"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

придет конец. Лэйми нетерпеливо гулял вдоль платформы, нервно посматривая на щиты ограды и до рези в глазах вглядываясь туда, где пути сходились в точку. Сердце у него бешено колотилось и не успокоилось, когда вдали – ещё едва заметный – показался поезд. Казалось, он совсем не двигался и вечность прошла, прежде чем донесся такой успокаивающий шум. В какой-то миг Лэйми испугался даже, что поезд просто проедет мимо них, – после того, что им довелось пережить, это стало бы самой жестокой насмешкой.

К счастью, его страхи не оправдались. Поезд был совершенно пустым, но затормозил и остановился, как положено. Тяжелые стальные рамы с толстыми стеклами с мягким шипением раздвинулись, пропустив их. Лэйми с облегчением плюхнулся на потертое кожаное сидение слева от прохода. Остальные расселись вокруг, радостно загомонили, но он вновь испытал тревогу – состав не двигался, хотя из-за щитов уже доносился жуткий гул толпы. Ещё целая минута прошла, прежде чем двери наконец сомкнулись и вагон двинулся – неожиданно резко, так, что парня вдавило в спинку. Щиты в этот миг уже качались под напором живой массы, и оглянувшись он увидел, как они рухнули. Черная толпа затопила перрон, хлынула на пути вслед за ними, но поезд разгонялся быстро и она стремительно убегала назад.

Лэйми отвернулся, неотрывно глядя в окно. Вагон с гудением и лязгом скользил в застекленном туннеле эстакады. Он мчался на юг на высоте двух этажей над землей. Перед его глазами, словно нарисованные, замерли неподвижные пурпурно-рыжие облака, отгораживая бесконечно далекое сияние заката. На их фоне зловеще, без единого огня, чернела остроконечная неправильная гребенка городских зданий. Равномерно, через каждую минуту, перед ним проплывали сумрачные вестибюли жилых башен и закат отступал ещё дальше, отгороженный слоями пыльного стекла. Все эти вестибюли были совершенно пусты, лампы погашены, застекленные двери заперты. Не горели даже огоньки лифтов – если тут ещё и остались обитатели, они все спрятались, ожидая Нашествия.

В другую сторону, на восток, Лэйми почти не смотрел, хотя это было нетрудно – в сумрачном, неосвещенном вагоне не было никого, кроме них. С той стороны, у подножия длинного травянистого склона, бесконечной стеной стояли длинные четырехэтажные дома. Их оштукатуренные стены были желтыми, окна тысячами мутных глаз отражали тревожный свет заката. Море зеленовато-ржавых железных крыш за ними тянулось до горизонта, сливаясь с темно-сизыми тучами. Там, ещё, очень далеко, пугающе толстыми черными колоннами поднимались могучие гривы дыма, подсвеченные снизу мощным мерцающим заревом.

Теперь они все молчали, не говоря ни слова. Вагон не останавливался ни на одной из станций; нигде не было видно ни одной живой души, но они понимали, что это – только к лучшему...

Наконец, впереди показалось массивное восьмиэтажное здание Центра. Его облицованная мрамором стена призрачно розовела, занимая, казалось, полнеба. В сплошной полосе огромных окон виднелись лишь мутные отблески заката.

Поезд нырнул в сумрачный туннель, зиявший в стене третьего этажа здания. Что-то зашипело, мягко клацнуло и дверь вагона отошла. Они все торопливо проскользнули в неё, и с тем же мягким клацаньем дверь захлопнулась.

Лэйми осмотрелся. Они оказались в незнакомой ему задней части Центра, в очень длинном и совершенно пустом коридоре с бесконечным рядом стальных застекленных панелей по левой стене. За ними виднелся такой же бесконечный ряд каких-то пустых помещений, и вторая застекленная стена, выходящая на улицу. Свет здесь не горел и лишь снаружи падал бледный отблеск заката.

Они быстро пошли вперед, тревожно осматриваясь, пока не оказались на Т-образном перекрестке коридоров. Справа был темный тупик, а слева от них – короткий проход, упиравшийся в громадное окно. Возле него стоял кто-то в длинном черном одеянии, расшитом серебром. Сначала Лэйми подумал, что на голове человека капюшон, потом понял, что это длинные черные волосы. Из-под полы виднелись ровные босые ноги в легких сандалиях. По ним он узнал Охэйо раньше, чем тот обернулся. Лицо Аннита было хмурым.

– Лэйми, – сказал он. – Иди сюда.

Подойдя ближе, Лэйми с удивлением понял, что стекло тут только одно – точнее, не стекло, а монолитная плита в стальной окантовке, в три дюйма толщиной. Вероятно, все окна на этом этаже были такими же. Оно выходило на восток – на площадь – только сейчас уже не пустынную: там колыхалось сплошное море черных тел. Зрелище было жуткое – неисчислимая масса Бывших и зловещий сумрак за ними, пронизанный сплошным заревом пожаров. Лэйми видел монолитную, в полгоризонта, стену дыма, подсвеченную снизу оранжево-красными сполохами пламени. Картина была вполне апокалиптическая. Сквозь прозрачную броню звук доносился глухо и казался нестрашным, но всё равно, у него свело все мускулы. Ему показалось, что вдали, на фоне пожарища, движутся огромные, как здания, силуэты – их форма была слишком чуждой, чтобы он мог осознать её...

– Наш мир мертв, – сказал Охэйо. – И, если мы хотим жить, то не должны видеть, что ждет его после смерти.

12.

Охэйо молча потянул его вправо. Они все пошли дальше, в неосвещенный торец коридора, где чернело множество открытых дверей. Одна из них привела их в почти темное помещение, вторая, узкая – в новый коридор, уже освещенный, а третья – в главный холл с длинной прямоугольной шахтой. Её пересекал сразу десяток лестниц – пять вверх и пять вниз. Возле них стоял ярко освещенный стол дежурного, но он, почему-то, был пуст.

Лэйми прислушался. Не доносилось ни звука – лишь ровное, мерное, бесконечное жужжание длинных ламп. Внутри здания, казалось, никого не было. Они подошли к лестнице и побежали вниз, этаж за этажом, к горевшему там яркому, безжизненному свету.

13.

Они спустились на первый этаж, в холл, как две капли воды похожий на верхний, пошли по длинному пустому коридору, пока не оказались у больших стальных дверей. Здесь Охэйо велел им подождать и поманил Лэйми в дверь слева. Они оказались в пустой комнате с рядами каких-то кушеток – то ли спальне, то ли больничной палате. Лишь сейчас парень заметил, что Охэйо держит в руке тот самый серебристый чемоданчик, и невольно осмотрелся. Конечно, никакой бомбы тут не было, но Аннит перехватил его взгляд и усмехнулся.

– Прощайся с родным миром, друг.

– Почему? – Сердце у Лэйми снова неприятно заныло.

– Ну, видишь ли, мы не можем здесь оставаться. Посему я решил покинуть сей печальный мир и перебраться в другой – лучший, как я надеюсь.

– Но ведь Склон...

– Лэйми, весь секрет в том, что