Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Какая… конфигурация! — продолжил пограничник. — А покажите-ка!

Я извлек Баруха из артехрана, поставил его перед пограничником и дал команду «Стоять».

— О, ваш знаменитый туманный крокодил! Наслышан, наслышан, — осмотрел маг крокодила. — Интересный скелет, это ведь не просто скелет, да? Как вы это сделали?

— Запланированный прогресс ведущих центров, — объяснил я в общих чертах.

— Очень интересно… Показать друзьям, наверное, везете, — продолжал любоваться зверем пограничник. — А не боитесь, что разрушится при прохождении барьера?

— Боюсь, — честно ответил я. — Но не думаю. Но хочу знать точно.

— Понимаю, — одобрил маг и дал знак, что Баруха можно убирать.

Я немедленно спрятал крокодила в артехран.

— Проходите. Напоминаю, что на Рампе запрещено использование нелицензированных конструктов в общественных пространствах. И это вас касается напрямую.

— Да-да, мы помним, — заверил его Котий. — Не будем.

Само собой, а еще надо на другую сторону пройти, тоже ведь неизвестно что получится.

Барьер мы прошли, как всегда нас немного щелкнуло по ушам, и мы оказались на другой стороне — на Рампе. Котий с Неко поморщились, Драк с Филиппом даже не вздрогнули. И все повторилось: мы предъявили документы, вошли в прозрачный коридор, я положил артехран на просветку.

— Что это у вас? Украшения? — спросил работник портальной службы Рампы.

Я чуть не заржал.

— Это синее золото, материал собственный, продавать не планирую, — пояснил я, не уточняя, что это за штука. Разглядывая вместе с пограничником свой артехран, я пытался определить, по положению конструкции, выжил ли Барух. По-моему, да.

— Мы на свадьбу едем, — небрежно прокомментировал Котий, — транзитом на Элурус.

— Ааа, к родственникам! — расцвел пограничник, оценив состав нашей компании. — Там красиво, я однажды был.

И пропустил нас, не попросив достать странное украшение. Я выдохнул. Неохота было объяснять, что это за зверь и зачем мы его с собой тащим.

Наконец мы вывалились наружу. Драк и Котий с Неко приняли человеческий вид. Филипп распрощался с нами и побежал встречаться с друзьями, а мы остались.

— Тягомотина! — заявил Драк. — Ненавижу!

— Да ладно, — меланхолично заметил Котий. — Вот на Землю и в самом деле долго и муторно, а у тут ничего.

— А как же меня в прошлый раз не заметили? — вдруг захотел знать Уфф.

— Во-первых, ты был маленький, но это не главное, — пояснил Котий. — Во-вторых, после перфоманса твоего бывшего хозяина поставили другое оборудование, получше. Сейчас могли бы и обнаружить даже в прежнем размере. Ну и потом вопрос в том, кто смотрит. У ребят на Рампе давно не было проблем, а к пестрому народу они давно привыкли.

Неко на всякий случай молчал.

Рампа поражала воображение. Маленький, полностью искусственный мир выглядел как один большой театр. Купольное небо было заполнено мягким светом. Наш портальный проход располагался посреди музейной улицы, туда мы собственно и попали. Котий успел нам рассказать, что проход здесь появился почти сразу после открытия Домино — прямо по центру Детского музыкального музея. Сам музей пришлось перенести, но элементы оформления сохранили, и со стен коридора, по которому мы шли, нас приветствовали подвижные изображения смешных мышей, играющих на гитарах.

На улице все было еще лучше. Я еще не успел рассмотреть ни одной витрины, как всеобщее внимание переключилось на цепочку нарядных торговок с корзинами на голове. Из одной корзины в другую перелетела живая рыба, и запахло морем. Котий с Драком принюхались.

— Как реалистично! — одобрил Драк.

— А это…? — удивился я

— Проекция, — улыбнулся Котий.

И действительно торговки дошли до нас, и рыба снова вылетела из корзины, разбрызгивая капли хвостом. Несколько капель попали прямо на меня, но когда я поднес руку к щеке, чтобы их стереть, там ничего не было. И рука не пахла ни рыбой, ни морем. Проекция была богатая и красивая, не то что те поделки, которые к нам запускали земляне.

— Это реклама? — заинтересовался я.

— Нет, скорее всего, просто репетиция, — объяснил Котий. — Может, и не будет такого спектакля, никогда не знаешь. Они так взбадривают гостей, чтобы те ни на минуту не забывали, где находятся.

— А наше шоу тоже будет про рыбу? — внезапно спросил Уфф.

— Нет, наше про театр, — загадочно ответил Котий.

Мы задумчиво посмотрели вслед исчезающей процессии.

— Давайте что ли уже веселиться, — предложил Котий. — Я тут знаю одно место! Драк, тебе понравится! Они там даже камни дают.

— Камни я могу только в драконьем виде есть, — пробурчал Драк.

— А у них есть балкончик! Специально для вас хвостатых!

— У тебя, можно подумать, хвоста нет.

— Есть! Но камни я все равно не ем. И завидую тебе, между прочим.

И мы двинулись куда-то, в понятном только Котию направлении.

***

До свадьбы было еще несколько дней, но подарки уже начали прибывать.

— Пойдешь смотреть что прислали? — Джакума перехватил Гату, когда она заходила в дом.

— Нет, пока, — равнодушно покачала головой она. — Все подарки в карантине.

— О… ну да, правильно, — согласился Джакума. В его собственной деятельности меры безопасности такого рода не применялись. Хотя с Гатой они были вместе уже давно, он к ним так и не привык.

Когда они вошли, к ним поспешил Мастер тишины, ответственный за порядок и защиту дома.

— Гата, серебряный какаду, которого прислали в подарок с Меркатора, болен.

— Что-то такое я предполагала, — ухмыльнулась Гата. — И чем же?

— Боли-боли, заразно и для нас.

— Да, я знаю. Они думали, что я сразу отправлю его в суп, тут-то мы все и умрем?

— Вероятно, — осторожно предположил Мастер тишины. — Что прикажете с ним сделать? Можем сжечь.

— Зачем же, — нахмурилась Гата. — Вылечите его и отошлите обратно отправителю. Меркатор ведь не умеет такое лечить?

— Да, всё так. Они сразу уничтожают носителей.

— Бедняжка, — пожалела птицу Гата. Иногда на нее накатывала внезапная сентиментальность. Вообще все выглядело так, как будто не она еще две недели назад планировала уничтожить весь птичий вид целиком.

— Сделаем, — кивнул Мастер тишины. — А если… они попросят протокол лечения? Дадим?

— О, вот это