Страны без солнц - Карл Шрёдер

упорно отказывалась играть в политические игры. Она не называла себя «зимним призраком» — ее нацией были паквейцы, так она настаивала. Ее очевидная гордость и отказ вписываться в стереотипы привели к тому, что она лишилась шансов на карьерный рост.

Это был суровый урок, но Леаль его выучила. Секрет заключался в том, чтобы отграничивать в своей жизни одно от другого: шумную политическую суету держать тут, а свои истинные страсти укрывать там.

Хорошо освещенный маршрут, который она избрала, проходил мимо приемного павильончика группы лифтов. Их опутанные проводами направляющие головокружительно возносились над офисными башнями, приникая, словно лианы, к канатам спиц, которые сами быстро исчезали в непреходящей темноте. В зените, в обрамлении дугового узора сверкающих огней городских маячков, находились доки, где обычно толклись грузовые суда. Не на что особо смотреть. Однако случилось так, что Леаль, проходя мимо лифтовой площадки, вскинула глаза и остановилась.

Сквозь обычную толпу разгружающихся транспортов прокладывали себе путь три военных судна. Что было странно: почему бы им не причалить к адмиралтейству?

Тут ее внимание отвлекла вниз, к уровню улицы, некая суматоха. Из-за уличного угла вперегонки выкатились три машины и остановились рядом с лифтовой площадкой. Двери машин распахнулись, и наружу высыпала небольшая толпа газетных репортеров и фотографов. Споря и толкаясь, они быстро окружили подход к лифтам.

Леаль скользнула в тень ближайшего дверного проема, любопытствуя — но не желая быть втянутой в происходящее, в чем бы оно ни заключалось.

Когда она снова задрала голову, то заметила то, что, несомненно, увидали из своих офисов газетчики: на носу одного из кораблей флота устроился подсвеченный прожектором человек. Он размахивал флагами на манер семафора. Для Леали знаки были лишены смысла, но явно что-то значили для репортеров.

Чтобы пришвартоваться, кораблям потребовалось несколько минут, и она прикинула — не продолжить ли путь домой. Однако репортеры были возбуждены — а вдруг есть новости о корабле Бруна? Шона захотела бы их сразу же узнать. Наконец лифты взмыли вверх и, после еще одного продолжительного ожидания, снова вынырнули, снижаясь.

Леаль уже грызла ноготь на большом пальце. Кабины лифта исчезли за линией павильонной крыши. Репортеры перестали препираться и поносить друг друга, и образовали неровный полукруг вокруг входа на станцию.

Открылись двери. Появилась пара флотских офицеров, засверкали лампы-вспышки. Репортеры выкрикивали вопросы, но Леаль была слишком далеко, чтобы расслышать, что говорят офицеры в ответ. С неохотой она покинула безопасный дверной проем и медленно подошла сзади к людскому скопищу.

— Тогда давайте на них посмотрим! — крикнул фотограф. Офицеры посовещались, после кивнули. Один из них скрылся в строении.

Наружу вышли несколько солдат, держа оружие наготове. В животе у Леаль поселилось неуютное ощущение. Она не собиралась оказываться здесь, зря она остановилась…

Еще трое солдат вывели на улицу шаркающую цепочку мужчин и женщин. Скованные вместе цепями пленники испуганно понурили головы. Леаль узнала их по яркой одежде, хотя та была уже в лохмотьях; она уже видела подобный стиль в книгах и журнальных статьях — а раз-другой даже в рыночных лавках, где Шона восхищалась их мастерством и возмущалась скандальными ценами.

— Недостаточно! — кричали фотографы. — Их лица! Наши читатели захотят увидеть, как выглядят пираты!

Один из морпехов услужливо шагнул вперед и схватил одного из пленников за волосы. Он отдернул его голову назад, и толпа разом вскричала. Леаль отпрянула назад.

Она множество раз видела такие глаза. Соседка Леали, Телен, происходила из народа зимних призраков. У нее были такие же огромные глаза, маленький нос и детский рот. Вид этих черт на мужском лице шокировал, но еще тревожнее было его сходство с Телен. Он стоял, глядя в пустоту, а ему в физиономию пыхали фотолампы, и репортеры через его голову выкрикивали вопросы храбрецам, которые его схватили.

Потрясенная, борясь с дурнотой, Леаль отвернулась и побежала — не замедляя шага, покуда не завернула за угол и мигание камер не отдалилось.

Телен и ее сестра Антея в конце концов были вынуждены покинуть Сьер. Они пытались интегрироваться, пытались устроить свою жизнь; Телен всегда с гордостью называла себя гражданкой Абисса. Что та, что другая говорили без акцента, но это не имело значения. Несмотря на возмущенные увещевания Леали о том, что они должны бороться за свои права, постоять за себя, они сбежали.

Действительно ли стояли за нападениями в темноте эти призраки? Возможно, Телен и ее сестра были правы, покинув свой народ. Но если так, то Леали следовало признать, что они бежали в место, ничуть не лучшее покинутого ими.

Она сидела у своего окна, подтянув колени. Трудовая смена уже наполовину закончилась, а Леаль спала не больше пяти минут. Выходило, что ничего не получалось так, как она надеялась. Леаль приехала в этот темный, неприветливый город в надежде сделать себе имя, которое должно было принадлежать ее отцу. Она пожертвовала всем: старой дружбой, семейными узами, экономической стабильностью — видят боги, даже возможностью выйти замуж! Она стала экспертом в области, которую любила, проявила редкий талант и играла в те самые политические игры, которые ненавидел ее отец, — чтобы добиться успеха.

Теперь она официально числилась уборщицей, а под ее столом стоял гроб.

Огни города светили ярко. Она редко видела их в Трудовую смену, но в это время колеса были прекрасны, а улицы светлее даже чем в Культурную смену. Небо, как и положено, полнилось носящимися «блохами», но, если приглядеться, в этом небе что-то было иначе. Его глубины чернели глуше, чем ей доводилось когда-либо видеть. Не хватало типичного потока среднеразмерных и больших кораблей, что обыкновенно вихрились вокруг города.

Кризис подобного рода можно было игнорировать — по крайней мере, здесь. Город занимался своими делами, а правительство объявило небеса безопасными, потому что в них вышел флот. Однако Шона наводила справки, и один нервничающий портовый смотритель сообщил ей, что экспедиция Бруна запаздывает против графика. По самой меньшей мере она должна была прислать обратно корабли снабжения, но никто так и не появился.

На столе, рядом с «Рассуждениями о древних формах», лежала сегодняшняя газета, раскрытая на статье о Внутренней Страже Вирги. Правительство предупреждало население: не верить никому, кто утверждает, что является членом этой мифической организации. Опросы населения подтвердили то, что и так знали этернисты: Внутренней Стражи не существует. Экзотический, хорошо вооруженный корабль, прибывший в адмиралтейство на прошлой неделе, на самом деле был замаскированным пиратским судном, и его выгнало из порта неизменно бдительное ополчение. Его предложение помочь в расследовании исчезновения отдаленных городов было уловкой. Всем