Системная Перезагрузка. Том 6 - Серафим Леман

— Ты говорил, что путь к бессмертию — это потеря себя. Разрушение сознания. Чем отличается твой способ?

Говорил. И не отказываюсь от своих слов. Тем, что в моём случае признаёшь власть Системы окончательно и она сама становится частью тебя, сохраняя воспоминания. Она намного больше и сильнее, чем обычный разум. Затем ты ставишь себя против неё, туда, где нет посредников в виде древней и безумной расы. Один на один с самой Системой.

— Ты говорил когда-то, что у тебя… похитили тело? — вспомнил я давние слова Йона. — Ты бросил вызов Системе?

Я был юн, глуп и наивен. Даже глупее, чем ты сейчас. Поверил в себя и в свою особенность. За что и поплатился. Не думай, что я стал квинтэссенцией Зла добровольно и без чужой помощи. Если бы не некоторые уроды, решившие за всех, что так делать нельзя и помешавшие мне, ударившие в спину… Кто знает, может, мы бы сейчас и не говорили и Серая Пустота давно бы сдохла, как и все Первые. Хороший вариант, как по мне.

Понять, почему Йон так сильно ненавидит Первых, было тяжело. Даже сейчас он говорил обрывками, явно не желая вникать в детали.

— Получается, что есть и другой способ бессмертия. Почему тогда Первые не признают его? Сомневаюсь, что они не знают об этом. В Системе столько квинтэссенций…

Мышление Первых отличается от твоего, и ты не сможешь этого понять даже за сотню жизней. Вне зависимости от того, что они делают — они продолжают отвергать Систему подсознательно. Они просто другие. Поэтому они изучают… возможные варианты, создавая подобных себе. Людей, например. Это бессмертие, такое, какое есть. Ты хотел узнать правду — вот она. Ничего красивого, ничего героического. Просто способ не умирать, который превращает тебя в монстра, пока не сведёт с ума окончательно. Вопрос только в том, как долго ты сможешь смотреть на себя в зеркало, прежде чем перестанешь понимать, кто там отражается.

Я молчал. Думал о том, что видел сегодня. О мужчине с паучьими лапами и телом, собранным из кусков мёртвой плоти, при этом похожим на меня. Или это я был похож на него — оба варианта одинаково отвратительны.

О том, что когда-нибудь, если я продолжу этот путь, если возьму мифриловый ранг, если перешагну через следующую черту — я могу стать таким же.

Оказалось, что последнее я спросил вслух у самого себя. Вот только у меня подобной опции не было, и всё сказанное вслух Йон тоже слышит.

Не станешь. Ты другой.

— Почему ты так думаешь?

Потому что ты продолжаешь удивлять меня раз за разом, смертный. Ты сражаешься, хотя практически в каждом бою можешь умереть. Я не понимаю, зачем ты продолжаешь это делать. Это выглядит как попытка затяжного самоубийства. Но ты продолжаешь сражаться раз за разом. За себя, людей или за прочие интересы — это не имеет значения. Другие на твоём пути уже давно умерли бы или бы просто остановились. Но ты продолжаешь переть напролом, так, будто бессмертный здесь ты, а не я. Я не могу понять тебя, и это уже странно само по себе. И при этом я знаю, даже уверен, что ты сейчас достаточно регенерируешь и снова отправишься в бой. И на этот раз будешь убивать Первых.

— Ты так говоришь… — я всё же приподнялся и принял положение сидя. — Будто никто из твоих носителей не убивал Первых.

Никто. За всё прошедшее время, от осознания которого у тебя заболит голова, и ни один, ни одна из них, никто и никогда не убивал Первых, как и не мог вынести внедрения в своё сознание столько раз подряд. Ты не знаешь самого абсурда от той синергии, которой мы достигаем. Такого не случалось ни разу. За всё время, что нахожусь в этом состоянии. Раньше не было смысла говорить о подобном. Взять контроль и выйти из него без последствий — дело случая. Но когда таких случаев становится много, то это уже не случайность, а аксиома.

— Я знаю только то, что должен защитить своих. Первые, и всё, что я о них знаю, — это слишком. Они не люди. Если они мои предки — то я от них отказываюсь.

А кто для тебя «свой», человек? Это такие же люди, как и ты? Ты будешь защищать тех, чей внешний вид отличается от твоего?

— Не задавай мне сложные вопросы. Я ведь юн, глуп и наивен.

Вот именно.

Йон даже самодовольно фыркнул.

А теперь вставай.

— Я… я не хочу. Мне и тут нормально.

Захочешь. Ты платиновый ранг. Твоё тело восстановится быстрее, чем ты думаешь. А пока оно восстанавливается — у нас есть время подумать о том, что делать дальше. Потому что следующие вряд ли будут такими, как эти двое.

Я с трудом встал, опираясь на уцелевшую руку — вторая всё ещё представляла собой культю, из которой медленно, сантиметр за сантиметром, прорастали новые ткани. Это было больно, тошнотворно и одновременно — невероятно. Система лепила меня заново, и я чувствовал каждую секунду этого процесса. Хотя, стоит признать, что лучше бы я этого не чувствовал.

— Что ты предлагаешь?

Ты и так знаешь. Тебе нужен мифриловый ранг. Без него ты — просто сильный противник. С ним — ты становишься тем, с кем они вынуждены считаться. Не равным — нет. Равенства не будет никогда. Но достаточно сильным, чтобы они не рискнули нападать без подготовки. Хотя в твоём случае я уже ни в чём не могу быть уверен. Как насчёт того, чтобы пойти и убить ещё пару сотен Первых, раз уж начал это делать?

— Хорошая идея, — согласился я, наконец вставая. — Хоть в чём-то мы согласны.

Осталось только понять, каким образом достичь мифрилового ранга. Ну а то, что у меня в голове сидит древняя сущность, у которой, оказывается, собственные неразрешённые конфликты как с Системой, так и с Первыми — это уже мелочи. Незначительные детали.

Так что как бы не сдохнуть в процессе и весь остальной мир не погубить…

Глава 13

Я думал, что у нас есть время. Что Первые будут вести сражение по каким-то правилам, подобным тем, которые они предоставили нам во время Инициализации.

Это было главной ошибкой. Наученные опытом битвы