Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит

Он достал сигару, закурил и сел, с восхищением глядя на меня.

– Хорошая работа! – повторил он. – И без всякой тренировки. Я сам бы не мог ее сделать лучше.

Я поклонился и придвинул к нему графин с вином.

– Нет, нет, – отказался он. – Если вы в отпуске и собираетесь лечь спать, тогда пожалуйста. Но в нашей работе старина Джон Ячменное Зерно лишь помеха.

– Я ведь новичок, Гарри, – сказал я виновато и отодвинул нетронутый графин.

Он одобрительно посмотрел на меня.

– Когда мисс Демерест все рассказала мне, – продолжал он, – меня легко было сдунуть, как перышко. Приведите его ко мне, сказала она, как только сможете. Сплю я или не сплю, неважно, я хочу его видеть, сказала она. В любое время, сказала она, только без риска. Очень хочет видеть вас, сэр.

– Она сама дала мне понять, что будет в своей комнате в двенадцать.

– Отлично, мы там будем, – кивнул он. – Есть какой-нибудь план? Раздавить его, я хочу сказать.

Я колебался. Мысль, пришедшая мне в голову, была слишком неопределенной, чтобы назвать ее планом. Слишком хрупка она пока для рассмотрения.

– Нет, Гарри, – ответил я. – Я пока еще мало знаю обстановку. Нужно осмотреться. Я знаю только одно – я освобожу мисс Демерест от Сатаны, или будь я проклят.

Он скосил на меня взгляд, как испуганный терьер.

– Капитан Киркхем, – серьезно сказал он, – это ваша последняя ставка. Самая последняя, сэр. Конечно, хорошо, если бы кто-нибудь нас поддержал. И если никто не узнает, что мы замышляем. Но никто не выступит против него, сэр. Никто. Все равно что просить гору обрушиться на него, землю проглотить его, сэр.

Он помолчал.

– Вот что, капитан. Если вы решаетесь выступить против него, я с вами. Но мы должны понимать, что, кроме нас, нет никого. У нас нет ни малейшего шанса убежать. Если не он сам, то рабы кефта позаботятся об этом. Что? Мы отнимаем у них их рай? Это самоубийство, капитан, не меньше. И если они заподозрят мисс Демерест, узнают что-нибудь о ней… Боже, мне не хочется думать об этом! Нет, нужно найти какой-то другой путь, капитан.

– Я хочу сказать – если иного выхода не будет, – сказал я. – И если дойдет до открытой схватки, я не хочу, чтобы вы в ней участвовали. Я как-нибудь сам.

– Послушайте, капитан, – сказал он, его короткая верхняя губа дрожала, лицо исказилось, будто он собирался заплакать. – Не нужно так говорить со мной. Куда вы, туда и я. Разве мы не партнеры?

– Конечно, партнеры, Гарри, – ответил я, искренне тронутый. – Но когда дойдет до убийства… я сам. Вам нет необходимости идти на смертельный риск ради нас.

– Ну и ну! – огрызнулся он. – Нет необходимости! К дьяволу необходимость! Думаете, мне так приятно ползать сквозь стены, как крыса? Я бы ни слова не сказал против приличной богобоязненной тюрьмы. Но это? Знаете, что это? Настоящий ад! А вы с мисс Демерест как моя семья! Нет необходимости, вы говорите! Не нужно так больше, капитан!

– Ну, ну, Гарри, я не совсем это имел в виду, – сказал я и потрепал его по плечу. – Я хотел сказать, что, если дойдет до самого плохого, предоставьте Сатану мне, а сами попробуйте спасти мисс Демерест.

– Мы будем вместе, капитан, – упрямо ответил он. – Если дойдет до убийства, я с вами. – Он заколебался и добавил: – Хотел бы я, во имя Господа, быть уверен, что честная пуля справится с ним.

Это задело меня за живое. Слишком близко подошел он к моим глубочайшим сомнениям.

– Заткнитесь, Гарри! – резко сказал я. – Ведь первое, что вы мне сообщили, что Сатана – человек, такой же, как вы и я. И что пуля или нож покончат с ним. Почему вы передумали?

– Я блефовал, – пробормотал он. – Я хвастался, чтобы поддержать свою смелость. Его нельзя назвать вполне человеком, сэр. Я говорил, что он не Сатана. Но я не говорил, что он не дьявол. О боже, он такой огромный! – беспомощно закончил он.

Мое беспокойство усиливалось. Я думал найти поддержку в отсутствии суеверий относительно Сатаны у Баркера. Но теперь эти суеверия овладели им. Я попробовал высмеять его.

– Будь я проклят! – усмехнулся я. – Я считал вас прожженным парнем, Гарри. Сатана говорит, что он прямиком из ада. Конечно, говорите вы себе, откуда еще ему взяться? Наверное, если бы вам рассказали о Красной Шапочке, вы любую старуху в шали примете за волка. Спрячьтесь под кроватью, малыш.

Он серьезно взглянул на меня.

– За ним ад, – сказал он. – И он знает все пароли.

Я начал сердиться. Прежде всего, споря с ним, я спорил с самим собой. В конце концов, он лишь высказывал мои мысли, которые я сам не хотел признавать.

– Ну что ж, – сказал я, – если вы так считаете, он вас прижал. Вы для меня теперь бесполезны, Гарри. Возвращайтесь в свои стены и ползайте. Ползайте и оставайтесь живым. Дьявол он или не дьявол, я с ним сражусь.

Я хотел уколоть его. К моему удивлению, он не рассердился.

– И дьявол он или нет, я тоже, – спокойно сказал он. – Морочите мне голову, капитан? Не нужно. Я сказал, что иду с вами. Хватит быть крысой в стенах. Вот и все, капитан Киркхем.

В Баркере было странное достоинство. Я почувствовал, как загорелось мое лицо. В конце концов, он проявляет высочайшее мужество. И конечно, лучше, чтобы он высказал мне свои страхи, чем оставил их при себе. Я протянул ему руку.

– Простите, Гарри… – начал я.

– Не нужно, сэр, – остановил он меня. – Но в этом месте слишком много такого… этого… что вы не знаете. Но я знаю. И наверно, не вредно вам это показать. Может, и сами увидите одного-двух волков. Который час?

Голос его звучал жестко. Я улыбнулся про себя, довольный. В этом маленьком человеке чувствуется сталь. Конечно, он бросает мне вызов. Я взглянул на часы.

– Двадцать минут двенадцатого, – сказал я. – Помните о нашем свидании в полночь. Веди меня, Макдуф!

– Ваша рубашка, – сказал он, – будет маяком в темноте. Переоденьтесь.

Я быстро выбрал самую незаметную из рубашек в шкафу.

– Револьвер есть? – спросил он.

Я кивнул и указал на левую подмышку. В клубе я пополнил свой арсенал, который опустошил Консардайн.

– Суньте его в ящик, – к моему удивлению, попросил он.

– А почему?

– У вас появится искушение его использовать, капитан.

– Но если оно и появится, у