Рунный практик - Артем Каменистый

прямиком с костра. Дескать, для столь почётного собрания требуется полевая еда для настоящих мужчин. Рехья его поддержал, но при этом сказал, что ему скучно. Хеггерос со скукой коллеги не смирился и заявил, что имеется верное средство борьбы с унынием. Тоже настоящее. Солдатское. И по его указанию из обозного борделя пригнали дам, которых заставили плясать перед столами. Если пляски кому-то не нравились, он начинал швыряться в барышень едой, и та, в которую что-то попадало, снимала с себя часть гардероба.

Дальше смен блюд как таковых уже не было: что-то уносили, что-то приносили, что-то летало по всему шатру, а что-то изливалось там и сям в частично переваренном виде. Пиршественный шатер превратился в филиал то ли Содома, то ли Гоморры, то ли чего-то похуже. В одном углу офицеры пытались петь песню, причём каждый свою; в другом ругались, швыряли посуду или даже били ею друг друга по головам; в третьем пока что не ссорились, но доказывали что-то столь экспрессивно, что какой-то упитанный генерал, не найдя словесных аргументов, стянул штаны и хлопал себя по обнажённому заду. На улице кто-то с кем-то пытался дуэль провести, но судя по крикам, дуэлянты не могли ровно стоять и потому по противникам не попадали. Обозные нимфы, оставшись почти без одежды, частью продолжали выплясывать на нетвёрдых ногах, частью уносились в вечерний сумрак теми участниками пиршества, которые желали прямо сейчас обзавестись венерическими заболеваниями. Дыма от итиса в атмосфере было столько, что я начал вспоминать туманную низину и, похоже, вот-вот как и там начну видеть то, чего на самом деле не существует.

Да, воздух действительно превратился в отраву, и дышать им дальше — подвергаться риску превращения в животное. Надо выбираться и своих выносить, пока не стало слишком поздно.

Я покрутил головой, пытаясь найти Арсая. Хорошо помню, что он сидел вон там, правее, и ещё минут пять назад уверял окруживших его офицеров, что непременно найдёт их на поле боя и доблестно об них убьётся.

Как ни крутил головой, Арсая так и не увидел. Спрашивать о нём бессмысленно, здесь мало кто поймёт, о чём вообще речь.

Эх, сейчас бы добавить этому вечеру настоящего веселья. Налететь со своей дружиной и имперской тяжёлой конницей. Большая часть офицеров совершенно небоеспособна, даже такими малыми силами мы можем устроить неорганизованному противнику знатные проблемы. Они ведь лагерь толком укрепить не успели, прям напрашиваются на незваных гостей.

Но и дружина, и тяжёлая конница далеко. Подозреваю, южане позволили себе так разнузданно расслабиться лишь потому, что я для них сегодня пусть и не друг, но и не противник.

Это ведь местечковая аристократия, ни о какой истинной древности даже у монархов не может быть и речи. Строгий этикет для них, что ярмо для тягловой лошади. Идеальный момент, чтобы сбросить оковы приличий и пуститься во все тяжкие. Главная заноза под надёжным присмотром у них перед глазами, можно расслабляться смело.

Выбираясь из шатра, я кое-как отделался от нескольких желающих немедленно со мной выпить. Один даже соизволил обидеться, и начал что-то в спину кричать, но его отвели в сторону тут же подскочившие телохранители. Работать они умели, и, похоже, получили указания всеми силами оберегать меня от эксцессов, что неизбежны на столь «культурном» мероприятии.

Отходя от шатра, я так и ощущал спиной их присутствие. Шагали в удалении бесшумно и ненавязчиво.

Присев на подвернувшийся на глаза бочонок, поднял голову. В первой жизни, бывало, возникало желание смотреть в небеса. Сейчас смотрю на них чаще, ведь здесь они куда богаче, чем на Земле, картинка интереснее. На порядок больше звёзд, в том числе удивительно ярких; местный Млечный путь столь густо ими напичкан, что похож на ручей, где вместо воды искрится ртуть; по сторонам от него даже обычным зрением можно разглядеть несколько туманностей. Часто проносятся метеоры, иногда появляются кометы. Было даже такое, что сразу две «хвостатые гостьи» висели, но сегодня не повезло — ни одной не видать.

Я, конечно, не астроном, но почти уверен, эта планета располагается гораздо ближе к центру галактики, и в местной солнечной системе «мелкого хлама» больше.

Причём на факт, что это галактика Млечного пути.

Позади послышались шаги, и я чуть напрягся. Телохранители и слуги здешние почти невидимки, они ходят совсем не так.

На соседний бочонок уселся генерал Шайен. Его я лишь в начале пиршества видел, потом он не попадался на глаза. Неудивительно, что выглядит абсолютно трезвым.

— Я вам не сильно помешал, господин Гедар?

— Пока что нет…

— Простите за навязчивость, просто хотелось бы и от себя пару слов сказать, раз уж пришлось сидеть на этих переговорах. Однако если возражаете, оставлю вас и дальше сидеть в одиночестве.

— Не буду лукавить, ваше общество, генерал, не кажется мне приятным, но отказывать вам в разговоре будет глупостью.

— Вы что, серьёзно дуетесь из-за тех мудавийцев, которыми я овраги закапываю? — с усмешкой спросил Шайен. — Странные претензии для человека вашего положения. Впрочем, до меня доходили слухи, что вам долго приходилось скрываться от врагов. Года два прятались среди простолюдинов, не так ли? Видимо сказывается долгое общение с ними.

— Вы хотите поговорить о моей великой любви к простым людям, или всё же поведаете что-нибудь интересное…

— Нет, что вы, мне на простолюдинов плевать. Но надо же с чего-то начинать разговор? И да, что значит интересное? То, что интересно вам, может не интересовать меня. И наоборот. Вот вам интересно будет узнать, что мы с вами в некотором роде родственники?

— Если это так, что весьма сомнительно, то разве что очень отдалённые.

— О, господин Гедар, ещё как отдалённые. Бастард одного из ваших любвеобильных прапрадедов не получил признания в семье и отправился на юг в поисках лучшей доли. Повстречал мою прапрабабку, даму из захудалого, но уважаемого рода. Хоть и бастард, но с каплей древней крови, а её у нас уважают. Его приняли в семью, в результате чего на свет появился мой прапрадед. Как вам такая история, господин Гедар?

— Звучит неправдоподобно, — честно ответил я. — Как это часто бывает у старой аристократии, представители нашей семьи первую часть жизни бесплодны. Нет, мы не евнухи, у нас всё в порядке с этим делом, просто шанс зачать ребёнка или нулевой, или почти от него не отличимый. Историки нашей семьи так и не выяснили все детали. Для пробуждения репродуктивности нам требуется особый ритуал, а для него надо иметь соответствующие