Питер Грант - Бен Ааронович

Ринг находился в старом сарае, который содержался гораздо лучше нового бетонного, и вдоль каждой стены стояли стеллажи с пустыми собачьими клетками. Это объясняло, почему он был так надёжно заперт.

Они поставили нас с Лесли лицом к двери сарая, а за нами стояли как минимум двое из бригады боевых штанов — оба с дробовиками. Варвара Сидоровна знала наши возможности и не хотела рисковать. Мы пробыли там достаточно долго, чтобы у меня затекли колени, а охранники забыли, что мы их подслушиваем.

«Это, блядь, тупо», — сказал Макс, который повторял это утверждение с тех пор, как мы сюда приехали. Методом исключения я решил, что это тот круглый розовощекий парень, и мы знали, что его зовут Макс, потому что его напарник назвал его так, когда он в прошлый раз велел ему заткнуться. Я был почти уверен, что его напарник — тот парень с прищуром, и я знал, что его зовут Барри, потому что Макс назвал его так, когда велел ему отвалить.

«Заткнись», — сказал Барри.

«Ну, это же полная чушь», — сказал Макс. «Мы уже давно должны были выбраться отсюда».

«Пока товарищ майор не скажет, что пора уходить».

«К черту товарища майора», — пробормотал Макс.

«На твоём месте я бы не стал пытаться», — сказал Барри. «Она тебе яйца отморозит».

«О да», — сказал Макс. «Серьёзно фригидный».

«Послушай», — сказала Лесли. «Хорошо, что ты держишь нас в плену, но можем ли мы хотя бы отказаться от этого чёртового сексизма?»

«Ты болтливый придурок, не так ли?» — сказал Барри.

«Я всего лишь офицер полиции, — сказала Лесли. — И если со мной или моим напарником что-нибудь случится, я лично гарантирую, что вы не переживёте последующий арест».

«Что?» — спросил Барри.

«Навредите нам, — сказал я, — и наши коллеги вас серьезно подловят».

«Заткнись», — сказал Макс.

«Ага», — сказал Барри. «Заткнись нахуй».

«Не они, придурок», — сказал Макс. «И ты заткнись нахуй».

У меня скрутило живот. Я не хотел умирать на собачьих боях. В Эссексе, ради всего святого, что бы сказал мой отец? И мама бы на меня так разозлилась. В целом, лучше бы мне вообще не умирать.

«Знаете, после сегодняшнего дня вы двое станете расходным материалом», — сказала Лесли.

«Она права», — сказал я. «Мы выследили вас по фургону и доложили об этом до того, как приехали сюда».

«Она заставляет тебя быть выше нас, — сказала Лесли. — А потом оставляет тебя на произвол судьбы, пока тебя не схватит полиция».

У меня пересохло в горле, и мне пришлось закашляться, прежде чем я смог сказать: «Это слишком рискованно. Скорее всего, она их убьёт, а потом сожжёт это место вместе с ними».

«Люди всегда поджигают себя, когда совершают поджог», — сказала Лесли. «Они подумают, что вы убили нас, а потом случайно покончили с собой. Дело закрыто, и товарищ майор ушёл безнаказанным».

Последовала долгая пауза, а затем Макс сказал: «Мы тебя не слушаем, знаешь ли».

Но я так и думал.

Думаю, мы просидели там ещё час. Барри жаловался, что хочет меня порезать, колени у меня просто болели, а плечи болели от того, что я держал руки за головой. Учитывая, сколько времени Макс и Барри там стояли, я всё же подумал, что они тоже могут быть такими же напряжёнными и невосприимчивыми.

В поле моего зрения не было ничего, за что я мог бы ухватиться «Импелло» , а чёртов товарищ майор Варвара Сидоровна приказала Максу и Барри беспорядочно перемещаться за моей спиной и держаться поодаль, чтобы я не мог просто так, вслепую, их сбить. Быстрее их пальцев на спусковом крючке, как бы они ни напрягались, я ничего не смог бы сделать.

Тем не менее, когда двери амбара открылись передо мной, я приложил все усилия, чтобы очистить свой разум и быть готовым к любой возможности.

Это была Варвара Сидоровна, я не мог не заметить две пластиковые канистры. Судя по тому, как они висели на её плечах, они были почти полными, и я не думал, что это была вода. К тому времени, как я это заметил, она уже быстро скрылась из виду.

«Хорошо», — сказала она позади нас. «Через пару минут вы двое выстрелите этим двоим в голову и облейте всё бензином». Она говорила по-английски с нарочито нерегиональным акцентом ведущей BBC Radio 4.

Быть под дулом пистолета – это кошмар для полиции, и ты всегда говоришь себе: если дело дойдёт до драки и какой-нибудь мерзкий ублюдок собирается тебя застрелить, ты хотя бы попытаешься. Выхвати пистолет, пригнись, атакуй ублюдка голыми руками. В конце концов, что ты потеряешь в этот момент? Но драка уже началась, и я обнаружил, что не могу заставить себя пошевелиться, ни на йоту. Это было стыдно. Я нашёл предел своей смелости.

К счастью для меня, не существует известного нижнего предела человеческой глупости.

«Это полиция», — сказал Барри как раз в тот момент, когда Варвара Сидоровна снова появилась в поле зрения и направилась к дверям амбара. «Не думаю, что это хорошая идея».

Варвара Сидоровна обернулась, и лицо её было как на картинке. «У меня плохой день», — говорилось в нём. А теперь ты — думаешь!

«Послушай, Варвара, — сказала Лесли. — Прежде чем предпринимать поспешные действия, тебе стоит поговорить с начальником».

Я всё ещё пытался заставить себя двигаться и почти дрожал от разочарования. «Раньше мне было легко делать глупости», — подумал я. Почему же теперь это так сложно?

«Варвара, позвони своему боссу», — сказала Лесли напряженным голосом.

«Откуда нам знать, что вы не избавитесь от нас после того, как мы сделаем вашу грязную работу?» — спросил Барри.

«Мне еще нужно, чтобы ты несла снаряжение, когда мы вернемся в Лондон», — сказала Варвара Сидоровна.

«Да», — сказал Макс. «Но…»

«Не заставляй меня возвращаться туда и делать это самой», — сказала она.

«Хорошо», — сказал Макс. «Но я не думаю...»

Варвара Сидоровна подняла руку, призывая Макса замолчать, и склонила голову набок, прислушиваясь. Потом я тоже услышала. Приближался автомобильный рев, шины хрустнули по гравию на обочине двора. Двигатель заглох, и раздался скрип ручного тормоза.

Я почувствовал, как напряглась Лесли рядом со мной — ни один современный ручной тормоз не издавал такого звука.

Раздался звук открывшейся и захлопнувшейся дверцы автомобиля.

Варвара