Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

– Приветствую всех, – раздался приглушенный голос Бенедикта. Он приближался к столу в черной футболке и брюках. Слегка влажные волосы легкой волной спадали на плечи.

Я обернулась на сестру, а та смотрела на моего агента как на сладкий леденец.

– Рот закрой, муха залетит, - строго приказала. Чуть не ляпнула, что это я его купила.

Бенедикт сел за стол, кивнул Освальду, не отказываясь от обеда.

– Госпожи Сухоруковы, приятно познакомиться. Я специальный агент Макконнелл.

– Это вы! – изумленно вскочила тетка. – Вы тот агент, который занимается расследованием фонда?

– Да, да. Это я, - легкомысленно согласился Бенедикт, затем многообещающе взглянул на меня. Мол, я тебе еще припомню грязные слухи.

– Дорогой, не будь так строг с моей тетушкой. Она не была в курсе преступлений брата.

– Возможно, а возможно и нет. Я скоро все узнаю.

Тетушка пошатнулась и упала на стул.

Вот он грозный агент с Земли в чистом виде. Я тоже присела на место. Потому что Варя меня раздражала. Даже новость о том, что это федеральный агент, ее не отрезвила, сестра смотрела на Макконнелла слишком уж откровенно.

– Варя, у тебя жених есть, - зло напомнила я.

Та моргнула раз, затем второй. Обернулась ко мне со словами:

– Отдай его мне.

– Да щаз-з, – недовольно протянула я. Вот рыжая гнида. - Он мой!

Мы с сестрой смотрели друг на друга несколько секунд, потом тетка дернула дочь за руку и они спешно покинули столовую. Я проводила их взглядом, затем обернулась к агенту. Тот ел, казалось бы, полностью погруженный в этот процесс.

– Ты всем собралась говорить, что купила меня?

Я тряхнула головой, осознавая, что сейчас испытывала ревность. Ту самую ревность, которую считала спонтанной и неуправляемой.

– Я сказала, что ты мой. Сам никому не говори ничего подобного. Я буду говорить, что ты в меня влюбился, вот и прилетел аж с самой Земли, узнав о фонде.

– Влюбился? Камила, ты мое незакрытое дело.

– Единственное? – усмехнулась в ответ.

Агент опять устало вздохнул.

– Нет. Но я постараюсь довести его до конца.

– Доводи, - разрешила. – Ты мне нравишься. Честный и порядочный. Я таких людей люблю.

Тот покачал головой.

– Не думай, что я порядочный. У меня тоже есть грехи.

– Все мы грешны, – пожала в ответ плечами.

– Только надо вовремя остановиться. На пожаре могли погибнуть люди.

– Кто-то пострадал? - уточнила, хотя и так знала что никто.

Макконнелл запихнул в рот кусок рыбы и стал медленно жевать, глядя прямо мне в глаза. Мы оба прекрасно знали ответ. И то, что я все рассчитала. Но вот не может не сказать колкость. Глупо, но миленько. Явно хотел вызвать во мне эмоции. Но с ним уже не надо притворяться. Я не умела жалеть и сочувствовать. Я умела только ненавидеть.

Глава 21

ГЛАВА 21. ГОСТИНИЦА

Присутствие в доме агента не давало спокойно подумать. Я постоянно была в напряжении. Казалось, что я обязана знать, где он находился каждую минуту. При этом я всячески старалась не давать ему общаться с родственниками. Уж не знаю, зачем ему нужен был разговор и с Давидом, и с Василием. Я вынуждена была присутствовать каждый раз, оттесняя Бенедикта от них. Не стоило ему слушать их бредни обо мне. Это сберегло бы ему нервы. Марианна и Елена, жена Василия, решили не стесняться и высказаться от души. По их мнению, я не имела права на наследство, так как являлась всего лишь дочерью вычеркнутой из реестра семьи Апраксиных Александры. Что я выскочка, что мне здесь не место.

Когда я попыталась увести Бенедикта, он вдруг неожиданно обнял меня за талию и показательно прижал к себе, так что дамочки, сидящие на тенистой террасе, мигом притихли. Вот что агенту в комнате не сиделось? Он же такой весь правильный. Я подняла взор, полюбовалась, как на его скулах заходили желваки, как он стиснул зубы, внимательно рассматривая меня в своих объятиях. Я осторожно прижала ладони к его груди, чувствуя сильные удары сердца мужчины.

– Не надо, – тихо шепнула, - я уже привыкла.

– А я нет, - зло выдохнул он и посмотрел на кумушек. – Еще раз оскорбите Камилу, я проверю ваше право находиться здесь. Она родная племянница покойного, и ее мама была очень благородной дамой, это каждый на Земле скажет. Более достойной женщины с безупречной репутацией не сыскать. Она была примерной женой и не изменяла мужу ни с кем и ни разу. А вы?. . - тут он замолчал, насмешливо усмехнулся.

Я же рот открыла от удивления и развернулась насколько могла в медвежьих объятиях Бенедикта на таких же удивленных «приличных жен».

– Создатель, вот это лицемерки! – выкрикнула я, пораженная до глубины души.

Я, конечно, трясла грязное белье родственников, но не женское, из женской же солидарности, наверное. Не знаю. Но теперь я точно узнаю об этих двух все.

– А ваша дочь-то точно от Василия? – уточнила у Елены. - А Надя, если честно, не особо на дядюшку-то и похожа.

– Что ты несешь! Наденька вся в отца.

– Наверное, но не в дядю, - насмешливо произнесла, радостно помахав замершему дядюшке. Он как раз вошел на террасу через дальнюю дверь, что выходила в хозяйскую часть особняка. За его спиной маячил управляющий, видимо, он и проводил дядю сюда.

– Что ты сказала? Надя не от меня? Что за вздор?

– Может, и вздор, а тест на отцовство лучше сделать, – дерзко парировала в ответ. - Пока вы не умерли от несчастного случая, которые так любит подстраивать ваша обожаемая дочурка. А может, и не ваша.

– Не смей наговаривать на мою дочь! – взвилась Марианна.

– А я-то тут при чем? Это же вы изменяете мужу, да и ваше прошлое говорит само за себя. Ведь ни для кого не секрет где вас встретил дядюшка Давид! – мстительно выкрикивала я в объятиях Бенедикта, который, кажется, даже слегка поглаживал меня по плечу, шептал там что-то успокаивающее. – Смеет на мою маму наговаривать, а у самой лицо в пушку! И у этой тоже, - обличающе указала пальцем на Елену, которая вскочила, уронив кресло. Ρоботы-уборщики тут же очнулись ото сна и поползли по террасе убираться.

– Я не изменяла Василию!