Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Огромная Афина уверенно и тяжело выдвинулась в центр. Она была живым щитом, наковальней, о которую должен был разбиться первый, самый яростный удар врага. Это была наша отработанная, почти инстинктивная тактика: разведчик калечит, танк держит, остальные наносят смертельный урон.

Но лис, чья душа была выкована в пламени друида огня, счёл нашу подготовку излишне медленной, почти трусливой. Он видел, как Красавчик крадётся, как Афина занимает позицию, и в его сознании это выглядело как проявление слабости. В мире предыдущего хозяина врага не изматывали — его шокировали и сжигали немедленно.

Он решил, что знает лучше. Что покажет новому вожаку, как действуют настоящие воины.

Нарушив мой прямой приказ, огненный лис сорвался с места. Воздух перед ним замерцал, и из пасти вырвалась не просто волна, а ревущий, шипящий занавес раскалённого жара, который понёсся прямо к медведю. Его цель была не помешать Красавчику, а расчистить ему путь и ослабить броню зверя огнём, сделать того уязвимее.

Но для нашей стаи, построенной на скрытности и координации, это стало тактической катастрофой.

Горностай, чей план был основан на тени и внезапном ударе, оказался залит оранжевым светом, словно актёр под лучом прожектора. Яркая вспышка демаскировала его. Ему пришлось в панике отшатнуться, с шипением отдёргивая лапы, чтобы не опалить драгоценную шерсть. Элемент неожиданности был потерян.

Волна жара ослепила и дезориентировала Афину, исказив воздух перед её глазами. Она раздражённо рыкнула, с силой тряхнув своей массивной головой.

Карц разрушил всю тактическую схему.

Огненный поток ударил точно в бок медведя. Густая шерсть вспыхнула, и по лесу разнёсся отвратительный запах палёной плоти.

Зверь издал оглушительный рёв боли и ярости. Его маленькие глазки налились кровью. Обезумевший от боли, он развернулся, игнорируя отскочившего в сторону горностая, и бросился на самую очевидную цель — огненного лиса.

— Карц! Назад! — резко рыкнул я, но было уже слишком поздно.

Медведь обрушился на него всей своей двухметровой массой, двигаясь с неожиданной для такой туши скоростью. Земля содрогалась под его лапами, каждый удар которых отдавался глухим гулом в моих костях.

Истощённый атакой Карц отчаянно метнулся в сторону, и его огненная аура полыхнула от всплеска адреналина. Афина, уже летевшая на перехват, была вынуждена резко сменить траекторию, чтобы не столкнуться с лисом.

Этого мгновения замешательства медведю хватило. С животной хитростью он проигнорировал двух мощных хищников, на долю секунды потерявших слаженность, и вычислил главную цель. Его взгляд впился в меня.

Зверь понял, кто здесь дирижёр.

Умный, зараза.

Развернувшись на месте, он с рёвом устремился прямо ко мне.

Громадина неслась в мою сторону, её пасть была раскрыта в оглушительном рёве, от которого, казалось, вибрировал сам воздух.

Но теперь передо мной находился равный противник.

Я уже призвал к силе Режиссёра. Воздух вокруг ножа закричал, завихрился и сгустился, превращая короткое лезвие в полутораметровый меч из сжатого, режущего ветра.

Активировал «Лёгкий шаг» и не отступил, а скользнул влево. Смертоносные когти медведя просвистели в сантиметре от лица, обдав меня запахом сырой земли и падали.

Это было близко!

Воздушное лезвие прошло по боку медведя, оставляя глубокую, дымящуюся рану. Зверь взревел от боли и ярости, но я уже отпрыгнул назад.

Собрав силу в ладони, ударил средним вихрем.

Торнадо сжатого воздуха, с рёвом вырывая из земли комья дёрна и мелкие камни, обрушился на медведя, сбивая его с ног и отбрасывая в сторону.

Вот теперь у стаи появился шанс перегруппироваться.

Афина, рыча от досады и боевого азарта, бросилась в атаку. Её когти с отвратительным хрустом впились в плечо противника. Яд начал действовать, замедляя реакции медведя.

Красавчик адаптировался на лету. Он скользнул под брюхо зверя и вонзил зубы в сухожилие задней лапы.

Медведь заревел и попытался схватить кошку, но Карц, усвоив жестокий урок, действовал уже иначе. Он выпустил короткий, точечный поток пламени, целясь в глаза зверя, и заставил его отдернуть конечность.

Он не мешал, а поддерживал атаку Афины, создавая ей тактическое преимущество.

Я снова ринулся в бой. Воздушный клинок свистел в воздухе, нанося удар за ударом и не давая медведю сосредоточиться. Моя задача была не убить, а контролировать поле боя, дирижировать этим оркестром клыков и когтей, давая стае возможность работать.

Создал новый вихрь, который подхватил массивную тушу, на мгновение оторвал её от земли и подставил незащищённое брюхо.

Это был знак для Афины.

Огромная кошка получила свой шанс. Собрав всю силу в усиленных задних лапах, она прыгнула. Это был идеальный, смертоносный прыжок. В высшей точке полёта она сомкнула челюсти на горле падающего противника.

Медведь рухнул через несколько секунд, захлебываясь собственной кровью.

В тот же миг меня накрыло ответной волной. Резкая боль пронзила голову — словно в висок вогнали раскалённый гвоздь. Мир качнулся, поплыл, а в горле появился отчётливый привкус крови от лопнувших в носу капилляров.

Чёрт! Вихрь Режиссёра высасывал энергию с чудовищной скоростью. Ноги подогнулись, и я удержался, лишь припав на колено и уперев руку в землю.

Это была уже не просто усталость. Это была чёртова плата за силу.

Уровень питомца повышен (20).

Внимание! Доступна эволюция питомца.

Получено опыта: 12000.

Получен уровень 23.

Доступно поглощение Тёмной Эссенции.

Поглотить?

Да/Нет

Я мысленно связался с Режиссёром, ощущая его присутствие в глубинах сознания.

Ты уверен, друг мой? Третий заряд?

Волна тёплых, успокаивающих образов пришла от рыси. Он подтверждал свою готовность.

Хорошо, приятель. Нам это и правда может понадобиться.

Да!

Тёмная сила поверженного медведя обрушилась в моё ядро, как грязный, ядовитый поток, несущий с собой дикую, неконтролируемую ярость и жажду разрушения всего живого. Багровые прожилки, пронизывающие ядро, вспыхнули алым светом, жадно поглощая чуждую эссенцию.

Третий заряд ярости оседал в самом центре ядра, пульсируя злобой и агрессией поверженного зверя.

В голове мгновенно взорвалась какофония чужих, враждебных эмоций — бездумная ярость хищника, первобытная жестокость, необузданное желание крушить и убивать всё, что движется. Тьма пыталась поглотить мой разум, стереть человеческую личность и превратить меня в безумного зверя.

Но я стиснул зубы до боли и сосредоточился на знакомом, тёплом присутствии Режиссёра в глубинах сознания.

Недели медитаций и ментального слияния не прошли даром — первая очищенная эссенция позволила вместить третью без потери контроля.

Медленно выдохнул, позволяя тьме осесть на дно ядра и затаиться там, но не отпускал железный контроль.

Из-за деревьев, где они прятались, показались ученики. Лина сделала несколько шагов и замерла, прижав руку ко рту. Её взгляд был прикован к разорванному горлу медведя, из которого всё ещё толчками вытекала тёмная