Город, которого нет 9: Власть Мотылька - Артемис Мантикор

— Больно надо! — поморщился он.

— Да только знаю я, к чему у тебя есть склонность, и кто бы пошёл к тебе в услуженьице, — хитро оскалился старик, обнажив кривые жёлтые зубы.

— И к чему же? — с деланным равнодушием спросил Василий.

— Может, и сказал бы, да только ты стариков не уважаешь. В лицо мне светил. Сейчас поговорить с умным человеком не даёшь. Молчал бы лучше, как тот в очках.

— Поляр, а ведь с него сто пудов тоже падает время, — обернулся Полоскун ко мне.

— Ты же хочешь силы, Василий. У твоего друга большой талант. А у второго — особая сила. Он тоже далеко пойдёт. Не боишься отстать от них?

— Ой, заткнись уже, ничего я не боюсь. Сейчас фонарик опять включу, сам будешь бояться.

— Я скажу тебе, чего ты боишься, — улыбнулся старик ещё шире. — Что ты здесь лишний и просто притесался. Так почему бы не начать расти?..

— Да чёрт с вами, делайте что хотите… — он обиженно стукнул фонарём по ладони, и тот вдруг вновь вспыхнул.

В ином зрении я увидел непроницаемую белую пелену, на которую было неприятно смотреть, словно на жаркое летнее солнце.

— Выключи!! — заорал старик, и свет снова погас. Фонарь вспыхнул и померк.

Похоже, способности старика гасить электрику носит временный характер.

— Хорошо, старик. Как выглядит твой контракт?

— Всё просто, добрый молодец. Мы произносим слова клятвы, режем ладонь и скрепляем…

— Отказываюсь, — перебил я его.

— Ну… можно и без крови, — он чуть расстроился, но настаивать не стал. — Перед зеркалом. Я, Никифор, обещаю служить тебе, покуда сам не прогонишь, и всё, что нажито было, и новый дом со мной и останется. Ты же обязуешься меня кормить и дать мне крышу над головой. Договор приобретает силу с сожжением этого дома…

* * *

Мы втроём стояли перед старинным деревянным домом посреди заросшего и забытого всеми парка. Людей вокруг не было ни одного. Дождь тоже окончился, но вокруг всё ещё была приятна свежесть.

Честно говоря, делать мне этого совсем не хотелось. Постройка хоть и зловещая, но по-своему вносила разнообразие в местный пейзаж. Древнее здание. Ещё до октябрьской революции стояло. И ещё бы простояло… впрочем, недолго, наверное. Да и потом, у нас же вроде конец света на носу и всё такое. Всё равно хуже точно не будет.

— Ты правда будешь это делать? — с сомнением спросил Полоскун.

— Только представь, что было бы, если б в том коридоре у меня был такой помощник. Мы бы со всех пятерых взяли время.

— Ничего бы не было. Он бы ныл, что ему слишком светло. Но я не отговариваю, делай как знаешь. Когда он сказал, что мне тоже можно подобрать силу, у меня и правда что-то ёкнуло в сердце. Он прав, сейчас только ты у нас с боевой способностью. Если в следующий раз придёт не гопота, а реальные профи, тебя может не хватить.

— Вот и я о том же, — сказал я и склонился над заготовленным для растопки, в центре зала на первом этаже.

Мы снесли в кучу дряхлую мебель. Старик сам это предложил — внутри было полно старого трухлявого дерева, которое легко вспыхивало и разгоралось. Снаружи дом был ещё мокрым от ливня, но внутри него сырости было намного меньше.

Пришлось немного повозиться, и наконец, пламя вспыхнуло. Янтарно-рыжие языки принялись охватывать свалку трухлявых стульев и останков мебели.

Затем поспешно покинули загоревшийся дом через заранее открытую настежь входную дверь. Огонь распространялся внутри с большой скоростью. На этом этапе сырость досок со внешней стороны больше не была помехой для огня, и остановить начинающийся пожар было бы сложно даже пожарной бригаде.

— Кстати, Макс, что ты-то думаешь? — спросил Полоскун уже снаружи. — А то только молчал всю дорогу.

В ответ он пожал плечами.

— Да так… думаю, как бы я поступил на твоём месте, — ответил он.

— И как?

— Тётя бы точно согласилась. Она за любое волшебное свойство на что угодно пойдёт, мне так кажется.

— Интересная у тебя тётушка, — хмыкнул Полоскун.

— А я… наверное, тоже, — продолжил Макс. — Оживление картинок мне никак не поможет выжить. Я даже Косте дать отпор не могу… А так нужно будет просто заманить своих врагов в тёмное место. Или в место, которое может внезапно стать тёмным.

— Господи, связался с маньяками, — покачал головой друг.

Немного постояв так перед домом, мы развернулись, чтобы уходить. Не хотелось, бы чтоб нас поймали, как поджигателей старинных экспонатов. Где-то внутри послышался безудержный вой, в котором чувствовалась радость долго находившегося в заточении существа, наконец обретшего свободу.

Дом неожиданно быстро покосился, и прогоревшая несущая стена рассыпалась, не выдержав вес второго этажа постройки.

Я обернулся на шум и увидел, как нечто чёрное, будто вихрь из углей и пепла, несётся ко мне. А если точнее — куда-то на уровень пояса. Дымка рассеялась в районе кармана. Я вытащил из него шокер, с удивлением глядя на средство самозащиты.

Предмет изменился. Будто пожелтел от времени, а местами даже покрылся ржавчиной. Там, где это не мешало работе. Я проверил — главное не изменилось, шокер был в рабочем состоянии.

— Поляр? — окликнул меня Вася. И я понял, что они с Максом этого не видели.

— Да, иду, — кивнул я.

От горящего дома мы свернули в заросший парк и прошли его насквозь, надеясь, что после ливня никому в голову не придёт тут бродить. Да и нам не стоило — вся одежда по пояс была в воде, хоть выжимать можно. Но лучше уж так, чем попасться кому-нибудь на глаза под подозрение в поджоге.

А так, может, с учётом разгулявшейся стихии, спишется всё на молнию. Место и без того достаточно пожароопасное.

— Ну что, похоже, твой план работает, — сказал я, когда мы вышли из одичавшего парка куда-то на окраину спального района.

Вечерело. Место было более обитаемым — по улице ходили люди, пусть и редко. Под домом стоял одинокий киоск с мелочёвкой. Чуть дальше — аптека. Здесь располагались ряды хрущёвок, бока которых украшала красивая мозаика на советскую тематику. Парень и девушка сжимали в руках серп и молот на фоне пшеничного поля. На следующем радовал глаз Гагарин.

— Так, здесь дальше по улице должен быть троллейбус. Он ездит как раз мимо меня, и конечная у него где-то недалеко от тебя вроде. — сказал Полоскун. — Макс, ты где обитаешь?

— На Григорьева…

— Это где центральная библиотека? — уточнил Вася. И, увидев кивок, добавил. — это пешком минут десять от поворота.