Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

Мила засмеялась.

— Милочка, ты разве не обедать пришла? Блюда можно выбрать там, — многозначительно сказала Констанция.

Затем она бросила взгляд на Артура, который просто молча стоял рядом и, не мигая, глядел на нее.

«И чего ему нужно?»

— Я думал, вы уже поймали Миледи. Я видел, что в турнирной таблице у вас появился еще один балл.

«Ах вот оно что!»

Не успела Констанция придумать достаточно загадочный и саркастичный ответ, как Аврелий выдал всю правду: слова лились из него, как ручеек — быстро, журчаще, без возможности остановить.

Кинг нахмурился:

— Я не думаю, что это справедливо.

— Занервничали, Артур? — ехидно улыбнулась Констанция.

— Это против правил, брать новое дело, когда незакрытому еще нет и недели, — настаивал он.

— Нет никаких правил.

Устав смотреть на него снизу вверх, она встала и ткнула Артура пальцем в грудь:

— В любви и на войне все средства хороши.

— И чем конкретно занимаемся мы с вами? — уточнил Кинг и улыбнулся своей фальшивой английской улыбочкой, после чего ушел выбирать обед.

Аврелий почему-то не хотел вести Констанцию к себе домой. С того момента, как они покинули столовую, и Констанция сообщила, что хочет прямо сейчас отправиться в его квартиру, чтобы подобрать одежду для вечера, он придумал с полдюжины причин не делать этого.

— Может, все-таки сэкономим время: ты поедешь к себе домой, чтобы взять вечернее платье, а я к себе? — попытался он после того, как аргумент, что забыл ключи, не сработал.

— Неважно, как буду выглядеть я. Мой наряд вполне подходит для вечернего мероприятия. Но мы должны убедиться, что твой образ будет безупречен.

Уже в машине Аврелий без надежд заметил:

— Новочеркасская так далеко от площади Ленина. Мы опоздаем на открытие.

— Зато ты привлечешь к себе больше внимания. В чем дело, Марк Антоний, что ты скрываешь? Не хочешь показывать коллекцию пожеванных жвачек Валерия Леонтьева?

Эпизод 3. Глава 5

— Просто у меня беспорядок. Сильный. Я очень неряшлив в быту.

Констанция подозрительно сузила глаза:

— Неряшливые люди обычно не придают этому значения. Из-за беспорядка переживают только чистоплюи.

Аврелий сжал челюсти и ничего не ответил. Что ж, оставалось двадцать минут пути. Скоро она узнает, в чем дело…

Констанция ошиблась: Аврелий заставил четверть часа ждать на лестничной клетке, пока сам «кое-что делал» в квартире.

Жилище выглядело обыкновенно. Ремонт не самый свежий, но аккуратный. Дизайн вполне современный, но не берлога холостяка-мажора. Тут вполне могла бы жить молодая супружеская пара.

Последнее замечание Констанция произнесла вслух, и Аврелий ответил:

— Квартиру выбирала моя девушка. Потом мы расстались, она съехала, а я решил остаться. Район хороший, метро близко. И лучше сталинок ничего еще не придумали.

Пока Аврелий рылся в шкафах с одеждой, Констанция прогуливалась по комнатам, пытаясь догадаться, что именно скрывал стажер, и что он делал почти двадцать минут, в то время как она ждала на лестнице.

На полке в ванной обнаружились две зубные щетки. Одна синяя, вторая — розовая.

— Как давно вы расстались с девушкой? — уточнила Констанция громко, чтобы Аврелий, переодевающийся в спальне, ее услышал.

— Два месяца, — крикнул он в ответ.

Это показалось Констанции странным. Почему Аврелий до сих пор не попытался избавиться от ненужного предмета…

Во рту пересохло. Она прошла в кухню.

— У тебя есть что-то попить? — крикнула она. — Сок или что-то в этом роде?

— Да, в холо… — начал он, а затем вдруг осекся и уже через мгновение подлетел к холодильнику, едва не сбив Констанцию с ног.

Приоткрыв его на несколько сантиметров, так, чтобы рука пролезла, Аврелий схватил с дверцы пачку, покрытую изображениями крупных зеленых яблок, закрыл дверцу и наполнил стакан.

Под пристальным взглядом она сделала несколько глотков и поставила недопитый сок на стол.

Аврелий чуть помялся и ушел в комнату. Констанция последовала за ним, прижалась к косяку и стала наблюдать, как ее стажер пытается разобраться с галстуком. Рубашка на нем, хоть спереди и походила на классическую белую, оказалась украшена крупными надписями на спине. Да и материал вызывал сомнения.

— Нужно что-то более классическое.

Аврелий промычал в ответ, бестолково крутя атласный узел.

— Из-за чего вы расстались с девушкой? Кто кого бросил?

Аврелий глянул на Констанцию через отражение в зеркале. Взгляд вдруг стал недобрым.

— Чувства сошли на нет, — бросил он, а затем подошел к компьютеру и дернул мышку.

Когда на экране появилось окно браузера, он нашел картинку, как завязывать галстук, и принялся следовать инструкции.

— Почему она съехала, а не ты?

Он подарил Констанции еще один короткий раздраженный взгляд. Таким Аврелия она еще не видела.

— Потому что нашла другого идиота. И у него есть своя квартира. С чего столько вопросов, Конс? С каких пор тебя интересуют окружающие?

Она нахмурилась: да что он вообще знал? Думал, стерпел пару раз дурное настроение, и стал знатоком ее души?

— Иди, кудри усмири, — резко велела она. — Гелем каким-то. Сделай что-то.

Аврелий бросил на нее странный взгляд и ушел в ванную. Констанция не стала терять ни секунды, ведь он мог вернуться очень скоро. К тому же компьютер едва не перешел в спящий режим — пришлось бы вводить пароль, которого она не знала.

Шпионить за собственным стажером — дело, разумеется, не самое благородное. Но интуиция Констанции вопила, что здесь что-то было не так. Браузер личного компьютера мог многое рассказать. И он рассказал…

На экране было открыто несколько вкладок, и Констанция едва не упала в обморок, увидев, что именно искал в интернете ее солнечный зайчик, золотце отдела охотников.

«Как быстро расчленить человека» — в поисковике, а рядом — три открытых статьи. Затем четыре вкладки с запросами вроде «как долго будет умирать человек, если отрезать ему руку» и «сколько крови будет, если ампутировать конечность».

От картинок замутило. Констанция услышала звук открывающейся двери и, поспешно свернув окошко, подскочила к зеркалу, якобы поправляла макияж. В комнату вошел Аврелий. Его волосы казались влажными, зализанные назад аккуратные волны выглядели вполне сносно.

— Пойдет? — спросил он, указывая на голову. — Я убью тебя, если скажешь, что нет. Кудрявые волосы — мой кошмар с детства. Лучше о них не шутить.

Констанция не намеревалась больше шутить ни о чем,