Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

и услуги, — продолжил чародей, — Предоставьте их нам, и мы не будем иметь к вам более никаких претензий. К сожалению, я не осведомлен о том, кто из вас чем занимается. Поэтому на каждом пункте я хотел бы, чтобы тот, кто способен его нам обеспечить, поднимал руку.

Он чуть улыбнулся:

— И так как у многих из вас уже одолевает желание скрыть от меня свои подлинные возможности, я настаиваю на том, чтобы каждый из вас не только предоставлял мне собственные ресурсы, но и выдавал тех, кто также занимается ими. Это будет справедливо: не дело, когда один отдувается за всех; и также это зачтется вам при определении вашей судьбы. Нагма, тех, кто вздумает шельмовать, можешь пристрелить.

Народ безмолвствовал. Если бы взгляды могли убивать, от чародея и его спутников не осталось бы, наверное, вообще ничего пригодного для опознания.

— Если возражений нет, то начнем с самого простого, — сказал ученый, — Нам понадобятся припасы для путешествия. Только то, что хранится в дороге, и только то, что было заготовлено заранее: мне совсем не улыбается, чтобы вы подсыпали нам яду. Итак, есть добровольцы?

Около десятка человек подняли руки. Еще четверо неохотно последовали за ними под предупреждающими взглядами. Кажется, попытка укрыться не прибавила им любви собратьев по несчастью. Еще бы: кто любил расплачиваться за других, пусть даже эти другие расплаты точно так же не заслужили?..

— Вот видите? — улыбнулся Килиан, — Это не так уж и сложно. Думаю, справедливо будет распределить траты между всеми вами поровну. Яруб, запиши их имена и состав предоставляемых товаров.

Знахарь был одним из немногих грамотных людей в племени, так что вести бухгалтерию ученый доверил ему. Один за другим, провожаемые стволом винтовки, торговцы подходили к старику, представлялись и озвучивали свои предложения. Еще немного времени ушло, чтобы сопоставить их с количеством людей, предполагаемой длиной пути и выкладками Килиана по предполагаемой грузоподъемности.

Но вот, наконец, с первым пунктом было покончено.

— Великолепно, — сказал чародей, — Теперь переходим к следующему. Господа, среди вас есть золотых дел мастера?

Пока что вызываться никто не спешил.

— Вы ведь знаете, как работает магия адептов, не так ли? — уточнил Килиан.

Как он и предполагал — не знали. Естественно, не знали. Знание — это власть. Если ты знаешь, откуда исходит сила твоего врага, это делает его уязвимым перед тобой. А адепты, несмотря ни на что, считали врагами собственный народ. Собственно, для адептов врагами были все, кроме их драгоценного Владыки.

Что ж, раз такая возможность, почему бы не просветить общественность?

— Магия адептов не работает без топлива, — сообщил чародей, — И лучшее топливо — тяжелые металлы. Свинец. Золото. Платина. Киноварь. Наверняка многие из вас замечали, что адепты активно все это скупают.

Только что он запустил бомбу замедленного действия. Торговцы разносят не только товары. Они разносят новости, слухи, известия. Тайна адептов — больше не тайна. А знание — это сила, и теперь у народа Халифата была сила, позволяющая их свергнуть. Рано или поздно, но среди недовольных культом Лефевра появится тот, кто додумается атаковать его экономически.

И Халифат падет.

Впрочем, сейчас Килиану было до этого мало дела. После того, как ансарры обойдут флот Халифата, собирающийся блокировать их в гавани, появляться на Черном Континенте он не собирался.

— Разорение, какое разорение... — не удержался от комментария один из купцов.

И ученый немедленно обернулся к нему.

— Ага, вот и золотых дел мастер. Приятно познакомиться. А теперь укажи мне на своих коллег, слишком боящихся привлечь к себе внимание. Ты ведь не хочешь взять все траты на себя? Подумай, это будет только справедливо, если вы разделите их поровну.

К сожалению, свинца (с которым прижимистый по характеру чародей любил работать больше, чем с золотом) нашлось не так уж много. Но золотых украшений хватало, чтобы не испытывать стесненности в использовании магии. Помимо того купца, что высказался про разорение, «поделились» еще пятеро.

Стрелять, по счастью, пока не приходилось. Не то чтобы Килиан сомневался в своей способности отдать необходимый приказ или в том, что этот приказ будет выполнен. Но все-таки ученый предпочитал избегать жертв среди мирного населения, насколько это только возможно.

Он не желал превращаться в палача.

— Третий пункт, — сообщил Килиан после того, как Яруб каталогизировал все полученное, — Мне понадобится кожа. Много кожи.

Оглядев собравшихся, он добавил:

— И сразу четвертый. Мне понадобятся люди, умеющие с ней работать. С ней и еще — с деревом.

В гавани их не запрут. Осталось объяснить рабочим их задание и выделить надзирателей, чтобы они не наделали глупостей.

— Что ты задумал? — прямо спросил Яруб, когда беседа с торговцами завершилась, и Нагма отправилась выяснять, как дела у Джамиля, Ясмира и Абу.

Килиан, однако, лишь загадочно улыбнулся:

— Терпение, друг мой, — сказал он, — Любой фокус требует подготовки, и не стоит раскрывать своих секретов раньше времени.

Этот ответ старому знахарю не понравился.

— Это не фокусы, Вотан... Килиан. Это не игра и не представление. От тебя зависят человеческие жизни.

Ученый кивнул:

— Думаешь, я не понимаю этого? Я принял эту ответственность, и я несу ее. Вам стоит уже привыкнуть, что мои планы нацелены на то, чтобы спасти вас всех.

— Я верю тебе, — ответил старик, — Нагма верит. Джамиль, как ни странно. Но не каждый на это способен. Они не знают, что и зачем ты делаешь. Ты завоевал некоторое доверие своей победой на перевале, но этого мало. Дай людям то, что им нужно, Вотан. Докажи им, что они могут верить в тебя.

Килиан резко мотнул головой:

— Прости, Яруб, но здесь ты неправ. Я не собираюсь доказывать, что я заслуживаю доверия. Это — путь в никуда.

Ансарр хотел было что-то сказать, но ученый продолжил:

— Я доказывал, что заслуживаю любви. Я доказывал, что заслуживаю уважения. Но знаешь, что объединяет все это? В конечном счете остается только пепел. Пламя амбиций испепеляет того, кто не нашел опоры в себе самом.

Он говорил резко, но в душе испытывал странное чувство покоя.

— Ильмадика использовала таких, как я. Тех, кто мечтал о любви и уважении, но сам не верил, что имеет на них право. Но знаешь, что? Я не виню ее. Это стало возможным лишь потому что мы сами позволяем себя использовать. Мы сами вручаем людям ключ от своих