасов прибрал. Несколько машин аэродромного обслуживания, специализированные для обслуживания этой техники. Кто-то задаться вопросов, как так, зачем всё это? Спросите у хомяка, зачем он норы запасами забивает? Вот и я не знаю. А чтобы было. На вопрос, зачем набирать, если при перерождении всё потеряю, отвечу так. В том-то и дело что я могу забрать всё это с собой. Просто нужно перед «уходом» провести некоторые подготовительные мероприятия. Я их не проводил, когда в крио-капсулу ложился, по банальной причине, я не знал, что умру, и «уход» не планировал. Это сейчас сил хватит чтобы уйти в него, да, вполне хватит, а в прошлом теле такого не было, так что я теперь учёный, подготовлюсь и заберу всё с собой. Это моя коллекция и точка. Вот таким и будет мой ответ.

Покинув аэродром, я спустил дрона, убрав его в хранилище, и вернулся в общежитие, тут четыре койки в комнате, три заняты, одна моя. Соседи, облученные станнером, спали крепко, так что сам разделся и вскоре уснул. А спутники я так и не запустил, решил не рисковать, могут заметить если не с помощью радаров, так визуально. Тревога на аэродроме поднялась, когда я уже засыпал, это не помешало мне уснуть.

Утром, после завтрака я попрощался со своими командирами, те отбывали с попутной колонной обратно, никто ради них гонять вертолёт не будет. По городу гуляли слухи о налёте моджахедов на аэродром, отчего в городе ввели военное положение, угнали немало боевой техники правительственных войск. Хотя среди наших офицеров крепло убеждение, что те сами продали их духам. Хотя до такого пока не доходило, это первый случай, особо не сомневались в этой версии.

Документы готовы, у меня на руках, убрал пока в хранилище, там шкатулка, я недавно её доставал, все документы в ней храню, кроме военного билета, недавно сюда убрал орденские книжицы. Жду колонну со своими вещами, мне уже передали, что их выслали. Могли сразу сообщить, чтобы прибыл на награждение с вещами. Видимо в последний момент решение принято было, так и получилось. А с самолётом меня прокатили. Пусть вещи я получил, борта не выпускали с теми событиями, что тут происходили прошлой ночью. Аэродром временно парализован был. Так что снова переночевал тут и был отправлен попутной колонной, что шла в Душанбе. Офицер незнакомый, старший лейтенант, из нашей дивизии, тот обо мне немало наслышан, сразу обрадовался и направил на дозорную машину, мол, буду в дозоре. Тот меня себе подчинил временно, до прибытия в Душанбе. К счастью, повезло, был «бэтр», пусть «шестидесятка», но всё равно плавный ход радовал. Я с сочувствием поглядывал на парней, что ехали на двух «БМП–2», они находились в охранении конвоя. Дрон в небо я поднял. Да отошёл в сторону пока колонна на дороге формировалась, и достал, а когда отъехали, поднял, может на окраине города, где это всё происходило, кто-что заметил, но вряд ли что понял, дрон нас нагнал и летел впереди по маршруту. Наш «бэтр», командир там сержант Тимирязев, шёл в дозоре, с нами на броне и под бронёй двенадцать бойцов с командиром отделения. Тесно, но ничего, устроились. Колонна, отстав метров на двести, следом, так и шли. Могли вещи и не присылать, мы проехали город, где я служил, хотя и без остановки, ещё светло было. Потом ночёвка на блокпосту и перевал Саланг. Нормально, дважды я засекал банды, мелкие какие-то, но далеко, так благополучно и дошли. На границе привычный шмон таможенниками, с собаками, и пограничники были. Нашли у кого-то контрабанду,