Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной

резко. Медик коротко выругался, позвал санитаров, и дальше мир стал частью чужой работы: носилки, ремни, укол в плечо, шорох плаща, голос капитана, отдающего приказы, треск радиостанции, далёкий гул винтов санитарного воздухолёта.

Граница осталась внизу, когда машина поднялась над лесом.

Ардор лежал на носилках у борта, привязанный не хуже, чем недавно в гилларской лаборатории, только теперь ремни держали его от падения, а не от движения, а сумка лежала на животе. Через круглое окно виднелись мокрые холмы, тёмные пятна леса, тонкая линия дороги и несколько шардальских машин, уходивших к заставе. Врач что-то говорил санитару о давлении, кровопотере и странной скорости закрытия тканей. Ардор слушал вполуха. Всё это уже не имело никакого значения.

Сначала его доставили в крупный приграничный город, где имелся военный госпиталь и защищённый узел связи. Там его несли через закрытый ангар, по чистому коридору с зелёными стенами, мимо офицеров, которые делали вид, что не смотрят на окровавленного подполковника из всех газет. В перевязочной сменили бинты, промыли глаза, обработали шею, поставили капельницу с питательным раствором и попытались забрать сумку.

После госпитализации ретивого санитара в палате появился человек в гражданском сером костюме, показал жетон личной Королевской Канцелярии Его Величества и очень вежливо объяснил врачам, что сумку можно перенести только вместе с кроватью, пациентом и вооружённой охраной. Врачи решили не спорить с Канцелярией, особенно когда пациент, лежащий под капельницей, открыл левый глаз и посмотрел на них без всякой благодарности.

В Марсану его отправили через два часа.

Второй воздухолёт был больше, тише и охранялся уже не пограничниками, а людьми Талиса. Один из них сидел у двери весь полёт, положив сумку с документами себе на колени и держа руку на кобуре. Ардор к тому времени проваливался в сон и выныривал из него кусками: белый потолок, голос врача, запах эфира, ровная работа двигателей, сухой солго в маленькой металлической кружке, которую он так и не допил.

В Марсане его встречали не у обычного причала.

Воздухолёт сел на закрытую площадку военного госпиталя, где уже стояли две машины Канцелярии, санитарная команда и Ингро Талис выглядевший так, будто за последние сутки успел уволить половину офицеров канцелярии, сорвать голос но всё равно оставить себе лишь благородную усталость в глазах. Он подошёл к носилкам, посмотрел на Ардора и не стал задавать глупых вопросов вроде «как вы себя чувствуете».

- Документы?

Ардор подал сумку лежавшую у него на животе.

- Всё внутри. Брал вслепую и разбирайте осторожно. Там может быть защита на чтение.

Талис принял сумку сам.

- Вы успели многое.

- Не всё.

- Для человека, которого похитили, провели через кривой телепорт и самодельную установку, чуть не убили на границе и привезли в госпиталь с кровопотерей, список выглядит прилично.

- Пограничники?

Лицо Талиса стало жёстче.

- Командир заставы арестован. Приказ его людям звучал аккуратно: в случае появления лица, похожего на вас, считать возможной подменой, задержать при первой возможности, при сопротивлении уничтожить.

- Людей патруля не добивайте. Они могли не знать.

- Пока их только лечат и допрашивают. Вы, кстати, разбили им лица с большим чувством меры.

- Устал.

- Заметно.

Врач у носилок кашлянул так, чтобы напомнить обоим, что госпиталь не филиал Канцелярии.

Талис отступил на полшага.

- Остальное расскажете в палате. Король ждёт первый доклад, но приказал сначала не дать вам умереть. Редкая для государя последовательность, я бы её поддержал.

Ардор не стал отвечать. Его уже везли внутрь.

Госпитальная палата оказалась большой, светлой и слишком чистой для человека, который четыре дня провёл в лесу. На окнах стояли защитные ставни, у двери - двое егерей и человек Канцелярии, у дальнего стола - врач с лицом главного врага любого пациента, желающего работать. Ардора переложили на кровать, снова осмотрели, подключили к приборам, дали пить и начали задавать вопросы. Врачи - о крови, боли, зрении, дыхании и обожжённой шее. Талис - о лаборатории, Корнрасе, серой массе вокруг круга, людях за стеклом, системе удержания, архиве и всех словах, которые Ардор успел услышать.

Рассказывать пришлось кусками.

Он описывал круг блокировки, обруч, ленты, старые блоки Болотного Замка, ошибку Ордена с давлением, выход из круга, главный зал, эфироматематика, схему комплекса, архив, нижний двор, грузовик, лес, посты, патруль с собакой, егерскую команду у дороги, границу и попытку убить его уже на шардальской стороне. Талис почти не перебивал. Только уточнял имена, расположение помещений, вид маркировки на папках, слова Корнраса и порядок команд.

С каждой минутой лицо Талиса становилось спокойнее. Это не обещало ничего хорошего тем, чьи имена ложились в его блокнот.

Когда рассказ дошёл до фразы Корнраса о живом компенсаторе для неполной системы, Талис поднял глаза.

- Он говорил именно так?

- Смысл такой. Точных слов не гарантирую. В тот момент меня держала их приёмная система, а внутри сносило старые блоки.

- То есть полноценной Эхо-машины у них нет.

- Не видел. Видел попытку собрать замену из того, что имелось. Им нужен был не проводник для нормальной машины. Им нужен был живой узел для того, что нормальной машиной не является.

Талис записал это отдельно.

- Эту формулировку король захочет услышать лично.

- Пусть сначала посмотрит документы.

- Сразу от вас, поеду к его величеству.

Врач снова кашлянул.

- Господин Талис, если вы закончите убивать пациента государственными вопросами, я попробую заняться обычной медициной.

- Доктор, если бы я убивал его государственными вопросами, он выглядел бы лучше. Сейчас это работа Гиллара.

- Тем более.

Талис закрыл блокнот.

- Я вернусь через час. Возможно, раньше, если король решит, что врачебные правила относятся к менее важным людям.

Ардор хотел ответить, но дверь палаты открылась.

Сначала вошла Альда.

Не бросилась к кровати, не закричала, не сделала ничего такого, что потом с удовольствием описали бы плохие газеты. Она остановилась на секунду у двери, увидела бинты, ожог на шее, повязку на плече, разбитую скулу, бледность, капельницу, живые глаза - и только после этого подошла. Очень ровно. Очень тихо. Лиара вошла следом, держа руки сцепленными так крепко, что побелели пальцы. За ними появилась Эльга, не в парадном платье, а в дорожном костюме, с лицом принцессы, которая уже успела объяснить охране, врачам и, возможно, половине дворца, что она идёт именно сюда.

Врач сделал движение, намереваясь ограничить посещение.

Альда посмотрела на него.

- Доктор, мы не будем мешать лечению. Но если сейчас вы попробуете вывести нас из палаты, вам придётся лечить