Неукротимый Бастард 2 - Сергей Измайлов

— А могло не получиться? — решил я уточнить.

— Ну мало ли, — пожал парень плечами. — Я пока не видел, но говорят, что бывает, если попытаться раньше времени. В этом случае и откат может быть.

Что это означает я не стал даже спрашивать. И так понятно, что хорошего мало, значит надо быть твёрдо уверенным, что созрел, как это выглядит я уже запомнил.

— Ну что, господа? — спросил, радостно потирая руки Фёдор Алексеевич. — Надо это событие как-то отметить? Предлагаю после ужина сыграть в шары, вы же не возражаете?

— Отличное предложение, отец, — неуверенно улыбнулся Дмитрий и покосился на меня. — Можно я внесу свою коррективу?

— Ну попробуй, — уже с меньшим энтузиазмом ответил князь.

— Вместо соревнований команд давай попросим Михаила, пусть он научит нас кидать шары так же хорошо, как и он? — задав вопрос, Дима снова посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения.

— Было бы здорово создать свою сильную команду, — уверенно кивнул я. — Будем обыгрывать других в академии.

— И Куракиных, — добавил Дима.

— Ну это уже само собой, — ответил я с усмешкой. — Выиграть в честной игре у Куракиных — наш долг.

— Прекрасная идея, — снова заулыбался Фёдор Алексеевич. — Значит будет не просто игра, а урок меткости от Михаила, я бы тоже на это с удовольствием посмотрел.

— Значит решено, — подвела итог княгиня, шагнув к нам ближе. — Сегодня первый урок мастерства.

Только сейчас понял, что княгиня меня не поздравляла с достижением второй ступени. Александр и Софья первым делом подошли ко мне в коридоре, а она нет. Неужели я и правда всё-таки внебрачный сын Фёдора Алексеевича, а она просто ревнует и не может смириться с мыслью, что кто-то ему родил сына с более высоким пределом, чем она? Вполне возможно.

* * *

Поздним вечером Фёдор Алексеевич Пожарский сидел у себя в кабинете. Солнце уже полностью спряталось за горизонт, малиновый закат растворился в сумерках, а ему всё не спалось. Он вспоминал, как сегодня его дети и приёмный сын Михаил играли в шары на площадке в парке за замком.

Точнее это была не просто игра, а своего рода мастер-класс. Михаил рассказывал им, как любил кидать камни в листья кувшинок на реке, играли в камни и в поле, когда сена накошено уже вдоволь, а зимой лепили снежки и тоже кидали в цель. Он рассказывал так самозабвенно и с такими подробностями, что невозможно было не поверить, что он родился и вырос в деревне, дети знати в такое не играют, у них другие игры, более цивилизованные.

Князь симпатизировал к Михаилу всё больше. Если по началу он просто старался поверить, что Михаил сможет стать опорой его княжеству, стоявшему на грани, то теперь был твёрдо уверен, что это свой человек, на него можно положиться. И никакой он не засланный, как возникали мысли вначале. Если бы это был подсаженный шпион от другого рода, он не смог бы так вжиться в семью.

Остаётся вопрос про обучение поваров варить кофе, но может он и правда всё это сам придумал буквально на ходу? Чтобы вот так вот по-простому прийти на кухню, общаться с поварёнком, показывать, как правильно обжаривать зерно. Даже невозможно представить, чтобы высокородный с потенциально очень высоким пределом смог бы общаться с низшим сословием на равных, а у поварёнка создалось именно такое впечатление. Каменский знает, как человека разговорить, не используя силу.

Князь посмотрел на часы на стене. На них практически крупными буквами было написано «иди спать!», но спать категорически не хотелось. Одолевали мысли о том, что советник царя не оставит попыток завербовать Михаила в личную гвардию Иннокентия Двенадцатого. Скорее всего именно Яков Семёнович и нашептал об этом царю, стоя за его плечом. И по той же причине именно советник пригласил Михаила на собеседование на следующее утро. Не исключу, что он и подговорил кого-то имитировать нападение Михаила на одного из слуг с помощью магии ветра.

Раздался осторожный, но очень характерный стук в дверь, нашёлся ещё один неспящий, очень кстати. Только теперь он ждёт особого приглашения.

— Входи Борис Николаевич, — громко сказал князь и постарался сделать лицо посерьёзнее, словно он недоволен поздним визитом.

Дверь открылась, барон заглянул внутрь, и, убедившись, что в него не летит тяжёлое пресс-папье, вошёл и прикрыл за собой дверь.

— Да я вот шёл мимо и увидел свет под дверью вашего кабинета, — с улыбкой сказал Каменский, неторопливо следуя к излюбленному креслу. — Хотел вас поздравить с обретением второй ступени Дмитрием и Михаилом.

— Благодарю, — ответил Пожарский и снисходительно улыбнулся. — А ты видел сегодняшний урок по игре в шары?

— Всё как обычно, — с улыбкой ответил помощник. — Проходил мимо, видел.

— Ты умудряешься проходить мимо в нужном месте в нужный момент, — усмехнулся князь. — Это очень ценно. Ну так как твои впечатления?

— А как мои впечатления, ваше сиятельство? — слегка удивлённо переспросил барон, пожимая плечами. — Очень хорошо кидает. И у княжичей стало лучше получаться, даже Софья Фёдоровна в этот раз отличилась, чуть не сбив кошонет.

— Да это всё понятно, — махнул рукой князь. — Ты разговоры их слышал?

— Про то, как в деревне с детства играли в камни и снежки? — уточнил Каменский. — Слышал. Звучало очень убедительно.

— Как ты долго проходил мимо, — усмехнулся Пожарский. — За каким же кустом ты проходил, что я тебя даже не заметил?

— Профессиональная тайна, ваше сиятельство, — с довольной улыбкой ответил барон. — Раз вы не заметили, значит никто не заметил, а это именно то, что и требовалось. Зато я в курсе всего.

— Замечательно, так что ты думаешь о Михаиле? — решил уточнить князь. — Ну не похож он на человека из высшей знати, ну никак.

— В этом с вами соглашусь, ваше сиятельство, — уверенно кивнул Каменский. — Когда я его вёз из Хорошевки в Солнцеград, у меня не было ни малейших сомнений, что он крестьянский сын. Да и потом тоже, его слишком простецкие манеры, например, какой-нибудь подосланный княжич так просто не сможет.

— Вот-вот, — кивнул Фёдор Алексеевич. — Такую простоту и прямоту нелегко быстро наработать, когда ты с пелёнок видел совсем другое.

— А у меня есть идея, ваше сиятельство, — просиял вдруг Каменский. — Убьём, как говорится, одной стрелой двух зайцев. Надо предложить Михаилу поездку в родную деревню. Так сказать, повидаться и попрощаться перед отъездом в академию. Потом-то долго не представится такой возможности, а пока время позволяет. Уже по его выражению лица во время такого предложения станет понятно, родные люди там живут или нет. Кроме того, стоит посмотреть на реакцию его родителей и сестры, если