Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

непонятный персональный компьютер. Да что там, даже за пять тысяч не купят и за тысячу сто раз подумают. Денег у людей в обрез, только на еду и шмотки, а еще начисто выжжена прослойка мелкого бизнеса, с которой можно было бы начинать раскрутку компьютеризации. Все у коммунистов получается большое, неповоротливое, даже система образования. Растолкать такое принципиально новым товаром для решения неочевидных задач… Проще лбом стену прошибить.

Как вариант, до предела облегчить «Орион-801», выкинуть из него избыток памяти, монитор, клавиатуру…

— Стоп! — скомандовал я сам себе. — Не пойдет, получится точь-в-точь калькулятор-переросток, как у Casio. Дешевый, но донельзя убогий и неудобный для работы.

Реальный козырь «персоналки» только и исключительно в удобстве использования неспециалистом, причем в чем-то знакомом, простом, посконном… Черт возьми, был же у нас успешный опыт с геологами. Мы решили их практическую каротажную задачу, теперь НИИ «Интел» держал на северах постоянную бригаду наладчиков, все имели неплохие деньги. Старос тоже не жаловался на проект, отгружал десяток комплектов в месяц. Так-с!

Отложим подальше в сторонку требующую профессиональных программистов и нужную только «сильно умным ученым» ЭВМ «Орион-801». Представим на ее месте промышленный контроллер ПК-0010. Понятную и простую штуку, которая идет на замену релейных схем, роликов со шпеньками и прочих чудес советского стимпанка. Применить можно в любой отрасли, а если поднапрячься да решить проблему электропривода, то подойдет для любого станка, причем не будет пить, сидеть с ребенком на больничном и бегать в курилку каждые десять минут.

Поле для фантазии огромное, но желательно получить сразу прорыв, вау-эффект, а не муторное и долгое писание бумаг и заседание в комитетах. Привлечь газеты и журналы, да что там, одна хорошая статья в «Техника — молодежи», и люди сами завалят письмами, только выбирай, что пореальнее. В крайнем случае придется снять цикл обучающих фильмов и показать по телевизору в прайм-тайм. Надо не забыть молодежь, детей… неужели коммунисты не найдут денег, чтобы снабдить контроллерами детские производственные участки и кружки Дворцов пионеров? Заодно придется подкинуть товарищу Шелепину идею сводить туда на экскурсию членов Президиума ЦК, как раз увидят много нового на понятном уровне техники[1377]…

Что еще?! Да хоть первомайская демонстрация! Долой псевдоизобретение графической станции и зубодробительный чертежный софт, все равно ничего толкового на ПР-8/16 не выходит. Показывать нужно именно примитивную автоматизацию… Что всегда требуется толпе? Разумеется, кроме водки, хлеба и зрелищ? Флажки с лозунгами! Их можно рисовать на кумаче прямо в открытом кузове грузовика и раздавать всем желающим. А дизайн картинки задавать с экрана… А что, кроме шуток, получится хорошая вирусная реклама! И для НИИ польза, давно руки чешутся уволить к черту художника-алкоголика, но не отвлекать же для малевания тупых транспарантов нормального сотрудника?

Вот только остался всего месяц, успеем ли? Надо дозвониться до «Интела», пока там не кончился рабочий день, переориентировать Федора и Иванов на новую работу. Или…

— К черту полумеры! — пробормотал я, сворачивая к ближайшей автобусной остановке. — Еще не поздно.

— Соня, вставай! — до Алеши сквозь натянутое на самые уши одеяло донесся голос матери. — Батя уже за столом.

— Мам, рано же! Гимн еще не играл! — постарался применить старую «отмазку» тринадцатилетний парень. — Можно я еще пять минуточек полежу?

— Сам вчера просил! — К словам добавилось движение вытаскиваемой из-под головы подушки.

— Ну, ма-а-ам!

— Холодную воду нести? — присоединился с кухни ехидный мужской голос.

— Тише ты! — шикнула женщина. — Маленького разбудишь, будешь сам укладывать вместо того, чтобы идти на демонстрацию!

— А-а-а! Сейчас! — Алешу как подменили, он буквально взвился над кроватью. — Я забыл! — бросил паренек на бегу и через секунду скрылся за дверью туалета, по-взрослому клацнув задвинутым шпингалетом.

— С нечищеными зубами за стол не пущу! — с улыбкой выдала привычную нотацию мать, даже не надеясь, что ее кто-то услышит.

Можно сказать, обычное утро семьи, разве что вставать мужу пришлось почти на час раньше — сосед предупредил, что первого мая трамваи в районе не ходят, да и автобусов мало, так что до метро проще идти пешком. Пустяки, а ведь еще осенью, до покупки в кредит благоустроенной квартиры-полуторки, приходилось каждый день добираться аж из Томилино. «Помоги, Господи, старой Лукерье, не зря ее дохаживала», — прошептала женщина, и в который раз рука потянулась перекреститься. Уж на что вредная приживалка, даже как помирать стала, отблагодарила: «Возьмите, ребятки дорогие, за все хорошее облигации из сундука, что в дровянике во дворе». Муж аж плюнул тогда в сердцах, бесполезная бумага, разве что титан[1378] разжечь при случае. Насилу уговорила замок старый сбить, припереть узел с добром да заховать подальше под диван. И ведь как в воду глядела, года не прошло, пропечатали в газетах специальный государственный указ по ускоренному погашению, враз с первой таблицы двести рублей выиграли. А за ним вообще счастье свалилось, первую четверть цены кооперативного жилья разрешили платить «трехпроцентками», а там и Леню на отдел поставили…

Бум-м-м! — «взорвалось» на кухне что-то особо увесистое.

— Пельмени! — легко определила на слух женщина. — Говорила вчера, не ставь тарелку на край!

— Блин!

— Ох, горе ты мое! — Жена с укором метнулась на звук. — Даже пожарить без меня не смог! Зачем я только обе пачки вчера ухнул?[1379]

— Я только дверку открыл, а они сразу хрясь! — попробовал оправдаться глава семьи, отряхивая от ошметков теста выходные брюки. — Не злись ты, сейчас соберу и вымою! — добавил он при виде далеко не радостного лица супруги.

— Совсем дурак? Про осколки забыл? Не настолько мы сейчас бедные, вали в ведро!

— А что есть будем? — слабо возразил мужчина, послушно заметая остатки пельменей на вытащенный из-под раковины совок.

— С голоду не умрем!

Вместо несчастных пельменей в масло, уже начавшее стрелять с чугуна сковороды раскаленными каплями, полетели скатанные на скорую руку котлеты из картофельного пюре, за ними куски сала с корейки, а «хрущевский холодильник» под окном расстался с последней склянкой запасенных с осени соленых груздей. Окончательно картину праздничного завтрака завершили широкие белые колечки лука да баночка сметаны, из которой Евдокия машинально выплеснула отстоявшуюся за ночь воду.

— Надо сменить потребкооператив, — нашел к чему придраться муж. — Соседям привозят колхозную, с